Чтение онлайн

Он снова катил по шоссе. До его дома было не более часа езды, и этот час был в его распоряжении. Если только какой-нибудь случай не задержит его. Впрочем, Джек Бредфорд, едва оправившийся после аварии, предпочитал ехать крайне осторожно и не собирался никого подвозить…

Джек думал, что Лиз привлекла Монику не только стоящим парикмахером. Что-то было в этой девушке, заставлявшее выделять ее из толпы. Поводы обратить внимание на Лиз у него и у его двоюродной сестры были разными. Но одно обстоятельство совпадало: у Моники достаточно приятелей, среди которых Лиз заняла бы не первое место по экстравагантности. И среди его знакомых, по крайней мере, есть двое,

на которых он может положиться. Так что и тут Лиз не была счастливым исключением. Возможно, она могла стать добавлением к тем двум, но не более. К тому же с приятелями его связывали годы дружбы, выручки в финансовых и любовных проблемах. А Лиз чужая. Буквально девушка с улицы, они ведь впервые увидели друг друга на шоссе. Он был для нее человеком, попавшим в беду. И она не прошла мимо, как те, что мчались в машинах и не остановились, хотя могли подвезти его к ближайшему врачу. Она помогла ему, как, наверное, помогла бы любому другому. Конечно, она красивая, и это притягивает к ней. Но среди его знакомых много красивых женщин. Вот почему чувство, охватившее его, когда он встретил Лиз у Моники, было совершенно неожиданным. Несколько дней он пытался разобраться в себе. На четвертый поехал в отель «Милена»…

Дом Джека Бредфорда был нашпигован электроникой. Ажурные ворота, подчиняясь дистанционному управлению, бесшумно разошлись, чтобы пропустить машину. Так же раскрылись двери гаража. Джек поставил машину и поднялся в дом. Энтони встретил его в холле.

– Кто-нибудь звонил?

Энтони сделал вид, что не расслышал вопрос. Значит, звонила, подумал Джек. Иначе он сказал бы.

– Она? – спросил он вслух.

Энтони неопределенно подвигал бровями.

– Что ей надо?

– Хочет поговорить.

Джек покосился на него.

– Я уж подумал, ты онемел… Я голоден.

Он пошел в малую столовую, куда Энтони подавал, когда не было гостей. Джек чувствовал, как в нем поднимается раздражение. Он оглядел комнату, но придраться было не к чему. Энтони отличался занудливой аккуратностью. Иногда, как сейчас, Джеку хотелось обнаружить беспорядок, чтобы сорвать дурное настроение. Но он сдержался. Он знал причину своего раздражения: звонок от жены.

Они разошлись полгода назад. Он отдал Клаудии все, что полагалось ей по брачному контракту. Велел запереть комнаты, в которых она жила. И вздохнул было с облегчением. Но Клаудиа считала, что получила не сполна, и не оставляла его в покое.

Энтони прикатил сервировочный столик. Как всегда, посреди тарелок высилась бутылка красного вина. Джек сказал:

– Я выпью виски со льдом.

Энтони осуждающе покачал головой, но виски и ведерко со льдом принес.

– Поставь еще стакан.

Энтони молча выполнил приказание.

– Налей и выпей. Я не могу пить один.

Они выпили. Джек спросил, как Энтони преодолевает неприятности. Тот сказал, что он их не преодолевает.

– Сами пройдут. Все проходит, и плохое, и хорошее.

– Ты философ. – Джек усмехнулся.

Зазвонил телефон.

– Спроси, кто!

Энтони подошел к аппарату. Послушал. Прикрыв ладонью микрофон, обратился к хозяину.

– Это…

– Ладно. Иди.

Он обождал, пока Энтони вышел, прикрыв дверь, взял трубку и мрачно проговорил:

– Что еще?

Поморщился, услышав высокий голос, умеющий одинаково нежно щебетать слова любви и жаргонную ругань. Клаудиа зло сказала:

– Ты всучил мне дом, в котором нельзя жить!

Он не стал дальше слушать. Рявкнул:

– Обращайся к адвокату! – И швырнул трубку.

Несколько минут

сидел, успокаиваясь, слушая и не слыша частые гудки из валявшейся на столе трубки. Потом положил ее на рычаг и прикоснулся к кнопке, вмонтированной рядом с телефоном. На пороге возник Энтони. Не глядя на него, Джек спросил, где поблизости есть недорогой, но хороший ресторан. По лицу камердинера пробежала гримаса, означающая что-то вроде «Новые причуды». Для верности Энтони переспросил:

– Дешевый?

– Не дешевый, я сказал недорогой и приличный. Хочет повести эту девчонку, подумал Энтони.

– Так как? – нетерпеливо повторил Джек. – Знаешь или нет?

– Ресторан «Дорога в рай». Небольшой, тихий. Хороший повар.

– «Дорога в рай»? – Джек усмехнулся. – Спасибо. Это то, что надо. Можешь идти.

Прежде чем уйти, Энтони проронил:

– Завтра будет дождь.

– Ты говорил, дождь будет сегодня.

– Завтра…

Миссис Смит вошла в столовую для обслуживающего персонала и сообщила Лиз, которая только что села поесть, что та свободна на весь день. Через паузу многозначительно добавила:

– И до завтрашнего утра.

Лиз недоуменно спросила:

– Почему?

– Тебя ждут.

И удалилась. Лиз продолжала смотреть на закрывшуюся за миссис Смит дверь. Ей показалось, что та недовольна. Но нетерпение увидеть того, кто ждет ее, и надежда, что это Джек, оказались сильнее размышлений о настроении хозяйки. Лиз отодвинула тарелку и выбежала на террасу.

– Джек! Как ты сумел уговорить ее?

– Я же обещал.

Он направился к улице, где стояла машина. Лиз, поспевая за ним, на ходу спрашивала:

– Как тебе удалось? Она же вредная! Как ты это сделал?

– Я укротитель всех вредных хозяек отелей!

За оградой стоял белый «линкольн» с поднятым верхом. Тот самый, на котором Джек отвозил Лиз с вечера у Моники. Он распахнул дверцу:

– Садитесь, мисс, и поехали!

Лиз уселась, потрогала обивку из мягкой кожи. Спросила шепотом, будто их могли услышать:

– Чья она?

– Моя.

Лиз засмеялась. Она прильнула к нему, уткнулась лбом в его висок и, дурачась, кончиком языка лизнула его в ухо. Она ждала, что он сейчас же расстегнет на ее платье молнию – так делал ее жених. Делал порывисто, резко, и она не сомневалась, что именно так всегда поступают настоящие, пылкие мужчины. Но Джек задержал дыхание и замер, и лишь сердце его, ударявшее в ее грудь, выдавало волнение. Лиз шепнула:

– Ты опять увел чужую машину? Да?

Своим вопросом она позволила ему перевести дух. Он засмеялся и сказал почти спокойно:

– Это моя машина.

Он решил говорить правду и готов был заменить недорогой «Дорога в рай» на привычный шикарный «Континенталь», где его все знали.

– Я тебе не верю. Ты шутишь. Ведь ты не мог купить такую дорогую машину! – Лиз не просто не верила, она считала, что, говоря так, он держит ее за дурочку, и была обижена.

– И все-таки эта машина моя, – повторил Джек.

– Но ты же не украл ее?

– Конечно нет.

Лиз отстранилась от него.

– Ты хочешь сказать, что ты никакой не шофер?

Джек молча кивнул.

– И ты не работаешь ни у кого из родственников Моники? Почему же ты раньше это скрывал?

– А когда я мог сказать? На шоссе, когда ты нашла меня?

– А на вечере у Моники?

– Ты заглянула на минуту, а я бы сразу: «У меня есть дорогая машина…» А ты сама не врала, изображая миллионершу?

– Я не изображала! Моника сама… И тебе я не врала!