Дорога Токайдо
Шрифт:
Это решение было настолько же смелым, насколько безответственным: родители Путника уже нашли для него подходящую невесту, которую он и в глаза не видел. Теперь молодой крестьянин собирался отказаться выполнить сыновний долг и обмануть доверие родителей, за что его могли с позором изгнать из родовой деревни. Короче, ради своей любви он собирался стать отверженным — человеком, не сознающим своих обязанностей перед другими людьми.
Держась на почтительном расстоянии от Касанэ, Путник последовал за ней на рынок, где в пепельном свете раннего утра уже затевалась привычная суета. Торговки зеленью сбрызгивали пыльную землю водой из тыквенных бутылей или раскладывали на прилавках своих лотков овощи. Торговцы маслом выкатывали
Касанэ сделала несколько покупок, с каждой из которых ее узел становился все тяжелее. Потом Путник увидел, как Плывущая Водоросль исчезает в дверях скромной гостиницы, и присел на корточки за штабелем пустых бочек возле винокурни. Молодой крестьянин пребывал теперь в полном замешательстве и совершенно не мог придумать, что ему делать дальше.
С тех пор как Хансиро возложил на Касанэ обязанности слуги, девушка стала держаться уверенно и деловито. Она взвалила на себя заботу обо всех деталях устройства дорожного быта путников и, торгуясь с носильщиками и владельцами гостиниц, уже кланялась не так низко, как раньше.
Скинув сандалии, Касанэ сразу прошла в маленькую конторку хозяина «Соловья», передала ему купленные на рынке продукты и сделала необходимые распоряжения насчет завтрака. Покончив с этим, она приняла внушительный вид и твердым шагом пошла по коридорам гостиницы, почти грубо отвечая на почтительные поклоны прислуги.
В скудном свете, просачивавшемся через бумажные стены, Касанэ увидела, что постель, сложенная из нескольких матрасов, уже не пустует. Ее госпожа безмятежно спала, уткнув голову в грудь грозного воина, а тот прижался щекой к волосам молодой женщины и обнял ее рукой, словно защищая от нападения неведомого врага.
Касанэ улыбнулась: какой благопристойный вид. А под одеялом «мост к небесам» господина Хансиро, наверно, так и покоится в «царских вратах» ее светлости, и его сердце в мощной груди, прижатой к маленьким грудкам госпожи, мерно и весело бьется. «Страстная любовь как кашель, — то и другое не скроешь», — подумала Касанэ.
Опускаясь на колени в ногах постели, девушка заметила, что рука Хансиро потянулась к дорожному посоху, но служанка ничуть не испугалась. Она знала, что господин Хансиро не ударит ее: грозный воин обладал удивительной способностью распознавать людей по походке.
Касанэ нащупала под одеялом локоть своей госпожи и осторожно шевельнула его:
— Молодой хозяин, пора вставать. Нас зовет дорога.
ГЛАВА 64
Оправдания волков
Двор дорожной управы Ёкаити был заставлен тюками и корзинами, приготовленными для погрузки. Терпеливые почтовые кобылы переступали с ноги на ногу и махали хвостами. Почтовые слуги, носильщики и погонщики торговались с владельцами грузов и заключали сделки. Тут же сновали дети, предлагавшие чай и закуски. Группка проезжих женщин окружила бродячего коробейника с заменителем «мужских предметов».
Деревянные ставни дорожной управы были раздвинуты и не заслоняли просторного помещения, в котором за письменными столами важно сидели чиновники. Стена за ними была увешана списками людей, вызываемых на дорожные работы, и заявками сановитых князей, оповещавших управу о своем приближении. Возле управы волновалась внушительная очередь, но все эти люди, даже богатый торговец рисом, посторонились и пропустили вперед Хансиро. Кошечка не удивилась этому: люди, родившиеся в год Тигра, умеют внушать окружающим уважение к себе. Тигр отгоняет воров, усмиряет огонь и духов. «И наглых торговцев тоже», — подумала Кошечка.
Сидя на сундуке во дворе управы, молодая женщина
с удовольствием наблюдала, как надменно Хансиро говорил с каким-то чиновником. Она была так влюблена, что не замечала сейчас никого и ничего, кроме своего возлюбленного. Гомон волнующейся толпы едва долетал до ее слуха. На губах молодой женщины играла загадочная улыбка.— Мне кажется, Путник свернет отсюда на Исэ, — нарушила Касанэ приятный покой своей госпожи.
Этим утром посланник Путника не пришел в гостиницу «Соловей» в назначенный час. Касанэ попросила ворчливою старика-привратника передать ее письмо тому, кто за ним явится. Девушка не подозревала, что в это время молодой крестьянин наблюдал за ней из переулка напротив гостиницы. Правда, юноша не рискнул подойти к Плывущей Водоросли в разгоравшемся свете дня. Теперь дочь рыбака боялась, что молодой паломник исчезнет и она больше никогда не увидит его.
— Ты ведь сообщила ему, что направляешься в столицу?
Кошечка, конечно, прочла письмо Касанэ и стихи ее тоже. Стихи для того и сочиняют, чтобы их читали, и потом, Касанэ не могла послать их, не попросив сперва госпожу исправить ошибки в размере и грубость стиля. Танка оказалась восхитительна: написанная без претензий, она дышала большим чувством.
Всю ночь в постели Поворачивалась я. Спутавшиеся Расплетаю волосы, Тревожась, встречусь ли с тобой.— А все-таки шла бы ты в Исэ с ним, — сказала внезапно Кошечка. — Путешествуя вдвоем, вы стали бы ближе друг другу. И каждую ночь ваши сердца шептались бы между собой.
— Я не могу покинуть вас, молодой хозяин! — Касанэ ужаснулась при мысли о таком коварном поступке. Ей не приходило в голову, что Кошечке, возможно, просто хочется побыть с Хансиро наедине, без посторонних глаз.
— Он заманит меня и бросит. Говорят, что в Исэ много женщин, и все они красивы и приятны в общении, — Касанэ говорила тихо, чтобы никто не услышал, как она беседует с госпожой, словно с подругой.
— Помимо всех твоих прочих достоинств, старшая сестра, у тебя есть вещица, которую ни одна женщина в Исэ не сможет подарить твоему паломнику.
— Какая же, младший брат?
— Твоя девственность.
Касанэ засмеялась, прикрыв лицо рукавом, потом вынула из рукава маленький сверток — лист бамбука, сложенный в четырехгранник с подвернутыми концами.
— Хансиро-сан дал мне денег и велел, чтобы я потратила их на себя. — Касанэ смущалась от того, что потакает своим желаниям, но явно гордилась своей покупкой. — И утром я купила на рынке вот это.
— Что же?
— Пепел ящерицы, — Касанэ еще больше понизила голос. Сёгун Токугава Цунаёси запретил убивать даже комаров. Было ясно без лишних слов, какое наказание полагалось за приобретение останков ящериц. — Святая женщина велела мне посыпать этим пеплом волосы того, кого я люблю, и тогда этот человек ответит мне взаимностью.
— Вожделения не удержишь, — со смехом процитировала Кошечка одну из поговорок дочери рыбака. — С ним надо что-то делать.
Кошечка хотела добавить еще кое-что к этой присказке, но ей помешали: из боковой двери управы выбежали два стражника, волоча под руки старого придворного, поставщика любовных средств из слоновьей мочи. Все люди, собравшиеся во дворе, оставив свои дела, стали с интересом следить за развитием событий. Старый «житель облаков» отчаянно упирался: он извивался и визжал, когда охранники заталкивали его в ожидавший у ворот правительственный паланкин. Перед тем как за привратником захлопнулась дверца, он успел смертельно оскорбить одного из охранников, ударив его по голове своей изношенной деревянной сандалией.