Чтение онлайн

Одна из двоюродных сестер Кафари, по имени Ирена, спросила ее:

— А почему бы вам не записать Елену в скауты? База «Ниневия» не очень далеко от Каламетского каньона, и ей было бы не трудно ездить на их слеты.

Саймон покачал головой.

— Боюсь, она не согласится. Она совсем не такая, — объяснил он, кивнув на двоюродных братьев и сестер Елены, самые младшие из которых увлеченно возились на полу, а остальные внимательно прислушивались к разговорам взрослых. — Елена развлекается так, как все городские дети. Она ходит на собрания Общества защитников окружающей среды и Ассоциации борцов за счастливое детство, а больше всего ей нравится отделение Детского научного общества по защите прав ребенка. Я не

шучу. Такое общество действительно существует и пользуется огромной популярностью. На его собраниях дети зубрят ложь, которую пишет Альва Манхольт, новый декан факультета социологии Мэдисонского университета. Потом они выдумывают новые способы претворять в жизнь ее бредовые идеи. Например, они требуют, чтобы на каникулы детей в обязательном порядке отправляли за счет налогоплательщиков на фешенебельные курорты, находящиеся на других планетах, чтобы государство выплачивало лично каждому ребенку денежное пособие, чтобы был принят закон, по которому родители обязаны ежедневно кормить своих детей пирожными. Вся эта писанина направляется в Сенат и в Законодательную палату, где большинство этих бредней тут же называют эпохальными и немедленно принимают соответствующие законы.

Саймон закончил свой невеселый рассказ в полном молчании.

— Ты так гладко говоришь, сынок, — странным тоном заметил отец Кафари. — Не хочешь выдвинуть свою кандидатуру на пост президента?

Раздались смешки, и напряженная атмосфера в комнате немного разрядилась. Тут же послышались голоса, предлагавшие самые разные пути борьбы с таким вопиющим безобразием. Кафари, работавшая по десять часов на дню в космопорте, остальные сотрудники которого фанатично обожали ДЖАБ’у, получила возможность отдохнуть душой, прислушиваясь к умным людям, все еще не боящимся высказывать свое мнение. Она сидела молча, впервые за много месяцев забыв о том, как тяжела жизнь. Допив лимонад, она поймала на себе взгляд Саймона и кивнула на дверь, в которую вышла Елена. Она жестом попросила мужа остаться в доме и пошла искать дочь.

Вскоре она обнаружила, что тетя Минни удобно устроилась в кресле-качалке на заднем крыльце и покачивается в нем с двустволкой на коленях. Увидев Кафари, Минни молча указала в сторону колодца. Там рос настоящий земной дуб, а к его суку были подвешены большие качели. Кафари помнила их с детства. Раньше там болталась огромная тракторная шина. Сейчас вместо шины была длинная доска, на одном конце которой сидела Елена. Она подтянула колени к подбородку и задумчиво смотрела в сторону ближайшего пруда.

— Не очень-то веселый у нее день рождения, — негромко проговорила Кафари и вздохнула.

— Разве мы в этом виноваты? — спросила тетя Минни.

— Конечно нет! Но мне все равно ее жалко. Хорошо бы… — Кафари не договорила, не желая предаваться бесплодным мечтаниям, спустилась с крыльца и пошла к качелям.

— Можно, я с тобой посижу? — спросила она дочь, стараясь говорить как можно непринужденнее.

Елена молча пожала плечами. Кафари села на другой конец доски.

— Другие дети вели себя с тобой очень нехорошо, — сказала она.

Елена подняла на мать удивленные глаза. Иногда Кафари было трудно выдержать их взгляд — ей казалось, что она смотрит в глаза Саймону.

— Да уж, — дрожащим голосом проговорила Елена. Несколько мгновений Кафари ничего не говорила, а потом заговорила снова:

— Ты вела себя очень мужественно. Я горжусь тобой. Конечно, — усмехнувшись, добавила она, — ты не показала, что воспитана лучше их… Но все равно ты их не испугалась!

— Ты действительно так думаешь? — смутившись, пробормотала Елена.

— . Да… Хочешь посмотреть, как растет жемчуг? Елена опять пожала плечами.

— Ну ладно! Попозже. — Кафари решила сегодня ни при каких обстоятельствах не терять терпения. — Но у тебя в школе наверняка никто не видел, как выращивают

настоящий жемчуг. Твои бабушка и дедушка усовершенствовали способ, которым можно растить жемчуг, не причиняя вреда устрицам. Это очень тонкое дело. Благодаря их стараниям все, кто занимается этим в Каламетском каньоне, зарабатывают неплохие деньги. Теперь мы можем собирать урожай жемчуга, не убивая при этом устриц. Здесь, на моей родине, выращивается больше первосортного жемчуга, чем в любой другой из окрестных звездных систем.

— Я и не знала, — в голосе Елены звучало любопытство. — А ты сама выращивала жемчуг?

— Да. И очень неплохо.

— А что тебе больше всего нравилось?

Кафари улыбнулась, вспомнив, как все это интересовало ее в Еленином возрасте.

— Пожалуй, выращивать цветные жемчужины. Розовый жемчуг очень красив, но черный еще красивее. На самом деле черные жемчужины не совсем черные. Они фиолетово-синие с желтовато-зеленым отливом. Твоя прабабушка придумала, как растить такие жемчужины. Она вывела микроорганизм, не вредящий устрицам, но вызывающий биохимическую реакцию, из-за которой они начинают извлекать необходимые минералы из специального раствора, добавленного в воду пруда. Потом эти минералы попадают в перламутр, и образуется жемчужина. Патент на этот метод принадлежит нашей семье. Уверена, — добавила она, — что, кроме тебя, ни у кого в школе нет ожерелья из настоящего черного жемчуга.

— Но ведь у меня его тоже нет, — сказала Елена, подняв на мать глаза.

— А как насчет того, чтобы получить его сегодня в подарок?

Девочка широко раскрыла глаза от удивления. Потом в них загорелся радостный огонек надежды. Она поняла, что ее мать не просто женщина, ежедневные стычки с которой Елена воспринимала, как что-то неизбежное, вроде холодного душа, а человек, который любит ее и заботится о ней. Хороший человек, что бы по-прежнему порой ни говорили некоторые из ее одноклассников, не забывших, что мать Елены родом из каламетских фермеров, а ее отец — прилетевший с другой планеты военный, имя которого было бранным эпитетом в любой поддерживающей ДЖАБ’у семье.

— Правда? Ты меня не обманываешь?

— Мы уже обо всем договорились с бабушкой и дедушкой. Если ты хочешь, то можешь сама выбрать жемчужины.

— Вот здорово! — просияла Елена. — Даже у Катрины нет жемчужного ожерелья! А ведь у нее самые красивые украшения во всей школе. Представляю, как будет смеяться Эми-Линн, когда Катрина вытаращится на мое ожерелье!

Эми-Линн уже давно была лучшей подругой Елены, а Катрину все недолюбливали. Здорово будет показать этой мерзкой девчонке, что все ее побрякушки — барахло!

Кафари улыбнулась и заговорщически подмигнула дочери:

— А может, сходим посмотрим, где растет жемчуг?

— А они там будут? — со злобой в голосе спросила Елена, кивнув в сторону дома.

Кафари невольно поморщилась, но тут же покачала головой:

— Нет. Мы будем там вдвоем, а если кто-нибудь сунет туда нос, я кину его в ближайший пруд.

На лице Елены заиграла злорадная улыбка, но Кафари постаралась поставить себя на место дочери. Разве приятно праздновать день рождения с незнакомыми людьми, которые к тому же тебе страшно нагрубили, пусть и в ответ на твою собственную грубость.

— Пошли разыщем такие жемчужины, что Катрина не будет спать целый год. Мы выберем их, а потом в ювелирной мастерской тебе сделают ожерелье.

Елена начала было слезать с качелей, но на мгновение задержалась и прошептала:

— Спасибо, мамочка!

Этими незамысловатыми словами девочка благодарила свою мать и извинялась перед ней, обращаясь к Кафари, как к другу, и надеясь, что ее дружба не будет отвергнута.

— Не за что, детка. С днем рождения, дорогая моя!

Лицо Елены осветила ласковая улыбка. Она взяла мать за руку, и они зашагали к прудам, в которых рос жемчуг.