Дорога к себе
Шрифт:
— Уф! — выдохнула она, передавая мех Йорэну, уже устроившемуся рядом. — Неплохо!
Он тоже отхлебнул, и девушка прикрыла глаза.
Вино не ударило в голову, лишь успокоило, чуть затуманив сознание и обострив чувства. Впервые за долгое время Айнери была спокойна. Даже в этом доме она не позволяла себе расслабиться: ночами вздрагивала от каждого шороха, а днем думала о том, что их ждет дальше. На помощь Этайна, конечно, можно было рассчитывать, но он останется здесь, когда они двинутся в путь, и тогда полагаться снова придется лишь на себя. Да и куда им идти, Айнери еще тоже до конца не решила.
Теперь же появился человек, способный решить эти вопросы за нее. Боги и демоны! Да она может в любое время отправиться на поиски брата! Она обязательно
Улыбка тронула ее губы. Впервые за все эти дни она ощутила хвойный запах леса, вдохнула его полной грудью, наслаждаясь чувством свободы и легким ночным ветром. Тело приятно ломило после насыщенной тренировки. После исчезновения брата Айнери не доводилось упражняться с кем-то в паре, и сейчас она испытывала глубочайшее удовлетворение.
— Где ты научился так драться? Неужели в дворцовой страже? — она вовсе не хотела его дразнить, ей правда было интересно.
— Мой отец научил меня. В гарнизоне на границе не слишком много развлечений, а форму поддерживать надо. Вот отец и его подчиненные с самого детства меня и натаскивали.
— На границе? Ты и принца вот сопровождал… Наверное, ты много где бывал, если тебе знакомы даже элатри?
— Не то чтобы очень, — пожал он плечами. — Элатри я видел у родичей матери, в Сехавии. Гостили у дяди, у него были такие клинки. Больше я с ним не виделся, так что лишь раз в руках довелось подержать. Но слышал о них, конечно, много. Для сехавийца это особенная вещь, во многих легендах упоминается. Здесь их увидеть я уж никак не ожидал.
— Твоя мать из Сехавии?! — поразилась Айнери. — Знаешь, глядя на тебя, я никогда бы не подумала! Сехавийцы совсем другие.
— Кровь отца оказалась сильнее, — хмыкнул Йорэн. — Многие удивляются, узнав о моих корнях.
— Значит, ты был в Сехавии… — в Айнери проснулся жгучий интерес. — А где еще?
— По Арденне поездил немного. В Бьёрлунд как-то заезжал.
— Я слышала, это удивительная страна. Говорят, там на каждом шагу всякие диковины.
— Не на каждом, конечно, но слухи не сильно преувеличивают. По крайней мере в том, что касается столицы. Фьерран очень большой и красивый город, немногим младше Виарена. Он стоит на берегу океана, а за ним, на холме, возвышается королевский замок Вальбьёрг из светлого камня, похожий на огромный корабль с парусами-башнями и разноцветными флагами. Бьёрлундцы вообще очень гостеприимны, а в тот раз мы приехали в разгар Леартин, ежегодных празднеств в честь Леарта Золотого Шлема. Целую декану все гуляют, веселятся, состязания устраивают — по стрельбе из лука, например… В эти дни принято новые корабли на воду спускать — на долгую службу. И обязательно каждый день дают представление про один из подвигов Леарта. Я там все в подробностях и увидел — бьёрлундцы Золотого Шлема очень чтут.
— Я читала про него! — обрадовалась Айнери. Как наяву перед глазами встали красочные иллюстрации в одной из отцовских книг. — Он был родом из северного племени вигридов, никого и ничего не боялся, а корабля быстроходнее и красивее его «Смилены» так с тех пор и не построили, хотя минуло уже больше тысячи лет!
— Точно! А шлем его был из чистого золота и сверкал так ярко, что ночью освещал путь кораблю.
— Думаю, тут без магии не обошлось, ведь само по себе золото так не сияет…
— Уж наверное, не обошлось! Ведь Леарт, если верить легенде, совершил кругосветное путешествие, сам вернулся, и вся команда, до последнего человека! Ты слыхала про дружбу Леарта с морским народом?
Айнери наморщила лоб, стараясь вспомнить:
— Вроде бы Леарт однажды спас жизнь королю морианов, и с тех пор они всегда ему помогали. Они ему в океане такие места показали, какие ему самому бы ни в жизнь не отыскать!
— Да, мне еще Лоэн рассказывал: он ведь читал много, особенно про эльфов — все, что мог найти, — голос Йорэна потеплел, но в глазах была грусть. — И прежде всего про Эммеру — давнюю родину эльфов, которая
затонула тогда, когда Дети Стихий с людьми еще дружили. Так вот, Леарт, считай, единственный из людей, кто плавал на место ее гибели, а вернувшись, рассказывал про всякие чудеса: крошечные скалистые островки, что были некогда вершинами самых высоких гор на Эммере; отмели с такой прозрачной водой, что на дне можно разглядеть затонувшие города… У морианов вроде как средство есть, чтобы их гости могли дышать под водой, так что Леарт сплавал с ними туда, достал много разных диковин и привез домой. Для них в столице особый дом выстроен, и всякий может прийти и посмотреть. А еще Леарт рассказывал о Поющей Бездне — знаешь, почему она так называется? Он с морианами проплывал недалеко, вдруг слышит — из черной пропасти доносится дивная печальная мелодия. Завернул он туда, чуть спустился — а там в камнях застряла большая, богато украшенная арфа, и она сама по себе играет, будто эльфов погибших оплакивает… — он умолк, словно горло внезапно перехватило, но потом продолжил:— Там, в Бьёрлунде, я впервые увидел океан. Я стоял на причале, а передо мной перекатывались тяжелые волны. День был ветреный, солнце то и дело пряталось в тучах, и вода меняла цвет — с темно-серого на серо-голубой, на прозрачно-синий, и снова на серый… И я понял, как прекрасен океан — да, и опасен, конечно, но ведь именно эта красота до сих пор влечет к нему отважные сердца. И мне так захотелось рискнуть, бросить вызов судьбе…
Айнери потрясенно молчала: она не думала, что этот искусный воин еще и столь интересный собеседник.
— Как же тебе повезло, что ты все это повидал… — прошептала она. — Ты очень счастливый человек.
— Все несчастья с Лоэном случились из-за того, что меня не было рядом. Я бы с радостью согласился никогда не видеть ни океана, ни бьёрлундских чудес, если бы это могло все исправить или хотя бы вернуть его к жизни, — пальцы Йорэна с силой сжали столбик перил. Он отвернулся.
— Поверь, я понимаю, — удивляясь собственной смелости, Айнери погладила его по плечу.
— Спасибо, — тихо сказал он, поднимаясь, и подхватил с земли седло и плащ. — Гаси факелы, идем в дом, уже поздно. Покажешь, где можно устроиться?
Следующий день прошел спокойно. Этайн проводил время то возле Эарримы, то в комнате Ломенара, обложившись книгами; Йорэн принес из леса пару кроликов, девушки наготовили еды, с помощью воина натаскали воды из колодца, перестирали всю одежду, искупались сами. Ближе к вечеру сидели на крыльце, Эльдалин, в рубашке и штанах из запасов Этайна (выглядело странно, но ей шло), рассказывала о своей родине. Йорэн слушал с жадностью, задавал вопросы. Айнери украдкой наблюдала за ним и радовалась, видя, как разглаживается озабоченная складка между его бровей.
С первой сумеречной долей Эльдалин, извинившись, ушла к себе. Некоторое время молчали, потом Йорэн сам предложил потренироваться. Вчерашний танец с тенями продолжился, но теперь Айнери стала внимательнее к себе и к противнику и под конец обнаружила, что устала гораздо меньше.
— Ты молодец, — сказал ей Йорэн, когда они уже отдыхали, допивая оставшееся в мехе вино. — Слушай свое тело — и сможешь побеждать даже воинов в тяжелых доспехах.
И внезапно обнял ее, легонько притянув к себе.
Думая о поединке и его словах, Айнери вздрогнула и собралась уже оттолкнуть наглеца. Но остановилась.
Она никогда не была о мужчинах высокого мнения. Большинство из них были пустышками и хвастунами, смотрели на девиц так, словно те им должны, и, самое удивительное, это работало. В лавку родителей нередко заходили знатные дамы со своими кавалерами; Айнери видела, с каким восхищением они глядят на этих разодетых павлинов, как млеют от глупых нежностей, которые те им нашептывают, и хихикают над их дурацкими шутками. А декану спустя такого щеголя можно было увидеть уже с другой девицей, перед которой он рассыпался в таких же фальшивых любезностях, а та принимала это за проявление искренней любви. Айнери не понимала, как можно быть такими слепыми и наивными.