Дорога к дому
Шрифт:
Дани не прислушивался к гневной речи Гермагена и даже не пытался понять, чем вызвано его неудовольствие на этот раз: видит Бездна, вывести гроссмейстера из себя ничего не стоит, это может сделать даже стрекоза, обгадившая цветок в другом полушарье Терры!
– Чего тебе, Соломон? – грубо бросил де Вард-Тиморенис, заприметив, наконец, своего заместителя и прервав на полуслове гневную тираду, чем тут же не преминул воспользоваться Локас – исчезнувший с ловкостью человека, давно привыкшего к таким маневрам.
– Расстановка закончена. Все люди на своих местах, гроссмейстер, – в тоне Дани не ощущалось ни малейшего почтения, он говорил, как автомат, и даже такой нейтральный тон давался ему не без труда. – Территория полностью оцеплена. Мы готовы начинать операцию и…
– Наконец-то! Ленивые ублюдки, пригодные только чтоб девок портить, – де Вард-Тиморенис грязно выругался и сплюнул, Дани стоял с каменным лицом, ожидая окончания очередной истерики. – …ханые козлом выродки! Чего пялишься, недоумок? – этот вопрос уже явно относился к нему, и Павилос счел уместным изобразить некое подобие внимания и уважения, хотя для этого приходилось буквально насиловать себя. – Раз эти долбачи готовы – пусть начинают! Я не собираюсь
– Что у вас? – Дани, занятый старательным изучением облаков, скользящих по низко висящему небу, не заметил, как к ним приблизился Серапис кон Александер – истинный повелитель, владыка и господин ладони Грифона, что бы по этому поводу ни думал Гермаген (если последний вообще о чем-нибудь думал, в чем Дани был отнюдь не уверен).
Павилос так и не понял, не смог уяснить для себя, что могло связывать двух настолько непохожих людей, как высокого ваятеля кон Александера – человек сухого, жесткого, но всегда в высшей степени корректного и внимательного к окружающим, и де Вард-Тиморениса – отъявленного сквернослова и буяна с явно выраженными человеконенавистническими наклонностями. Одно Дани уяснил: чем бы ни была вызвана эта взаимная приязнь, – корни её гнездились в далеком прошлом. Серапис всецело доверял Гермагену, а тот, в свою очередь, готов был броситься в огонь по первому слову ваятеля.
– Эти пьяные черепахи, наконец, зашевелились, мас, – де Вард-Тиморенис снова выругался, нимало не смущаясь присутствия шанарет`жи. – Я отдал приказ начать операцию.
– Ты предупредил их быть предельно осторожными и не лезть на рожон? Предупредил, что в любом случае это в первую очередь не карательная, а поисковая операция?
– Не воняй, Серапис, – скривился Гермаген, – они ж не девицы на лекциях о целительстве! Сами всё прекрасно понимают. Ну, чего ты вылупился, как куртизанка на беса?! – Вот это уже относилось к Дани, и он мгновенно придал лицу внимательное выражение. – Я отдал приказ, сержант, так что живо собирай свои куцые мозги в кучку и дуй его выполнять! Бегом!
Дани резко поклонился Гермагену, чуть более плавно и глубоко – Александеру и, мысленно ведя счет от одного до десяти и обратно – трюк, позволявший связать собственные мысли и не дать им вырваться наружу, – лёгкой трусцой направился к Вайарду Симену… "Наконец вспомнил!" – эта мысль прервала внутренний счет и слегка улучшила настроение. Наконец-то он вспомнил имя своего "слухача"…
*** Безымянный отложил вилку и, вытерев губы салфеткой, поднялся из-за стола. Составив на поднос опустевшие тарелки и кружки, он пересек столовую – весьма внушительных размеров комнату, явно рассчитанную на одновременный прием нескольких сотен человек, – и поставил поднос с грязной посудой на стойку. Улыбнувшись девочке-технику, работавшей на кухне, как старой знакомой и кивнув ей в знак благодарности за вкусный завтрак – хотя время было скорее обеденное, но нынче он позволил себе поспать пару лишних часов, – Александер вышел из трапезной и направился к ближайшей ванной комнате, намереваясь как следует освежиться. Странно, он провел в лаборатории всего одиннадцать дней после своего триумфального возвращения, а успел освоиться и пообвыкнуться так, – словно прожил здесь несколько месяцев. Собственно, ему бы уже давно следовало покинуть техников, но он всё медлил и медлил, вначале – убеждая себя, что причина медлительности – желание удостовериться в действенности универсальной сыворотки, выданной ему нанимателями сразу же по возвращении, затем – якобы нуждаясь в отдыхе и восстановлении потраченных сил (благо техники никоим образом его не торопили и, кажется, даже были довольны, что наёмник остался с ними). Причину такого радушия Безымянный открыл совсем недавно, не далее как накануне: оказалось клан А`Ани не собирался оставаться в лаборатории, а планирует покинуть её не позднее, чем в течение месяца. Оснований для такого решения было несколько, и женщина-техник не стала скрывать от человека: одной из них является то обстоятельство, что теперь месторасположение комплекса известно ему и отныне клан не может чувствовать себя в безопасности. Правда, существовали и другие, не столь пагубные для его чувства собственного достоинства соображения. И главным из них был фассор Суффо! Вернее, его далеко не миролюбивые последователи – которые наверняка не оставят такое мелкое обстоятельство, как похищение своего главы, без внимания. А значит, назревает конфликт… А`Ани же желала всеми возможными способами избежать конфронтации с собратьями, – тем более желала, что после рассказа Безымянного об армии измененных не ощущала уверенности в способности своего клана выстоять в грядущей борьбе, а значит, вполне естественным выходом было бегство. Точнее – переселение. А`Ани сказала, что уже давно, задолго до того как планы по похищению фассора окончательно обрели формы, её люди стали готовить запасной плацдарм – благо заброшенных и пустующих лабораторий было предостаточно. В один из таких комплексов – чье расположение женщина-техник по понятным причинам не сочла нужным раскрывать, – и произойдет переселение. Собственно, оно уже началось. Безымянный не видел особой спешки или каких-то подготовительных шагов, но тот факт, что с каждым днем ему на глаза попадалось всё меньше и меньше обитателей лаборатории, говорил сам за себя. И ещё это говорило, что уже совсем скоро ему самому предстоит отправиться в путь – благо денег у него теперь предостаточно, ведь техники, как ни странно, в полной мере выполнили свои обязательства, и в его кармане лежал кристалл-накопитель с данными, удостоверяющими, что его владелец весьма и весьма состоятельный человек, которого будут рады принять в любом представительстве банковского альянса. Единственная неприятность, произошедшая с ним после возвращения к клану Сикуро, вышла из-за стинера. А`Ани наотрез отказалась оставлять это чудо инженерной мысли у себя, и Безымянный вынужден был скрипя зубами смотреть, как замечательный гонщик отправляется в цех для утилизации. Но и оставить его себе Александер не мог: мало того, что сама конструкция гонщика породила бы немало вопросов в любых "цивилизованных" землях, что автоматически означало интерес со стороны вопрошающих Конфедерации, так ещё и существовал закон, по которому частные лица не имеют права на обладание технологиями военного образца, – всё это исключала какую-либо возможность сохранить гонщика за собой. С другой стороны, стинер выполнил своё предназначение: доставил их с Ви`ателом и Суффо до места назначения – и доставил куда быстрее, чем с помощью никса, хотя Безымянный и вел его вручную, без мнемонической адаптации, но даже так весь обратный путь занял чуть меньше суток. Ох, сколько ж нелестных слов в свой адрес услышал Безымянный за это время! Ви`ател, не смолкая ни на мгновенье, костерил его чуть ли не половину дороги, пока вышедший из себя Александер не остановил стинер и не заставил обнаглевшего техника собственным горбом оценить тяжесть системы жизнеобеспечения. При этом Безымянный вполне отчетливо пояснил, что лично он нести эту штуку не собирается. После этого младший Сикуро сменил тон, и вместо ругани всю оставшуюся часть пути человек выслушивал нуднейшую лекцию об опасности использования предметов, произведенных в инстайте 212. Это было настолько скучно, что под конец не выдержал даже Суффо, разразившийся потоком похабных ругательств из своей сумки, чем заставил Ви`атела на время замолкнуть: он никак не ожидал, что прославленный фассор окажется таким тонким знатоком идиоматики. К счастью, все эти нелепые происшествия остались в прошлом, и уже ничего не предвещало "неизвестности и тьмы" Нима. Наоборот, собственное будущее виделось Александеру в самых светлых тонах: он богат (снова), свободен, молод – что ещё нужно человеку для счастья? Оставалось лишь придумать, как лучше распорядиться выпавшему на его долю везенью, но это – потом. Пока же он просто отдыхал, отложив заботы о будущем на завтра… или послезавтра. ***– Начинаем, – проскрипел Дани, кивком подтверждая приказ и с явной неохотой надел массивный шлем, подключив его к общей мнемонической линии связи "ладони". Лицевой щиток шлема мгновенно изменился: только что он был всего лишь прозрачной защитной пластиной, а уже в следующее мгновение преобразился в двумерную тактическую карту окрестностей с отметками расположения подразделений ладони. В любой момент Дани мог увеличить необходимый участок, мог подключиться к шлему каждого из своих бойцов и наблюдать за происходящим их глазами, мог… Теперь он много что мог – всё ж таки повышение имело и свои плюсы, – только вот радости от осознания раскрывавшихся перспектив он не испытывал.
Вайард Симен пробормотал что-то в свой коммуникатор – Павилос не стал отслеживать его переговоры с капралами "кулаков". Зачем? И так понятно, что слухач всего лишь ретранслирует его же собственный приказ. На экране произошли некоторые изменения: красные символы, обозначавшие бойцов ладони, чуть сдвинулись – устремляясь к заранее заданным точкам прорыва… Дани жестом отослал Вайарда: слухачу предстояло войти в отряд прикрытия основной группы, чьей задачей являлось удержание и зачистка центрального входа в комплекс, после того как передовой отряд прорвёт оборону противника и отправится вглубь. Сам же он пока оставался на месте. Теперь ему нечего делать на передовой.
Одна из красных точек на тактическом экране стала приближаться к Дани – его "щит", человек, назначенный прикрывать сержанта. Отвлекшись ненадолго от созерцания готовящейся к штурму ладони, Павилос переключил экран на вид с камеры шедшего человека и увидел себя со стороны: вот он, невысокий, коренастый – почти квадратный из-за массивных доспехов, – сержант, стоит под сенью искривленных, изуродованных деревьев. Стоит недвижимо, неколебимо – точно сам обернулся древом или уподобился камню.
– Ди, – тихонько проговорил знакомым голосом приблизившийся конфедерат, и Павилос, послав импульс-команду, вновь перевел экран шлема в тактический режим.
– Толик, – он не удивился, увидев своим "щитом" Китена. Совсем не удивился. Тем более что сам же и назначил его на эту должность, хотя чтец вряд ли так уж соответствовал требованиям, предъявляемым к "щиту". Дани выбрал старого друга, поскольку тот был единственным человеком в ладони, которого он знал и которому полностью доверял, а ведь доверие и уверенность в напарнике – залог выживания в бою.
Китен немного помялся, переступая с ноги на ногу, точно утка: разведчик всё никак не мог привыкнуть к массивным и громоздким доспехам чтецов элитной ладони. Его предыдущий бронекостюм, который он носил сорок с лишним лет, являл собой всего лишь несколько нательных пластин, призванных защищать грудь и спину, да укрепленные щитки на запястьях и бедрах. Лёгкая броня – как раз то, что нужно, дабы суметь защититься от пришедшегося вскользь удара, но в то же время не мешающая движению и скрытности. Теперь же тощее тело Китена, точно в кокон из металла, было заключено в прочнейший экзоскелет – пусть и не такой мощный, как у стражей, – покрытый многослойной внешней обшивкой из "алмазной паутины". Неудивительно, что чтец чувствовал себя не в своей тарелке, разодевшись, словно герой плаката с надписью: "Гордость Конфедерации". Дани и сам испытывал отвращение к собственным доспехам.
Вот только неловкость Китена была вызвана отнюдь не экзоскелетом. И Павилос отлично знал, что именно сейчас воспоследует.
– Что мы здесь делаем, Ди? – Толик с отвращением огляделся по сторонам и обреченно покачал головой.
– Выполняем приказы, – угрюмо пробормотал Павилос, про себя костеря старого чтеца на чем свет стоит. Вот ведь!.. Китен всегда умел задать самый неподходящий вопрос в самый неподходящий момент! И за это его умение Дани ценил старого друга ничуть не меньше, чем за все прочие качества. Но вот именно сегодня, именно сейчас… дорого бы он дал, чтобы Толик, против своего обыкновения, просто смолчал, а не пытался узнать, где именно находится дно той зловонной клоаки, куда они влезли! Но разведчик и не думал молчать.
– Приказы? – Китен презрительно цыркнул сквозь плотно сжатые зубы. – Какие приказы?
Дани жестко, исподлобья оглянулся на чтеца. К счастью для Китена, тот не мог видеть выражения лица Павилоса, а если б даже и мог – вряд ли это его остановило бы.
– Помнишь, когда объявлялась последняя облава на отверженных? – сощурившись, поинтересовался он. – Я имею в виду – такого масштаба?
Дани мрачно – хотя чтец и не мог видеть выражения лица друга, скрытого за забралом, – покосился на Толика. Опять.