Допрос военнопленных
Шрифт:
На его обязанности лежит лишь проверка правильности представленных сведений. Для этого пленные, принадлежащие к одному подразделению, выстраиваются и производится их подсчет.
В период наступательных операций, когда число пленных велико, полковой переводчик должен ограничиться простейшим учетом количества захваченных пленных.
Для этого он заносит в тетрадь учета пленных следующие сведения: дату захвата, принадлежность, количество пленных с разделением по званиям, место захвата, особые примечания.
В дивизионных, корпусных и армейских разведывательных аппаратах ведется учет только допрошенных лиц, так как общий учет пленных не является их функцией (эта работа производится на сборных пунктах военнопленных работниками тыла).
Учет
Полковые переводчики часто жаловались на несоответствие первоначальных сведений стрелковых батальонов о количестве захваченных пленных с их фактическим поступлением. Такое расхождение вполне понятно, так как в условиях боя не представляется возможным точно учесть число пленных. Однако это не дает переводчику права сообщать в вышестоящий штаб заведомо неправильные или непроверенные сведения о числе пленных.
Командование Н-ского фронта в 1944 г. произвело неожиданную проверку поступивших от соединений сведения о количестве пленных. Были проверены с возможной тщательностью все донесения частей и соединений за определенный период. В результате проверки выяснилось, что полки почти всегда преувеличивали количество захваченных пленных, а последующие инстанции (дивизионные, корпус21
ные и армейские штабы) произвольно «округляли» или видоизменяли эти цифры, и фронтовое командование вводилось таким образом в заблуждение. После проверки всем действующим частям и соединениям было разъяснено, что подобные явления совершенно недопустимы и что в целях борьбы с такими искажениями фактов нужно прежде всего организовать правильный учет пленных в полку. Кроме того, было указано, что пленными должны считаться только те лица, которые сданы на сборные пункты под формальную расписку. Эта проверка принесла большую пользу. В дальнейшем фактическое количество пленных не расходилось с цифрами, сообщенными в сводках.
Направляя пленных в вышестоящий штаб, полковой переводчик указывает в препроводительной записке количество направляемых пленных и принадлежность их к частям (подразделениям). Эти фактические цифры немедленно докладываются по телефону начальнику разведки дивизии.
В большинстве случаев командование ставит разведке обширные задачи по добыванию сведений о противнике. Тогда перед офицером-разведчиком, осуществляющим допрос пленных, возникает вопрос: кто именно из захваченных пленных может дать более исчерпывающие ответы на вопросы, интересующие командование?
Если в условиях оборонительного боя или стабильного положения на фронте количество пленных бывает незначительным и офицер-разведчик может сосредоточить свое внимание на допросе всех захваченных его частью (соединением) лиц, то во время наступательных боев, когда сдача в плен противника может быть целыми группами, выбрать пленного для допроса очень трудно.
Опытный офицер-разведчик понимает, что от каждого пленного можно получить какое-то количество сведений большей или меньшей ценности. Поэтому он будет стремиться допросить как можно больше пленных.
Для того чтобы это оказалось осуществимым в условиях ограниченного времени, офицер-разведчик должен прежде
22
всего ограничить свой допрос разрешением задач, которые ему поставлены, и отрешиться от ненужных в данный момент частностей.
Принято думать, что самыми осведомленными являются пленные, имеющие наибольшее воинское звание. Поэтому неопытный офицер-разведчик сосредоточит все свое внимание на отборе унтер-офицерского состава (если среди пленных не имеется офицеров) и оставит в стороне солдатскую массу. Это будет неправильно. При отборе следует иметь в виду не только воинское звание пленного, но и характер выполнявшихся им задач. Очень часто некоторые категории рядового состава лучше осведомлены, чем, например, унтер-офицеры. Телефонисты и посыльные при командире батальона или в штабе полка зачастую больше в курсе обстановки,
чем многие командиры рот и взводов. Поэтому при беглом опросе захваченных пленных необходимо выяснять наличие среди них солдат, выполнявших обязанности посыльных, связных, офицерских денщиков, телефонистов, шоферов и пр. Такой беглый опрос производится с большой быстротой и не представляет никаких трудностей.Осенью 1943 г. во время боев на Таманском плацдарме при беглом допросе пленных, захваченных при форсировании канала Курка, был обнаружен шофер командира 50-й пехотной дивизии немцев, которого за какой-то проступок направили в пехотное подразделение. Этот шофер на допросе в штабе Н-ской армии показал, что во время служебных поездок по линии фронта генерал-лейтенант Шмидт вел в машине с различными офицерами служебные разговоры; пленный кратко изложил содержание их, что помогло нашему командованию определить план и срок отхода 50-й пехотной дивизии на новый рубеж.
В конце октября 1943 г. в районе Чаплинка (севернее Перекопа) был захвачен в плен телефонист батальона связи 49-го (горного) армейского корпуса. Этот телефонист на основании подслушанных им телефонных разговоров между офицерами штаба 49-го армейского корпуса дал ценные по23
казания о состоянии немецких пехотных дивизий, разгромленных на кубанском плацдарма и переброшенных немецким командованием на южно-днепровский участок фронта.
Приведенные примеры показывают важное значение правильного отбора пленных.
Немаловажной задачей офицера-разведчика является приобретение навыка в отборе по внешним признакам из общей массы пленных именно тех, которые могут сообщить наиболее ценные сведения. Умение «читать по лицам» приобретается только опытом, и дать какие-либо определенные указания по этому вопросу очень трудно. Под внешними признаками не следует понимать состояние одежды, характерные особенности сложения и другие частности внешнего порядка. Внешний вид пленного только иногда и лишь в некоторой степени может определить особенности его характера.
Совершенно особо следует рассмотреть вопрос о пленных офицерах. Практика Великой Отечественной войны показала, что допрос офицеров должен производиться обязательно, независимо от должности, которую занимал пленный. Поэтому в любом случае, как при массовом, так и при одиночном захвате в плен, офицерский состав должен быть допрошен полностью. В некоторых случаях допрос пленного офицера не представит для дивизионных и корпусных разведчиков значительного интереса, между тем как вышестоящий штаб сможет извлечь из его показаний важные сведения.
Так, в августе 1944 г. во время боев на Дубисском оборонительном рубеже (1-й Прибалтийский фронт) был захвачен лейтенант, принадлежавший к 548-й пехотной дивизии немцев. Одновременно с ним были захвачены три солдата из состава роты, которой этот лейтенант командовал. Все четверо были допрошены, и офицер дал наименее интересные показания. При допросе в штабе дивизии и в штабе корпуса не обратили внимания на слабые познания пленного лейтенанта, его просто сочли малоосведомленным офи24
цером и не придали этому обстоятельству никакого значения. Однако во время допроса в вышестоящем штабе офицеры-разведчики обратили внимание не только на слабую осведомленность пленного, но и на его тактическую малограмотность. Это позволило повести допрос в совершенно иной плоскости и получить ряд ценных сведений о порядке подготовки офицерского состава для так называемых «народно-пехотных» дивизий фольксгренадире), впервые появившихся на советско-германском фронте в начале осени 1944 г. На основании полученных сведений можно было составить суждение об умении офицерского состава данной дивизии управлять боем. В дальнейшем, после прорыва нашими войсками Дубисского оборонительного рубежа, вторая «народно-пехотная» дивизия была смята и быстро разгромлена. Офицерский состав дивизии не только не сумел организовать сопротивления, но даже не обеспечил своим подразделениям возможность отхода, и солдаты разбежались по лесам.