Доппельгангер
Шрифт:
– Так вышло, - отмахнулся Рикардо и пожаловался, - слишком мерзкий климат. Зимой хоть в Данверсе топись от тоски.
О!
Джуд замерла.
Мужчина резко поднялся с песка и прошелся по пляжу, разминая затекшие ноги. Он остановился у самой кромки прибоя, и она невольно залюбовалась его одинокой фигурой на фоне усилившихся к ночи волн.
Она все еще прокручивала в голове его последние слова.
Нет, Рикардо не мог осознанно надавить на ее больное место. Жестокость не в его характере, он просто не знал, ляпнул первое, что в голову пришло. Вряд ли Лорна посвящала его в подробности гибели сына.
Догорающее
Наверное, он часто приходит сюда, чтобы просто посмотреть на закат – решила Джуд. Глупо отказывать себе в таком удовольствии, если владеешь портальной магией и в мгновение ока можешь оказаться в любой точке планеты.
Закат на берегу океана, рассвет, например, в пустыне Уайт Сэндс, после ночи за игорными столами Лас-Вегаса. О каких других мирах может идти речь, если целой жизни не хватит, чтобы обследовать этот?
Джуди не стала отвлекать Рикардо от его маленького ритуала. Она натянула носки и кеды, и уже возилась со шнурками, когда мужчина, проводив солнце, вернулся к ней.
Она думала, что друг поторопит ее в обратный путь, но он молчал и, сосредоточенно хмурясь, разглядывал девушку, возвышаясь над ней.
– Тебе к лицу этот свет, - заключил он после недолгого созерцания.
Под «этим светом» Рик, вероятно, имел в виду густой бархат тропических сумерек.
К чему это он вообще? Припомнил старую поговорку?
«В темноте все кошки серы».
К счастью, девушка была слишком пьяна, чтобы швыряться песком или всерьез оскорбиться на это замечание. Она только хмыкнула.
– Я должна растаять от такого комплимента? – язвительно спросила Джуд, - извини, но нет. Ты где-то растерял свои хваленые пикаперские навыки.
– Просто наблюдение.
– Понятно, - разочарованно выдохнула она, - а я надеялась, что тебя заинтересовало мое предложение.
Не пора ли признать себя полным ничтожеством, раз тебя отвергает второй мужчина подряд? – с горечью подумала она. И ведь Джуди не рассчитывала на любовь до гроба, свадьбу или другие романтические глупости, а надеялась лишь украсть крупицу чужого тепла и снять напряжение. Но ей отказывали даже в элементарных вещах.
Смогли бы спасти положение красная помада и вызывающие тряпки в духе Камилы? Эта роковая красотка вряд ли привыкла к отказам. Ее бы Рик не отшил.
В глазах защипало от подступивших слез. Джуди отвернулась и собиралась встать на ноги, но Рикардо присел перед ней на корточки и удержал на месте, положив ладонь на плечо.
Свидание с закатным солнцем повергло мужчину в глубокую задумчивость, для него нетипичную.
Молчание между ними стало напряженным, и девушке захотелось оборвать его, стряхнуть руку друга. Она дернулась, но Рик надавил сильнее, не позволяя ей освободиться.
– Пусти, - потребовала она.
– Ты правда этого хочешь? – поинтересовался мужчина, - скажи, Джудс?
– Нет, черт возьми, - ощерилась она, - отцепись. Проехали. Это больше не актуально. Я пошутила.
– Эй, - Рик сжал пальцами ее челюсть, поворачивая лицо Джуди к себе, - посмотри на меня. Так хочешь? Обманываться? Думать о ком-то другом?
Она беспомощно зарычала и все-таки подняла на него глаза, чтобы смело встретить испытующий взгляд. Зря он все это затеял – признала Джуд, уже чувствуя, как
на дне ее души зарождается буря. Нельзя ей такое говорить, опасно ее провоцировать. Тем более после алкогольных возлияний.Она не могла отказать себе в удовольствии поступить кому-то наперекор, не настоять на своей точке зрения. Даже себе во вред.
– Да, хочу, - твердо сказала девушка, вздергивая подбородок вверх, - но какое это имеет значение!? Я же для тебя недостаточно хороша, мы это уже выяснили.
Рикардо глухо рассмеялся.
– Ты ошибаешься, - заявил он.
Джуд думала, что услышит слова утешения. «Ты, Джуди, вполне себе ничего, но ты не Мэл» - ей вполне бы хватило. Но, судя по всему, запас красноречия Рика был исчерпан, он и так сегодня превысил свой дневной лимит многословных реплик. Даже подозрительно грамотно строил предложения, без всех излюбленных дурацких словечек.
Он вдруг опустился ниже и запечатлел поцелуй на острой коленке девушки. Легкий, мимолетный, почти неуловимый, как прикосновение птичьего перышка. От ощущения его сухих, горячих губ на коже, пьяный мозг Джуд замкнуло, и она наконец-то расслабилась.
Странно, но хорошо.
Все-таки водку вылакала не я одна – решила она. Рик, наверное, и сам толком не понимает, что делает. Или – напротив - тщательно все обдумал и нашел предложение дружеского секса не таким уж бесперспективным, раз уж Джуди на этом настаивает. Она, в каком-то смысле, взяла огонь на себя – ей потом и достанется большая часть урона от чувства вины.
Джуд откинулась на спину, уставившись в синее полотно неба над ними. Она слышала, как волны накатывают на берег. Свое дыхание. И чувствовала, как неторопливо Рик прокладывает дорожку из поцелуев по ее бедру вниз.
В таком положении на ее месте вполне можно было представить Мелиссу – это он неплохо придумал. В конце концов, они примерно одного роста, с похожим телосложением, если не смотреть на физиономию и цвет волос, отличия не станут мозолить глаза. Но речь о созерцании и не шла. Джуди здесь не для того разлеглась, бесстыдно разводя колени в стороны.
Рикардо отстранился, чтобы стянуть с нее белье, и девушка на мгновение засмущалась дурацких хлопковых трусов с мультяшным принтом. Такого исхода вечера она, покидая квартиру, совсем не планировала. Но, по-хорошему, Джуд было плевать. Она не Камила с ее порочными кружевами и кожаными корсетами.
Уж извините!
Латинос вопросительно поднял брови.
– Господи, сколько тебе лет? – беззлобно усмехнулся он, - двенадцать?
– Заткнись, - потребовала Джуд, - не нравится, про…
Договорить она не успела, поперхнувшись словами, когда мужчина закинул ее бедра себе на плечи и скрылся под сбившимся к поясу подолом сарафана.
– Серьезно… - пролепетала девушка, почувствовав прикосновение его языка между ног. Она была уверена, что Рик ловким движением выудит откуда-нибудь презерватив, торопливо попыхтит на ней, и очередной неуклюжий, пьяный перепихон отправится в копилку ее самых нелепых воспоминаний. Но латинос подошел к делу донельзя изобретательно.
Это могло бы быть романтично, если бы на его месте был другой человек. Такой жест тронул бы Джуд до глубины души, а не бросил в пучину отчаяния. Теперь ее мучило осознание, что, не смотря на умелые ласки мужчины и все его старания, она оставалась равнодушной. Лишь изображала присутствие.