Чтение онлайн

– И кто же у него в семье, интересно, теперь выносит ведро с мусором?

2. Беспокойный гость. Изложение обстоятельств дела.

Однажды в середине дня, когда Холмский уже обыкновенно заканчивал свои занятия математикой, которым он отводил лучшую четверть суток, раздался телефонный звонок. Звонил Соколов, следователь московского уголовного розыска, наш старый знакомый.

– Добрый день, Александр Васильевич!
– приветливо начал говорить в трубку он.
– Я думаю, ты на меня не должен обижаться. Я к тебе направил одного клиента, с которым мы не можем сладить. Из "новых" русских. Нагловатый такой "фрукт".

– Привет Виктор!
– отозвался

– Это я тебя по-дружески предупреждаю, мало ли что? Его просто нужно вовремя поставить на место.

– Ну, это за мной не заржавеет!
– раскатисто рассмеялся Холмский.

– Я знаю, - терпеливо продолжал Соколов, - но решил предупредить тебя на всякий случай. Так вот - его нужно будет сразу хорошенько щелкнуть по носу, чтобы он его не задирал. А дело у него интересное. Я говорить ничего больше не буду, сам расскажет. И сразу договорись с ним об оплате: денег у него много, но малый он прижимистый. У меня, пожалуй, все. Он уже выехал к тебе.

– Ладно, я весь в ожидании твоего экзотического "фрукта", - сказал Холмский и положил трубку.
– Хотя, может быть, никакой он и не фрукт, а самый что ни на есть овощ, - добавил он уже сам себе под нос.

Минут через пятнадцать в квартире раздался настырный звонок. Звонили, не убирая пальца с кнопки. Холмский, морщась, пошел открывать дверь. Его всегда раздражали подобные бесцеремонные манеры. Я остался в гостиной.

– Холмский? Александр Васильич?
– хрипловатым басом спросил его разверзнувшийся перед дверью верзила.

– Да. Чем могу быть полезен?
– вежливо отвечал Холмский.

Верзила косолапо отодвинулся в сторону и, скрестив руки на груди, занял позицию слева у двери. Вместо него в квартиру стремительно прошел низенький полноватый человек, одетый в легкий светлый распахнутый реглан, под которым был виден светло-серый костюм - день был немного сыроват.

– Ширемырдин Вэ Пэ, бизнесмен и политик, - на ходу отрывисто бросил он и энергично проследовал гостиную, одновременно изучая нашу реакцию - знаем ли мы, кто он такой, Ширемырдин? Поскольку ожидаемой реакции не последовало, он остановился и резко развернулся на каблуках. Плащ от резкого движения распахнулся и показал свою малиновую подкладку.

– Так это ты, значит, сыщик?
– спросил он, в упор глядя на Холмского. Он, очевидно, привык командовать и брать на себя инициативу.
– А это у тебя кто? кивнул он на меня.
– Брат? Сват? Как-то вы мало похожи.

– Мой помощник, - не стал вдаваться в подробности Холмский.
– И давно вас зубы беспокоят?
– Он решил не отвечать на очевидное хамство, это было ниже его достоинства.

– Зубы-то?
– переспросил бизнесмен и политик.
– Да, чего-то последнюю неделю разболелись, пришлось сегодня с утра заехать к своему дантисту. А при чем тут мои зубы?
– вдруг спохватился он.

– Зубы ваши при том, что в моей квартире появился характерный запах стоматологического кабинета. Наверное, особенно разболелись после вчерашнего шашлыка?
– участливо, но несколько назойливо продолжал допытываться у него Холмский.

– Да, после шашлыка совсем стало плохо, барашек оказался жестковат, - по инерции продолжал отвечать бизнесмен.
– За барашка я уже всыпал, кому следует. Но, постой!
– А ты откуда знаешь о шашлыках? А, понятно! Вчера было десятое мая, каждый нормальный человек в эти дни выходит на природу с шашлычками. Судя по всему, он всегда знал ответы на все вопросы. Когда он чуть наклонял голову, энергично желая высказать свои слова, на его макушке становилась видна большая залысина,

– Да, но не каждый берется их самостоятельно готовить, потому что это большое искусство, - отпустил ему комплимент Холмский, - и не каждый при этом обжигает свою левую руку раскаленным шампуром.
– После последнего замечания его грубоватый комплимент и вовсе стал сомнительным.

– Конечно, все ответственное самому приходится делать - даже такого мелкого дела никому поручить нельзя!
– с раздражением говорил Вэ Пэ, быстрыми короткими взглядами обследуя квартиру, - то пережарят, то сырое все. Но, черт! Откуда это ты все знаешь? А, понятно!
– он повернул свою руку к окну и посмотрел на длинную узкую полоску свежего ожога у запястья, - ожог увидел!

– Вот именно!
– улыбнулся в ответ Холмский.

– Ну, если ты такой яйцеголовый - то скажи мне, на какой машине мы сейчас подъехали - ее отсюда не видно, - ехидно сказал важный коротышка. Он горделиво подбоченился в позе Наполеона - широко расставленные ноги, руки за спиной.

Холмский подошел к окну в гостиной, отодвинул ладонью тюлевую занавеску, и стал смотреть куда-то вниз перед домом:

– Да, отсюда ничего не видно. Но, тем не менее, я попробую назвать марку, я же сам водитель и немного разбираюсь в автомобилях. Спорим на бутылку, что отгадаю? Так... Вас подъехало четверо, двое остались в машине... Все грузные... Секста сейчас на юге... Юпитер в пятом доме... и еще этот треугольник... Так, так...
– продолжал загадочно бормотать он, глядя куда-то в окно.
– Это джип, - наконец, уверенно объявил он, - "Мерседес G-500", точно такой же, какой недавно угнали у известного артиста Жванецкого. Номер автомобиля - х500уе, с российским флагом вместо номера региона. Небось, пришлось выложить за номер пару сотен...

– Все ясно!
– ничуть не удивился такой подробной информации коротышка, это тебе Соколов сказал, на какой машине я приеду. И нечего тень на плетень наводить разными там треугольниками, меня на этот понт не возьмешь! А за номер - обижаешь!
– пришлось все пятьсот выложить, чтобы цифры, так сказать, соответствовали.

– О том, что именно такой будет ответ, было легко сразу догадаться по буквам номера!
– пробормотал Холмский, и продолжил уже почти невнятно, направляясь к стоящему на столике телефону, - я понимаю, что номер стоил пятьсот, но заплатил-то ты ровно двести, по роже вижу ...

Подойдя к телефону, он набрал номер Соколова:

– Алло! Виктор? Тут бизнесмен и политик Ширемырдин утверждает, что ты называл мне номер автомобиля, на котором он приехал - ответь ему, так ли это было?
– и передал трубку Ширемырдину. Тот ее подхватил и напористо закричал:

– Соколов? Ты говорил ему номер моего автомобиля? Я ж просил тебя никому ничего обо мне не говорить! Нет? Но откуда же он, черт возьми, тогда его знает? У него спросить? Ладно, спрошу! Так откуда ты его знаешь?
– спросил он уже Холмского после того, как бросил трубку.

– А так ли это важно, откуда я его знаю?
– улыбаясь, отвечал Холмский. Самое главное то, что я назвал его верно, не так ли?

– Понятно!
– с возбуждением закричал коротышка.
– Значит, успел уже информацию обо мне собрать, пока я сюда ехал. Молодец! Шустро работаешь! Уважаю. Но вот в чем дело: со мной давай-ка без шуток. Раз я спрашиваю "откуда знаешь?" - так ты уж мне, будь добёр, выкатывай! Со своей личной безопасностью я шалить не позволю. Я должен знать обо всех утечках!