Долина тигров
Шрифт:
— Я надеюсь, что этого не произойдет,— покачал головой Идущий-по-Краю Обрыва.— Пускай Соох поверженный, но все-таки бог. Даже все мы, вместе взятые,— огромные и могучие создания Ааргха — не сможем противостоять Губителю, если он сможет прийти в наш мир снова!
— А почему вы не уничтожите кубурхов сейчас, когда Соох не может им помочь напрямую? — поинтересовался Кулл.
— Ты видел их стену? — в ответ спросил тигр.— Пока мы зализывали свои раны и скорбели о павшем господине, кубурхи и их рабы-люди смогли воздвигнуть неприступную стену, отгородившую полуразрушенный город Сооха, в который ведут множество
— А почему бы вам не уничтожить деревню людей? — поинтересовался Кулл. Несмотря на то что он сам принадлежал к человеческому роду, вопрос напрашивался сам собой.— В этом случае кубурхи потеряют свой скот?
— К сожалению, люди — далеко не единственный для них источник пищи,— тяжело вздохнул Идущий-по-Краю Обрыва.— Кубурхам все равно, что жрать, лишь бы оно двигалось. И пускай могущество Сооха далеко не то, что раньше, но все же его хватает, чтобы остановить нас. Мы просто не можем войти на земли людей.
Я думаю, если бы владыка Ааргх не напал бы на Губителя, тот бы успел наложить подобные чары на все земли Долины Тигров, человек.— Идущий-по-Краю Обрыва замолчал.— Ты можешь не верить, но Соох первым делом закрыл от нас земли людей лишь по одной-единственной причине. В своей извращенной злобе он был уверен, что мы будем питаться из того же источника, что его создания! И хотя мы владеем практически всей Долиной Тигров, дело идет к тому, что через несколько десятков лет кубурхи станут ее единственными и безраздельными хозяевами.
— Почему? — удивился Кулл.
— Злобные бестии не могут противостоять нам в открытом бою,— ответил Идущий-по-Краю Обрыва.— Хитрые порождения тьмы охотятся на нас большими отрядами, нападая с территории, защищенной чарами Сооха. Они устраивают на наших охотничьих тропах коварные ловушки, отравляют лесные водоемы. Но не это самое страшное. Куда более для нас опаснее росомахи.
Эти отвратительные пронырливые твари, в каждой из которых заключена частица души Губителя, выслеживают тигрят и молодых тигров, неосторожно удалившихся от дома, и нападают на них. И пускай мы убиваем их десятками, наши потери практически невосполнимы…
Дело в том, человек,— повелитель тигриного народа тяжело вздохнул,— что на моем народе лежит проклятие Сооха. Новые тигрята появляются у нас все реже и реже. Сейчас во всем племени есть лишь единственный малыш, ради которого любой из нас не задумываясь отдаст свою жизнь…
Грозный хищник посмотрел на тигренка с такой любовью и нежностью, какой Кулл не мог ожидать от дикого зверя.
— Теперь ты сам видишь, что мы обречены,— закончил тигр свой рассказ.— Тем не менее мы безжалостно уничтожаем все создания, на которых лежит тень зла Сооха. И росомах, и кубурхов, и… людей, чей разум выжжен Соохом.
Идущий-по-Краю Обрыва продемонстрировал Куллу впечатляющий набор клыков длиной с руку человека.
— А почему вы спасли меня? — Кулл с внезапно нахлынувшей теплотой потрепал за шею довольно заурчавшего тигренка.
— Своей жизнью ты обязан
Легкому-как-Ветер,— сказал гигантский тигр, укладываясь на пол. Он устроил тяжелую голову на могучих лапах и посмотрел на человека. Даже сейчас его глаза находились на уровне глаз стоявшего Кулла.— Все наше племя обязано тебе жизнью своего будущего повелителя,— гордо ответил тигренок.—Я единственный сын и наследник вождя племени горных тигров Идущего-по-Краю Обрыва.— Он подошел к отцу и потерся о его мощную лапу.
— Но дело не только в этом,— добавил Идущий-по-Краю Обрыва, слегка боднув сына.— У нас есть легенда, в которой говорится о том, что проклятие Сооха падет, когда у тигриного народа родится последний ребенок. А судя по всему, Легкий-как-Ветер и есть последний наш ребенок.
Я думаю, ты понял, насколько малыш важен для всех нас. Это не только единственный мой сын,— пояснил атланту белый тигр.— Это единственный и последний сын всего нашего народа…
— Как вышло, что он оказался один и попал в ловушку? — спросил у белого тигра Кулл.
— Этот непоседа решил, что он достаточно взрослый, чтобы постоять за себя. Он удрал от своего напарника по играм в джунгли, где и угодил в ловушку. Мне кажется, что создания проклятого Сооха неотступно за нами следят,— уж слишком быстро появилась одна из росомах. Если бы не твое мужество и сила, Губителю удалось бы уничтожить нашу последнюю надежду…
— Ты рискнул своей жизнью, чтобы спасти мою,— фыркнул Легкий-как-Ветер.— Я не мог допустить, чтобы ты умер. Тогда на мне остался бы неоплаченный долг, и я не смог бы после смерти присоединиться к Владыке Ааргху! Поэтому я приказал отнести тебя к Озеру Жизни!
— Что это еще за Озеро Жизни? — поинтересовался Кулл.
— В самом сердце гор, давших нам приют,— ответил Идущий-по-Краю-Обрыва,— бьет волшебный ключ. Именно в этом месте тысячи и тысячи лет назад наши предки похоронили Ааргха, тело которого тогдашний вождь племени — Быстрый-как-Молния — сумел вынести с поля боя.
Раны любого его потомка,— продолжил Идущий-по-Краю Обрыва,— окунувшегося в воды Озера Жизни, как бы тяжелы они ни были, почти сразу же заживают. Но, увы, даже его целительные воды не в силах разрушить черное колдовство Губителя.
Должно быть, на тебе лежит благословение владыки Ааргха,— после паузы продолжил тигр.— Потому что, искупавшись в его крови, ты обрел не только силу и здоровье, но и понимание языка его детей…
— Ты теперь один из нас,— довольно заявил Легкий-как-Ветер.— Ты будешь жить с нами, и мы будем с тобой охотиться на наших врагов!
— Иди-ка побегай, герой,— велел ему Идущий-по-Краю Обрыва.— Нам нужно поговорить с Крепким-как-Горы.
— Это я дал тебе имя! — бросил напоследок тигренок и выбежал из пещеры.
— И все-таки,— ухмыльнулся Кулл,— почему мне оказана такая часть? Почему, например, вы не оставили меня на берегу озера или в джунглях, а принесли меня в свой дом?
Гигантский белый тигр окинул Кулла внимательным взглядом.
— Можешь поверить, что ты первый и последний человек, искупавшийся в Озере Жизни. Всех, кто является проводником злой воли Губителя, мы безжалостно уничтожаем. Нет никакой разницы, как они выглядят — кубурхи, росомахи, люди, другие животные,— они лишь вместилища души Сооха, его глаза и руки.