Долгое лето
Шрифт:
– Повелитель, око Нуску гаснет, - сонным голосом пробормотал белый кот. Кесса встрепенулась, услышав имя божества, и оторвалась от Зеркала. Экран на противоположной стене быстро тускнел, подёргиваясь чёрной дымкой. Яркий белый круг тревожно мигал над ним. Ильюэ протянул руку к нему, зажигая на ладони золотистый свет.
– Да будет око Нуску ярким!
– ослепительный луч вонзился в мерцающий круг, переполнив его светом. Чёрная дымка на экране зашевелилась, стекая к краям, и вовсе сгинула. В белесом небе над башнями лениво парили полуденники, на краю стены сидел рыжий крылатый кот. Сполохи угасли,
– Как на сарматской станции...
– прошептала Речница, заворожённо глядя на экран.
– Это очень-очень древняя штуковина... Повелитель Ильюэ! Откуда взялась эта комната?
Все взгляды сошлись на Кессе. Ханан Кеснек нехотя оторвался от древнего экрана и посмотрел на неё.
– Гвайна Величайший перенёс из убежища, - ответил он.
– Ты права - эти вещи старше нашего мира.
– И тревожная сирена...
– Кесса поёжилась и неуверенно усмехнулась.
– Вы сохранили это всё со времён Применения... и оно ещё работает! Какое могущество... Повелитель Ильюэ! Убежище... ты говоришь об Уангайе?
Чашка на полу негромко зазвенела. Сегон сидел рядом и обнюхивал её края и свою лапу, только что вынутую из воды. Он слизывал капли с меха и испарину с глины, но пить из чашки не решался. Кесса протянула к нему руку, но, подумав, отвела её в сторону - она не хотела пугать зверька.
– Да, благородная дева, - отозвался Ильюэ с еле заметным удивлением.
– В ваших краях знают это название?
Речница молча кивнула - от волнения дух перехватило.
– И это правда, что убежище Уангайя стоит нетронутым со дня Применения? Что там лежат древние книги - самые древние в мире? И Великий список Брайана Вольта... он тоже там?
– выпалила она, совладав с дыханием. Ильюэ слегка нахмурился.
– Ты немало знаешь о доме наших предков, Кесса Хурин Кеснек, - заметил он ровным голосом.
– Всё это правда. Убежище Гвайны закрыто по его приказу, но слухам он препятствовать не мог. Отчего тебя так волнуют эти легенды?
– Повелитель Ильюэ!
– Кесса неловко приложила руку к налобной повязке.
– У меня есть одна просьба к тебе. Позволь мне заглянуть в книгу Вольта! Мне очень нужно прочесть её. Всего одну страницу, не больше. Это спасёт одно существо от тоски и страха...
Речница обвела взглядом воинов - они, не сговариваясь, прикоснулись к оружию. Служители прижались к стене. Даже задремавший Уску широко открыл глаза и поднял голову.
– Нет, - Ильюэ покачал головой и посмотрел мимо Кессы, в стену.
– Никто, кроме Ханан Кеснека, не войдёт в убежище Гвайны. Это его воля, и это моя воля.
– Но я...
– начала было Кесса и осеклась под тяжёлым взглядом Ханан Кеснека.
– Я сказал.
Сегон прижал уши и сердито зашипел, Речница посмотрела туда же, куда и он - и увидела, что двое воинов незаметно придвинулись к ней почти вплотную, и взгляды их не сулят ничего хорошего. Зверёк снова забрался к Кессе на руки и зашипел ещё громче.
– Ильюэ, зачем ты пугаешь ррассветного стрранника и благорродную деву?
– укоризненно шевельнул ухом Уску.
– Это излишне.
– Я думаю иначе, Уску Млен-Ка, - нахмурился Ханан Кеснек.
– За ними нужен присмотр. И я не хочу, чтобы они тут задержались.
Золотой свет, дрожа и переливаясь, хлынул с экрана, и все замолчали. По небу протянулась яркая сияющая полоса. Белый огонь над экраном вспыхнул ярче прежнего, от стен повеяло жаром.
– Ильятекси летит домой, - тяжело вздохнул Уску, щурясь от резкого света.
– Да хрранят боги тех, кто рработает сейчас в полях...
Стены едва заметно содрогнулись. Все воины разом встали на ноги. Ильюэ покачал головой, глядя на них, и они замерли у двери.
– Пока Ильятекси в небе, все будут в укрытии, - сказал он.
Сегон широко распахнутыми глазами смотрел на экран. Его уши стояли торчком и слегка вздрагивали.
– Интерресно всё же, куда он летал... так далеко от своего гнезда и так быстрро, - покрутил головой Уску и попытался подняться на лапы, но от тепла его разморило.
– Что можешь сказать, ррассветный стрранник?
Койя вздрогнула и подпрыгнула вертикально вверх, поворачиваясь на лету мордочкой к Уску. Он шевельнул ухом на невнятное фырканье и жалобный писк.
– Непрременно перредам твоим рродичам, - пообещал он, жмурясь.
– Не могу дождаться встрречи с ними. Когда вокрруг такое творрится, не слишком прриятно сидеть взаперрти...
– Уску!
– Ильюэ нахмурился и подхватил старого кота под передние лапы - как раз вовремя, тот уже собирался ткнуться мордой в пол.
– На этой неделе ты из крепости не выйдешь.
Дверь странного укрытия снова распахнулась. За ней на том же подъёмнике, что привёз в подземелье Кессу, стоял воин в белой броне, без оружия, но с сигнальным рогом у пояса.
– Повелитель!
– он тронул налобную повязку и поклонился в пояс.
– Нападение с юга!
Ильюэ резко выдохнул и отпустил кота.
– Солнечный зарряд?
– уныло пробормотал тот, пытаясь подняться. Кесса села рядом и упёрлась плечом ему в грудь, но тяжёлый кот чуть не уронил её.
– Что разрушено?
– спросил правитель, повернувшись к воину. Тот уставился в пол. Кессе померещилось, что воздух вокруг наполнился жаром.
– Крепость цела, повелитель, - мотнул головой посланник.
– Заряд упал в поля, повреждены два малых канала и восемь гряд.
– Раненые?
– тень, падающая под ноги Ильюэ, замерцала и растаяла, сменившись золотистым ореолом. Койя сунула нос в ухо Речнице, Уску захлопал крыльями - но взлететь у него не получилось, так же, как и встать.
– Трое поселенцев - несильно, только ушиблись, - поспешил заверить гонец.
– Заряд упал, когда пролетал Ильятекси, Акапана увёл всех с гряд. Все живы.
– Жителям Хекоу очень повезло, - угрюмо пробормотал Ильюэ, и тень у него снова появилась.
– Солнце ещё высоко. Готовь корабль и предупреди Акапану. Я лечу к нему.
– Акапана уже ждёт тебя, повелитель, - снова поклонился воин.
– Видели, как летел заряд. Он не из Хекоу.
– Тогда откуда?
– нахмурил брови Ильюэ.
– Со стороны Чакоти, - в голосе посланца слышался трепет. Уску сердито зашипел и всё-таки встал на четыре лапы, чуть не придавив Речницу.
– Опять Джаскарру неймётся, - проворчал он.
– Ильюэ, прришли ему подаррочек. До вечерра успеете обменяться даррами...