Долгое лето
Шрифт:
Один из форнов перехватил пиявку поближе к челюстям и приложил к её хвосту дымящийся осколок кей-руды. Тварь дёрнулась, но всё же отцепилась и повисла в его руке, раздувая бока. Форн сунул пиявку "головой" в проворно подставленный кувшин и сжал двумя руками посреди туловища, выдавливая из неё выпитое. Второй вытряхнул из шевелящегося мешка ещё одну пятнистую тварь. Скарс покосился на него и оскалил клыки.
– Фенра! Иди отсюда - и учись уже экономить реагенты! Тем, что ты из меня сегодня выцедил, десять городов опоить можно.
– Прощения просим, - неловко поклонился форн, бросил пиявку обратно
– Знорки, - Скарс перевёл взгляд на пришельцев.
– Знорки, пришедшие издалека... Я Шафагат, повелитель Кьюскена, и вы на моей земле. Кто вы такие?
– Я Нецис Изгнанный, - склонил голову Некромант.
– Силы и славы тебе, властитель.
– Я Фриссгейн, посланник Великой Реки, - сказал Фрисс, пытаясь чётко выговаривать слова.
– И со мной Верительная Грамота.
Он сунул непослушную руку в сумку, но футляр никак не нашаривался. Пальцы жгло, а времеанми они утрачивали чувствительность. Шафагат снова показал клыки, его глаза недобро сверкнули.
– Здесь не Великая Река, - сказал он, выдохнув дым.
– Оставь свои поиски. Некромант и водяной маг... Вы спасались от Ил-Хси на моей земле, так? Вы спасли свои жизни, да, но моему городу это дорого обошлось. Мои воины были ранены, защищая вас. Озеро Кюска наполнилось ядом, и одним богам известно, когда его вода очистится. И к тому же... Гицка! Что там ещё?!
– Шафагат!
– форн выпрыгнул из-за дверной завесы, размахивая пучком сухой травы.
– Вута просит огня! Ил-Хси видели на всех западных улицах. Весь запад нужно выжечь, пока не укоренилось...
– Фаррраррх!
– клуб дыма из пасти Скарса взлетел к потолку.
– Весь запад?!
– От стены до убежища, - понурился Гицка.
– Очень много побегов, они там повсюду.
– Я сам взгляну на это, - угрюмо прорычал Шафагат.
– Собирайте все плоды, все листья, всё, что пойдёт в дело. Пусть Вута ждёт меня...
"Нецис, ты можешь ещё колдовать?" - спросил Речник, не глядя на Некроманта. "Если нам придётся вырываться отсюда с боем... У меня немного сил."
"Фрисс, мы не убежим далеко," - отозвался Нецис. "В тебе слишком много яда."
– Мы выжжем западные улицы, - Скарс подпёр голову когтистыми лапами и выдохнул дым.
– Выжжем все деревья и все травы. И десять лет пройдёт, пока там вырастет хотя бы одна Чинпа. Вы отняли у нас урожай десяти лет! Чем вы можете заплатить за это, знорки?
– Вута говорит...
– Гицка снова выглянул из-за дверной завесы.
– Знаю, - сверкнул глазами Скарс.
– Их тряпьё и их плоть - этого слишком мало. Что вы умеете делать, знорки? Чем вы поможете Кьюскену? Я оставлю вас тут, пока не сочту плату достаточной, хоть бы пришлось тысячу лет держать вас на привязи!
– Постой!
– Фрисс с трудом поднял негнущуюся руку.
– Постой, Шафагат. Это из-за меня пострадал твой город. Нецис тут ни при чём. Отпусти его... а я избавлю твоё озеро от яда. У вас снова будет чистая вода. И ещё... я могу привести для вас воду из-под земли. У вас будет два источника - и если один из них
Он смотрел в горящие глаза Скарса. Трудно было не отвести взгляд, но Речник выдержал.
– Ты много обещаешь, Фриссгейн, - оскалился Шафагат.
– Я узнаю, чего стоят твои обещания. Иди и исполняй их. Эвча и Гицка за тобой присмотрят.
– Ты отпустишь Нециса?
– нахмурился Речник. Скарс выдохнул облако чёрного дыма.
– Не тебе ставить условия, знорк. Иди! Что можешь сказать ты, Некромант? Может, ты поднимешь из мёртвых наши деревья и пряные кусты?
– Шафагат, ты злишься и от этого поспешен в решениях, - склонил голову Нецис.
– Фриссгейн не сможет ничего сделать для вас, пока не получит противоядие. Ты же видишь, что он еле держится на ногах.
– Фаррх!
– из пасти Скарса показалось пламя.
– Фенра, дай ему лекарство - столько, сколько нужно знорку. Гицка, сразу после этого веди его к озеру. Пусть исправит то, что сам натворил, и я отпущу его. Некромант, ты не ответил мне. Что ты сделаешь для моего города?
Фрисс неуклюже шмякнулся на циновку. Ему казалось, что ступни распухли вчетверо, а руки превратились в брёвна. Форн сунул ему под нос густую чёрную жижу, пахнущую горелым мясом.
– Мне не оживить твои деревья, Шафагат, - покачал головой Нецис.
– Но я могу отвадить хищную лозу от Кьюскена. Я подниму для вас чёрного ицколотля. Он будет охранять город. Ничто не пересечёт его границу без твоего ведома и разрешения. Ничто...
Форны вздрогнули. Все взгляды сошлись на Некроманте. Шафагат привстал с трона.
– Чёрный ицколотль? И у тебя, знорк, хватит на это сил?!
– Да, - кивнул Нецис, показывая Скарсу руку с тускло блестящим кольцом. Демон сузил глаза и выдохнул струйку пламени.
– Я сам присмотрю за тобой, Нецис Изгнанный. Гицка, ты ещё здесь?!
– Идём, - форн толкнул Речника в плечо.
– Нечего тут сидеть. Мы с Эвчей не позволим тебе удрать и присмотрим, чтобы ты не обманул Шафагата! Одни беды от этих знорков...
...Фрисс не знал, сколько веков было этому колодцу, выложенному базальтовыми плитами с истёршейся резьбой... и был ли это действительно колодец - или же вход в бездонные пещеры Хесса. Внизу плескался мрак. Навес из листьев Самуны, скрипучий ворот и бадья на толстой верёвке рядом с чёрной бездной смотрелись крошечными и очень ненадёжными. Фрисс трогал холодные камни и вглядывался в темноту. Где-то внизу струилась иссиня-чёрная и очень холодная река... где-то там, под зыбким дном болота и всплывшим из трясины холмом Кьюскена.
– Что он говорит?
– Гицка, не добившись ответа от Эвчи, сам придвинулся поближе.
– Что там, говорящий с водой?
– Там река, - отозвался Фрисс, сжимая в ладони маленькую витую ракушку.
– Полноводная чёрная река.
Руки Речника снова побледнели, и опухоль спала, и пальцы обрели прежнюю гибкость. Ноги, уже не похожие на раскалённые подушки, чувствовали жар камня и острые грани выбоин, и Фрисс думал, что придётся соорудить обмотки из коры и листьев, иначе он и по городу не пройдёт, не то что по джунглям. Ещё глоток противоядия в маленькой склянке - Нецис одолжил из своей переносной лаборатории - был надёжно спрятан в кармане.