Чтение онлайн

Келли, похоже, все еще не поняла, во что ввязалась.

– Я расскажу всем, - заявила она.
– И тогда тебе конец, слышишь, ты, шлюшка?

– Слышу, - Василиса отступила, мысленно давая приказ палатке за ее спиной раствориться, а домам вокруг - прорасти острыми готическими шпилями.
– Я все слышу, Келли. Что ж, зови. Зови всех - настало время моему народу познакомиться со своим создателем!

Последние слова Вася подкрепила громом и молниями. Налетевший ветер подхватил ее длинные светлые волосы и раздул за васиной спиной, точно шлейф.

Келли попятилась.

– Ты

совсем охренела, - сказала она неуверенно.
– Я ведь и правда все расскажу!

В ответ Василиса изобразила самый дьявольский хохот, на который только была способна, и обрушили с небес ливень.

– Пускай собираются через час на главной площади, - повелела она. И царственно махнула застывшей на месте Келли рукой.
– А теперь иди отсюда! Вон!!!

От ее крика здания закачались и начали осыпаться, поднимая облака пыли. Ничего, подумала Вася, дома она потом отстроит заново. Ведь это же был ее собственный, ручной, игрушечный мир.

1

Много-много веков назад вампиры гордо несли звание существ мистических, необъяснимых и, в общем-то, нечистых. Их тела, по форме совершенно человеческие, обладали недоступными человеку свойствами вроде мгновенной клеточной регенерации и способности не стареть тысячелетиями, а их разум был способен поработить человеческое сознание, населив ранее ему чуждыми мыслями и намерениями. Это, безусловно, сообщало вампиром ощущение собственной значимости, заставляло чувствовать себя нацией истинных арийцев по сравнению с жалкими людишками, годными лишь для удовлетворения базовых потребностей высшего эшелона земной власти.

Однако сегодня большинство вампиров было бы изрядно недовольно, назови их кто-нибудь в лицо нечистью. В том случае, если бы наглец остался после этого жив, ему бы объяснили, что человеческая физика -- просто недонаука, которой не хватает данных. В смысле -- не хватает данных о высшей расе, способной передвигаться быстрее, чем может зафиксировать человеческий глаз, стирать людям память, аккумулировать в себе жизненную энергию, позволяющую оставаться молодыми и и красивыми тысячелетиями, а также, увы гибнуть от малейшего неосторожного обращения вроде втыкания кола в районе груди и отрезания головы ножом. Да, их способности могут казаться людям необъяснимыми, добавили бы вампиры, но это не значит, что они имеют мистическую природу. В конце концов, раньше невежи и вовсе считали, что Земля плоская и стоит на трех китах!

Одним словом, собрание в палате юной девицы Василисы Рюрикович показалось бы странным не только Иде Багусу. Когда все высказали свое мнение по поводу хилера (Степан: "Это еще что за сморчок?", Алена: "Эээ... хилер? В смысле, шарлатан? Зачем ты его привел, Сандер?", Сандер: "Если честно, понятия не имею. Но есть у меня ощущение...") и мысленных способностей Сандера (Степан: "Шварцтейн, ты идиот!", Алена: "Заткнись, Степан! У тебя есть мысль получше? Хотя, Сандер, должна признаться, эта идея..."), Ида Багус прочистил горло и сказал:

– Ну, мне, кажется, все ясно.

Вампиры одновременно захлопнули рты и как по команде обернулись в его сторону. Конечно, Иде Багусу приходилось и раньше

оказываться во враждебном окружении. Но, как только что выяснилось, когда на вас, не мигая, выжидательно смотрят три взвинченных спором бхута, это явно выводит понятие опасности на новый уровень.

– Ну и?
– поторопил его самый большой и нетерпеливый вампир.
– Так и будем до конца века стоять с многозначительным видом?

– Говорите же, - добавила женщина со странной прической.

А Сандер прищурился и скрестил руки на груди.

Ида Багус снова откашлялся.

– Девушка, ради которой вы все здесь собрались, особенная, - многозначительно начал он, краем глаза отметив, как нетерпеливый и его женщина скучающе закатили глаза: мол, знаем, знаем, давай уже к делу, старый пердун!
– Когда ее самолет начал падать, она затянула в свое сознание всех, кто находился рядом, чтобы уберечь от неминуемой гибели. Но теперь и сама она оказалось пленницей...

– Да, да, да...
– прервал его большой бхута.
– Мы в курсе, что случилось с нашей дочерью. Вы знаете, как ее оттуда вызволить, или этот мудак, - он кивнул в сторону Сандера, - напрасно потратил пол дня на то, чтобы вас сюда притащить?

– Степан, ты можешь хотя бы для разнообразия послушать, что говорят другие?
– поинтересовался тот, кого обозвали мудаком.
– Не надо тут изображать истину в последней инстанции. В конце концов, ты сам отдал мне Василису - еще и уговаривал, чтобы я ее обратил.

– Что?!
– вскинулась Алена.
– Что? Ты хотел, чтобы ее обратили без моего ведома?

– Так сложились обстоятельства, - отрезал Степан, с ненавистью глядя на Сандера.
– У меня не было другого выхода. Я был занят государственными де...

– Он искал способ меня подставить, - любезно подсказал Сандер.
– Они вместе с Асанбосамом - и, полагаю, с Софией - сговорились выкинуть меня из состава Большой Девятки. И как видишь, Алена, им это удалось. Так что если ты, - он обернулся к Степану, - если ты думаешь, что я здесь ради того, чтобы слушать твое дерьмо....

– Заткнитесь!
– крикнула Алена.
– Заткнитесь, вы, оба! Мы все здесь ради Васи, я в курсе! Так что сворачивайте уже свою членомерку и слушайте, что говорит этот... как его?

– Ида Багус, - подсказал хилер, слегка поклонившись.

Мужчины-бхута прожгли друг друга яростными взглядами, но рты закрыли. Воспользовавшись паузой, целитель продолжил:

– Чтобы Василиса проснулась, ей нужен якорь - что-то из реальной жизни, нечто такое, что поможет вытянуть ее оттуда.

– То есть нужно просто передать ей какую-то вещь -- и она проснется?
– удивился Сандер.
– Ну что ж, это отличная новость. У меня как раз есть кое-что...
– порывшись в карманах, он извлек маленький бархатный мешочек.

Под пристальными взглядами окружающих он вампир развязал бархатные тесемки и вытряхнул на ладонь большой и круглый резной кулон из золота с серебром, выполненный в восточном стиле. Длинная витая цепочка блеснула на солнце, словно змеиная чешуя, и Алена невольно улыбнулась: Василиса будет в восторге. Такие странноватые, необычные вещицы как раз в ее вкусе.