Чтение онлайн

– Это хороший знак, да? – сказал Пазаний. – Без каких-либо предупреждений сверху среди ночи появляется черный корабль, а затем мы находим нашего капитана в усыпальнице примарха. Точно говорю, это знак. Скоро нам поручат новое задание.

– Ты не можешь знать наверняка, – возразил Леарх, – это все догадки.

– Неужели? Помяни мои слова, не пройдет и дня, как мы будем готовить Четвертую к бою, – пообещал Пазаний и повернулся к Уриэлю: – Ты слышал новости? Знаешь, кто прибыл на Макрагг?

– Пока нет. Я в таком же неведении, как и ты.

В самый глухой час ночи к крепости

Геры спустился черный как смоль «Грозовой ястреб»; прибытие его было окутано тайной и прошло без почестей, обычно связанных с появлением собратьев из Адептус Астартес. Обычно любое перемещение транспорта к поверхности родной планеты Ультрадесанта сопровождалось бюллетенем, но на этот раз вокс-каналы молчали, словно никакого корабля и не было. Воины 4-й роты, стоявшие в сторожевом охранении, зарегистрировали прибытие летательного аппарата, но сверху никаких сообщений так и не пришло. Здесь крылась какая-то загадка, на которую пока не было официального ответа.

– Подозреваю, это ненадолго, – сказал Леарх, словно прочитав мысли Уриэля. – Тебя вызывают на вершину горы – поэтому мы тебя и искали.

– Вершина горы, – произнес Уриэль, направляясь к западному выходу из храма. – Это покои магистра ордена?

– Именно, – ответил Пазаний, шагая справа от Уриэля. – Нас призывают.

– Призывают капитана, – поправил Леарх, идущий слева.

– И наверняка его старших сержантов тоже. Логично, что мы тоже понадобимся.

Уриэль улыбнулся:

– Тебе тайны покоя не дают, да, Пазаний?

– Просто хочу побыстрее вернуться в бой, – радостно ответил тот. – Слишком давно я не воевал вместе с Четвертой.

– Поосторожнее с мечтами, – заметил Леарх, и порыв холодного ветра, пронесшийся по храму, заставил Уриэля вздрогнуть.

Последнее плато до вершины горы отделяла тысяча ступеней – ступеней, истертых ногами бессчетных просителей, искавших аудиенции с магистром ордена Ультрадесанта. Поднимаясь по крутым, неровным склонам долины Лапонис, террасы были укутаны зарослями горной ели и блестели россыпями кварца. Поток ледниковой воды, с грохотом низвергавшийся с горы, порождал переплетение радуг и туманом оседал на камни внизу.

Преодолев последнюю лестницу, Уриэль, Пазаний и Леарх взглянули на Макрагг с самой вершины мира. Насколько мог видеть глаз, в обе стороны простирались белые горы, но на западе у горизонта угадывался проблеск океана.

Большая часть крепости-монастыря Ультрадесанта, этого гигантского многоколонного шедевра силы, изящества и архитектурного гения, была построена на самых высоких горных вершинах Макрагга. Нерушимая твердыня, безупречно белая снаружи, вмещала огромные залы и просторные коридоры, разукрашенные яркими цветами, мозаиками и фресками настолько живыми, что они казались окном в чудесное царство света и красок.

Золотые геодезические купола увенчивали миниатюрные крепости со множеством изящных балконов; вниз, к предгорьям вели узкие стеклянные галереи, а точеные контрфорсы из серебристой стали создавали впечатление одновременно и мощи, и воздушной легкости. Однако эта легкость была обманчивой: во всем Империуме не нашлось бы более прочного, более надежного фортификационного комплекса. Каждое здание на его территории

само было цитаделью, способной противостоять многочисленному врагу силами всего нескольких защитников.

– Все так же красиво, – взволнованно сказал Леарх. – Целый день бы тут провел.

– Да, вид открывается отличный, – подтвердил Пазаний.

Уриэль был согласен со своими сержантами: панорама крепости поражала своим великолепием. Твердыня занимала целый континент, и по величию с ней во всей Галактике могло сравниться лишь одно архитектурное сооружение – Императорский дворец.

– Я никогда не был на Терре, – сказал Уриэль, продолжая эту мысль, – но судя по рассказам о тамошних темных переулках, заброшенных зданиях, обрушившихся постройках и целых поселениях из лачуг пилигримов, крепость Геры, похоже, более внушительна.

Заметив, как покосился на него Леарх, он добавил:

– Само собой, предположение, что Макрагг превосходит Терру, попахивает ересью.

– Дело не в этом, – сказал Леарх. – Я просто удивлен, что ты откровенно не превозносишь Макрагг. Все-таки крепость Геры спроектировал и построил сам Робаут Гиллиман.

– Точно так же, как он построил все прочие чудесные здания Ультрамара, – рассмеялся Пазаний.

– Разве ты не чувствуешь здесь руку примарха? – удивился Леарх.

– Конечно, чувствую, но если бы он действительно спланировал и построил все, что ему приписывают, он бы весь Великий крестовый поход занимался стройкой, а не войной.

Оставив сержантов и дальше подтрунивать друг над другом, Уриэль посмотрел на долину Лапонис. Когда Робаут Гиллиман только появился на Макрагге, это была всего лишь узкая расщелина в горе, однако меньше чем за десять лет она превратилась в каньон головокружительной глубины, склоны которого прочертили террасные галереи. Огромные мраморные плиты, из которых была сложена значительная часть крепости, добывались на этих склонах, и пусть вода и время смягчили резкие очертания карьера, он все равно напоминал рану на поверхности планеты длиной в тысячу километров.

– Идемте, – сказал Уриэль, отворачиваясь от панорамы. – Лорд Калгар уже заждался меня.

Он двинулся к самому высокому строению на Макрагге – покоям магистра ордена, расположенным на горной вершине. Для воина, командовавшего по меньшей мере восемью системами, это была скромная обитель: открытое здание, непритязательно обставленное и отделанное белым мрамором с золотыми прожилками. У бронзовых врат несли караул два воина в терминаторской броне, вооруженные древковым оружием с длинными клинками и штурмболтерами.

Уриэль почтительно кивнул им на пути в тенистый портик, за которым открывался вестибюль с мозаичным полом, где ждали илоты в синих хитонах, державшие блюда с кубками, наполненными ароматным вином. Узнав характерный сочный запах калтского вина, Уриэль взял один из бокалов; Пазаний и Леарх последовали его примеры.

Оказавшись во внутреннем дворе, находившемся чуть ниже остальных помещений, и увидев тех, кто в нем ждал, Уриэль почувствовал необычную тревогу. Ему не доводилось присутствовать на собрании столь почтенных героев с того дня, когда он предстал перед магистром ордена по обвинению в ереси.