Чтение онлайн

ЗА МЕХАМИ И ДЕВКАМИ. Во второй половине VIII века викинги, приплывшие из Швеции, основывают свою укрепленную факторию в Ладоге на реке Волхов. Тогда это была земля финнов, а теперь — Ленинградская область. Эти первые русы берут дань с окрестных племен (в основном мехами и красивыми девушками) и везут этот товар на Волгу, чтобы обменять в городе Булгар на «доллары Средневековья» — серебряные дирхемы, которые чеканят в Арабском халифате — самой сильной державе тогдашнего мира. До Рюрика еще почти сто лет! Интересно, как описывает эти события наша древнейшая летопись — «Повесть временных лет»? А вот как: «Собирали дань варяги из заморья с Чуди и со Словен, и с Мери, и с Веси, и с Кривичей»…

Рюрик

не был первым варягом, оказавшимся на земле славян. Викинги промышляли тут уже за сто лет до него

Чудь, Меря и Весь — это финские по происхождению племена. Словене и кривичи — славянские. И что же было дальше? «Изгнали варягов за море, — продолжает Нестор Летописец, датируя это событие 862 годом, — и не дали им дани, и начали сами собой управлять, и не было среди них правды, и встал род на род, и была среди них усобица — воевать стали между собой»…

Ну просто, как в наши дни, не правда ли? Изгнали Гитлера с его дивизией «Викинг» и начали усобицу, выясняя, кто больший славянин. А теперь ищем новых варягов. Точно, история повторяется!

Археологические раскопки показали, что Нестор и его летопись говорят правду. Скандинавы основали Ладогу в середине VIII столетия, а ровно через сто лет город подвергся внезапному нападению и был сожжен. На пожарище полно наконечников стрел славянского и финского типа. Наверняка, задрал своей «цивилизаторской» миссией варяжский форпост окрестных славян и финнов. Однако сто лет — это очень большой отрезок времени. Есть даже перечень скандинавских королей Ладоги, известный благодаря сагам!

Автор «Повести временных лет» не знал имен норманнских конунгов, правивших в Ладоге, до того, как она была разрушена после восстания славян в середине IX века. Для него они были просто «варягами из заморья», которые «имаху дань на Чюди и на Словенех, на Мери и на Веси и на Кривичах».

Но скандинавские саги сохранили воспоминания об этом первом периоде Руси — в том числе и о первых королях Ладоги, которую норманны называли Альдейгюборгом (от финского Аллоде-йоки — Нижняя река). Эта информация хорошо известна историкам. И российским, и некоторым украинским.

Идолы языческих богов из Старой Ладоги — первой столицы варяжской Руси

Вот что пишет в опубликованной в 2011 году статье «Викинги в Центрально-Восточной Европе: загадки Ладоги и Плисненска» завкафедрой истории средних веков Львовского университета им. Ивана Франко Леонтий Войтович: «Ряд скандинавских саг из цикла «саг о древнейших временах», «Песня о Хюндла» из «Старшей Эдды» и «Младшая Эдда» Снорри Стурлусуна рассказывают о ранней истории Ладоги, рассматривая ее как центр одного из скандинавских королевств (в этот период таких «королевств» в скандинавских землях и на территориях, контролируемых викингами, было более сотни)… «Сага о Хальвдане, сыне Эйстейна» рассказывает, что в Альдейгюборге правил старый конунг Хергейр, который имел жену Исгерд и дочь красавицу Ингигерд. Эйстейн подошел к Альдейгюборгу со своим войском, завоевал этот город, после него конунгом стал Хальвдан, который позже завоевал Бярмаланд (Корелу. — Л. В.) и вернулся с победой в Альдейгюборг».

«Сага о Стурлауге Работящем» рассказывает, что в Альдейгюборге правил старый конунг Ингвар, который имел дочь Ингигерд, отказавшую Фрамару, шведскому викингу, который прибыл в Альдейгюборг с 60 дракарами. Тогда Фрамар вернулся в Швецию, получил помощь от Стурлауга, который захватил город, сделал Фрамара в нем конунгом и выдал за него Ингигерд. И правил сначала Фрамар, «советуясь с лучшими людьми в той стране».

Информацию, сходную со свидетельствами саг, дает и так называемая Иоакимова летопись, сведения которой дошли до нас в пересказе В.Н. Татищева. Предположение о существовании летописи, составленной первым новгородским епископом Иоакимом и опиравшейся на местную традицию, является достаточно обоснованным. Еще Б. Клейбер отметил, что один из источников,

который касался круга «саг о давних временах», мог стать основой Иоакимовой летописи… Понятно, что указанный ряд саг отражает реалии существования небольшого княжества («королевства») с центром в Ладоге, в котором во второй половине VІІІ — начале ІХ в. доминировали викинги, вождь которых имел титул конунга. Рассказы об этих событиях складывали разные скальды… Эти рассказы также отражают разновременные эпизоды борьбы за Ладогу различных групп викингов».

Я специально позволил себе эту пространную цитату, чтобы доказать читателю: подлинная наука не имеет ничего общего с политикой. Табу на норманнскую теорию происхождения Руси пало в конце советской эпохи. В 1986 году московское издательство «Прогресс» выпустило замечательную книгу «Славяне и скандинавы». В нее вошли статьи советских и зарубежных историков, исследовавших встречное движение славян с юга и викингов с севера на излете раннего Средневековья. Этот межэтнический контакт и произошел в районе Ладоги в IX веке. На землях, которые до них заселяли малочисленные племена финской Чуди, столкнулись две волны завоевателей.

Хата викингов. Этой передовой технологии русы научили славян, живших до того в полуземлянках

ИНГЛИНГИ — ПРЕДШЕСТВЕННИКИ РЮРИКОВИЧЕЙ. Ближайшее к варяжской Ладоге славянское укрепление Любша находилось на противоположном берегу реки Волхов, всего в двух километрах по течению. Враги практически стояли друг против друга, оспаривая контроль над торговым путем на юг. Похожие противостояния будут случаться и в значительно более поздние времена. Вспомните, как в эпоху Ивана Грозного на одном берегу реки Нарова находилась крепость Тевтонского ордена Нарва, а напротив — русская крепость Иван-город. Именно с русской атаки на Нарву из Иван-города началась многолетняя Ливонская война.

Но вернемся из XVI столетия на рубеж VIII и IX веков и снова предоставим слово Леонтию Войтовичу: «Хальвдан Старый известен не только из древних саг. Это представитель династии ютландских конунгов, родственных с датскими Скольдунгами и норвежскими Инглингами. Ранняя генеалогия этих династий ужасно запутана… Где-то в последней четверти VIII в. норвежский конунг и пират Эйстейн захватил Ладогу и укрепил свое положение браком с вдовой предыдущего конунга Хергейра.

После его гибели ладожским конунгом стал его сын Хальвдан Старый, который втянулся в грабительские походы в Бярмию и другие территории на побережье Балтики. Похоже, противостояние шведских и норвежских викингов в борьбе за Ладогу стало постоянным. В 782 г. Хальвдан Старый выступил претендентом на владение во Фрисландии, а вскоре утвердился в западной части Ютландии и даже претендовал на датский престол после смерти конунга Готфреда в 810–812 гг., что дало основания причислить его к династии Скольдунгов, с которыми, наверное, он был тоже в родстве.

Наличие в Ладоге значительных фризских материалов позволяет предполагать, что Хальвдан или какой-то из его сыновей продолжали периодически удерживать Ладогу. Шведские вожди пытались ее вернуть. Такое удачное нападение на Ладогу около 852 г. или раньше, в котором приняли участие шведский викинг Фрамар, Стурлауг и сын Стурлауга Хрольв, отразили указанные саги. Фрамар стал ладожским конунгом и сначала правил, «советуясь с лучшими людьми в той стране».

До той поры в Ладоге и округе уже сформировалось славяно-финское общество с вкраплением старой местной варяжской руси, лидером которого был Гостомысл. В результате восстания славян и финнов в 860 г. (исходя из Древнейшего свода) или 865 г. (судя по тотальному пожару) Фрамар потерял Ладогу. И местные вожди после этого вполне логично обратились к Рюрику, сыну Хальвдана, чтобы с помощью датских (ютландских) викингов отражать нападения шведских».

ПРОЗАПАДНОЕ ЛОББИ ГОСТОМЫСЛА. Итак, призвание Рюрика — не выдумка летописца, составившего «Повесть временных лет». А Иоакимова летопись не придумана Татищевым, как утверждают некоторые скептики. Ее информация ничем не противоречит скандинавским сагам и данным археологии. Захватившие Ладогу «руотси» столкнулись с противодействием славянского и финского населения. Крепость норманнов, в которой на протяжении века правили различные норманнские конунги, — говоря попросту, предводители соперничающих бандитских кланов — разгромили местные «крутые пацаны» — славянско-финская группировка.