Договор крови
Шрифт:
— Я не желаю слушать никаких оправданий, Кэтрин, позже я сама с ним разберусь. — Уже не в первый раз Дональд устраивает себе каникулы вне расписания, но теперь-то уж она прекратит подобную практику. — Не столкнулась ли ты сегодня днем с чем-нибудь таким, что препятствует разработке вакцины от СПИДа?
— Ну, я бы сказала, что наблюдаются некоторые лейкоциты, не обладающие фагоцитарной активностью и характеризующиеся на клеточном уровне рядом специализированных функций, которые, возможно, могли бы развиться в нечто подобное. — Она на миг умолкла, после чего продолжила: — Я вынуждена была откачать из кровеносной системы мистера Фицроя почти всю сыворотку, хотя
— Ради Бога, Кэтрин, только принимай все миры, чтобы к нему эти лучи не проникли. Что же касается его крови, то мы всегда можем пополнить ее запасы... — Эти слова дали толчок кое-каким довольно любопытным мыслям, надо будет непременно обдумать это поглубже, когда у нее появится больше времени... — Но если он утратит целостность клеточной структуры, даже твои бактерии не смогут восстановить его.
— Я вполне понимаю это, доктор. Стараюсь быть чрезвычайно осторожной.
— Прекрасно. Теперь, после того как мистер Фицрой столь удачно зашел к нам в гости, я должна изменить надлежащим образом наши дальнейшие планы. Вот что мы должны сделать: проведем окончательный анализ результатов по номерам девять и десять, — «зачем отбрасывать данные, которые могут понадобиться позже», — после чего следует прекратить все связанные с ними эксперименты, отключить их от аппаратуры, провести обычную биопсию, а потом... ну, в общем, тебе известно как поступить с телами. Конечно, кто-нибудь непременно опознает Марджори Нельсон, но я прослежу, чтобы следы не привели к нам, и никто не сможет ничего здесь обнаружить. Несколько дней продлятся пересуды, а потом мы сможем продолжить свои исследования в полной безопасности, не беспокоясь о возможности раскрытия. Она слышала дыхание и потому знала, что ее собеседница все еще остается на линии, но проходили мгновения, а ответа не поступало.
— Кэтрин?
— Покончить с номерами девять и десять?
— Именно так. Больше мы в них не нуждаемся. — Доктор Брайт ощутила, как на губах ширится ликующая улыбка, и не прилагала никаких усилий, чтобы подавить ее. — К нам в руки попало существо, которое откроет нам дверь к Нобелевской премии.
В голосе ее звучал неприкрытый триумф.
— Но ведь это убьет их! — воскликнула девушка.
— Не смеши меня, они и так мертвы.
— Но, доктор Брайт...
Дженис Брайт вздохнула и сдвинула очки на лоб, потирая виски.
— Никаких «но», Кэтрин. Сейчас они превратились для нас в недопустимую обузу. Я пошла на все это, потому что считала подобный эксперимент нашим лучшим шансом на пути к успеху, но, имея в своем распоряжении мистера Фицроя, мы получаем неограниченную возможность творить историю науки. — Она постаралась смягчить голос. В очередной раз ей приходилось манипулировать своей помощницей, чтобы добиться от нее продуктивной активности, направленной на успешное достижение цели. — Если тебе удастся ввести в твои бактерии составляющие крови Генри Фицроя, все, чего мы достигли до сих пор, вообще окажется излишним. Сейчас мы можем достичь нового уровня научных открытий.
— Да, но...
— Наука движется вперед, Кэтрин. Ты не можешь позволить себе замкнуться в прошлом. Подобный шанс не даруется каждый день. — Торжествующая улыбка снова осветила лицо доктора Брайт. — Приступай к завершению работ. Я спущусь вниз при первой же возможности. Заход солнца без тринадцати минут восемь, убедись, что мистер Фицрой будет надежно заперт не менее чем за полчаса
до этого срока.В полном оцепенении девушка пробормотала в телефонную трубку: «Да, доктор Брайт», — и повесила ее на рычаг.
Качая головой, доктор Брайт тоже положила трубку. Через несколько дней Кэтрин погрузится в новые исследования и забудет, что номера девять и десять когда-либо существовали в каком-либо виде, кроме наборов экспериментальных данных. «Чем, несомненно, — сухо напомнила она себе, — они, собственно говоря, и были».
Кэтрин некоторое время тупо смотрела на телефон, снова и снова прокручивая в памяти слова доктора Брайт. «Наука должна двигаться вперед. Она не может жить прошлым».
Наука должна двигаться вперед.
В это девушка искренне верила.
Поиск знаний сам по себе имеет первостепенное значение. Так она всегда думала и об этом твердила доктору, добиваясь ее содействия в поиске фондов и лабораторных помещений и оборудования, необходимых для модификации штаммов ее бактерий и достижения их полного потенциала. Доктор Брайт согласилась с ней, и они вместе занялись их разработкой.
«Покончить с номерами девять и десять».
Этого она сделать не могла.
Доктор Брайт ошибалась. Они были живые.
Она не будет этого делать.
Глубоко вздохнув, Кэтрин обернулась. Они сидели там, где она их оставила, — у дальней стены. Они оба следили за ней, почти так, как если бы всё понимали. Они доверяли ей. И она их не предаст.
Хорошо было бы погрузить их в грузовой отсек ее микроавтобуса и исчезнуть. Однако осуществить подобное среди бела дня представлялось невозможным.
Для того чтобы содержать их в полном порядке, ей необходима была лаборатория. Стало быть, нужно заставить доктора Брайт передумать.
«...Имея в своем распоряжении мистера Фицроя, мы получаем неограниченную возможность творить историю науки».
Но, предположим, мистер Фицрой больше не находится в ее распоряжении?
Полностью погруженная в свои мысли, нахмурив брови, Кэтрин пересекла лабораторию и подошла к герметичному боксу, в котором покоился вампир. По существу, бокс функционировал в данный момент как замыкающаяся емкость, и ни одна из его специальных функций не действовала. Он даже не был подключен к сети. Теоретически он относился к переносным устройствам, однако солидный вес бокса превращал его перемещение в серьезную проблему.
Девушка уперлась обеими руками в торец бокса и попыталась сдвинуть его с места. Никакого результата. Упершись ногами в стену, она предприняла новую попытку, напрягая все силы. Герметичный бокс сдвинулся всего на пару дюймов.
Когда они вносили пустые боксы в лабораторию, им всем: ей самой, Дональду и доктору Брайт — пришлось выложиться по полной. Кэтрин опустила голову на сложенные руки, и дыхание сразу затуманило холодный металл. Она вынуждена была признать, что не в состоянии вынести бокс из комнаты, по крайней мере, в одиночку.
Номер девять встал и осторожно двинулся вперед, тут же ухватившись для опоры за спинку стула, потому что его левая нога в этот момент подогнулась. Он не мог знать, что внутри его коленного сустава связки и сухожилия уже поддались гниению.
Он видел, что она расстроена.
Этого было достаточно.
Он остановился рядом с ней и положил руку ей на плечо.
Кэтрин почувствовала прикосновение и подняла голову.
— Если мы спрячем вампира, у нас останется время убедить доктора Брайт, что она неправа, — произнесла она задумчиво.