Чтение онлайн

Что касается четвертого Евангелия, то оно занимает уникальное положение в евангелистической литературе. Самые первые стихи возносят Иисуса на уровень Логоса — Слова, Мировой Мудрости, не имеющей ни начала, ни конца. В этом Евангелии Иисус предстает в виде богочеловека — понятие, совершенно противоположное тому, что подразумевалось в синоптических Евангелиях. Современная наука определенно считает это Евангелие "наименее историчным". Предполагают, что это труд александрийского еврея, искушенного в греческой философии, а не христианского автора [51] . Все его мысли, как и фразеология, заимствованы из трудов Филона. Слово "логос" было как бы, ключевым словом в греческой и египетской философиях. Прослеживая внедрение этого слова в христианство, Racionalist Encyclopaedia отмечает: "В египетской мифологии используется "слово", и, хотя английский (или латинский) перевод приводит в заблуждение относительно его смысла, тем не менее, его мистическое значение развилось в греческой философии. Гераклит (материалист) говорил о нем как о начале порядка в природе. Анаксагор превратил его в мистический элемент, назвав "Ну с" (Разум), а Сократ далее превратил его в "Дух". Стоики религиозного крыла сделали из Логоса (Рассудка) центральную фигуру, основу закона природы, а Филон, александрийский еврей, вернулся к платоновскому пониманию, смешав понятия

Именно в этом, "наименее историчном из Евангелий" Иисус предстает уже не как палестинский пророк, а как космическая фигура, "находившаяся на пути ко второму лицу Триединого Бога". Очень интересно упомянуть здесь, что часто цитируемый текст, намекающий на Божественность Иисуса: "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного" [53] , - который мы находим в авторизованной версии, оказался тонкой интерполяцией, сделанной нашими евангелическими друзьями [54] , и должен был быть заменен в пересмотренной версии на слова: "Сим познаем мы любовь Бога, ибо положил Он жизнь Свою ради нас", и текст "Бог явился во плоти" (1-е Тим., 3: 16) также пришлось изменить [55] на "Тот, кто явился во плоти". Это единственные два стиха, на которые часто ссылаются как на являющиеся указанием на Божественность Иисуса. Однако здесь проглядывается фальсификация.

Когда мы переходим от Евангелий к посланиям Павла и другой не евангельской канонической литературе, то обнаруживаем, что теряется логическая нить. Хронологически писания Павла более древние, чем Евангелия. Павел не встречался лично с апостолами Иисуса и провозгласил свое собственное апостольство. Он давал такие произвольные интерпретации учению Иисуса, что придал ему совершенно новое звучание. Он отделил Иисуса от иудаизма и окрестил его в языческих храмах, откуда, по выражению Павла, он вышел не человеком, а "богом". На этом фоне его взгляды на Иисуса не могут найти себе сторонников среди здравомыслящих людей. Кальмет, известный христианский автор, писал о Павле так:

"Иисус учил вере в единого Бога, но Павел апостолом Иоанном, являвшимся платонистом, лишили религию Христа ее красоты и простоты, введя (в нее) непонятную платоновскую Троицу или восточную Триаду и обожествив два из атрибутов Бога, а именно Его Святой Дух и Его Божественный Разум, который Платон называл… Логосом" [56] .

Когда этот догмат Божественности Иисуса был введен в церковные круги, он вызвал резкий отпор со стороны рационалистов. В IV веке Арий, епископ Александрийский, выступил против этого учения и яростно сопротивлялся ему, заявляя, что Иисус был творением Бога и поэтому не мог сравниться с Творцом: "… сын есть создание и творение. Он не похож по сути на своего Отца и не является в истинном смысле слова ни Отцом, ни истинной мудростью… Вследствие чего он по природе своей подвержен изменениям, как и все разумные создания" [57] .

Однако заявления были расценены как ересь против церковных догматов, и Арий был осужден Никейским собором, созванным в 325 г. императором Константином. На этом соборе Божественность Иисуса была официально признана отцами церкви.

Для доказательства Божественности Иисуса (мир ему!) христиане часто прибегают к выражению "Сын Божий", применяемому в Евангелиях. При более глубоком анализе становится ясно, что оно используется метафорически. Библия называла многих сынами Божьими, но им никогда не присваивалась божественность [58] . "Израиль есть сын Мой" [59] , "сыновья Мои" [60] , И в Новым, в Ветхом Завете это выражение мы встречаем во многих местах [61] . Это был почетный титул, присваивавшийся человеку за его праведность, и никогда не означал обожествления данного лица. По этому вопросу ясно высказывается сирийский богослов Афраат (IV в. н. э.): "Почетное имя божества присваивалось людям, и их считали достойными носить его. И людей, которыми Бог был доволен. Он Сам называл Своими сыновьями и друзьями. Так, когда Он избрал Моисея как Своего друга и излюбленного вождя Своего народа и сделал его учителем и священником. Он назвал его Богом, ибо сказал ему: "Я назначил тебя Богом над фараоном". И тотчас Он дал ему его жреца. "Истинно, Аарон, брат твой, будет говорить за тебя с фараоном; над ним будешь ты Богом, но он будет толкователем твоим. И далее написано: "Вы сыновья Господа вашего Бога". А о Соломоне сказано:

"Он будет Мне как сын, а Я буду ему как Отец". Как мы называем сыном Божьим Христа, через которого мы узнали Бога, так и Господь назвал Израиля своим перворожденным Сыном, и сказал Соломону: "Он будет Сыном Мне" [62] .

Это означает, что титул "Сын Божий", как он применяется к Иисусу в Евангелиях, равнозначен выражению "слуга Господа", которое и встречается в различных местах Писания.

1. "Бог Авраама и Исаака и Иакова, Бог отцов наших, прославил сына Своего Иисуса" [63] .

2. "Ибо

3. "Тогда как Ты простираешь руку Твою на исцеление и на соделание знамений и чудес именем Святого сына Твоего Иисуса" [65] .

4. "Бог, воскресив сына Своего Иисуса, к вам первым послал Его…" [66] .

Уместно также обратить внимание читателя на то, что Иисус (мир ему!) проповедовал на арамейском языке близком к древнееврейскому. Слова "Сын Божий" на нем звучат "эбад Йехова" (по-арабски "абд" — "Аллах"). Когда Новый Завет Иисуса был переведен на греческий язык, эти слова, к сожалению, были переведены как "pias", что означает и "слуга", и "мальчик" [67] . В то время была очень популярна филоновская теория о посреднике Между Богом и человеком, которым был Сын Божий, Первенец Бога, или Второй Бог. Когда почти все вероучения были филонизированы, слово "pias" стали понимать как "дитя Бога", и нужен был лишь один шаг, чтобы перейти от этого к выражению "Сын Божий", и со временем это значение распространилось. Таким образом, термин "Сын Божий" может иметь лишь метафорический смысл, так же, как плохого человека называют "дьявольским отродьем", В этом метафорическом смысле фарисеев считали сынами дьявола, потому что они отошли от праведного пути [68] . У Луки одного человека назвали "Диаволом" [69] , однако, даже будучи так названным, он продолжал во всем оставаться человеком.

Евангелие от Иоанна пролило много света на этот аспект проблемы. Когда Иисус сказал: "Я и Отец — одно", это возмутило евреев.

"Тут опять Иудеи схватили каменья, чтобы побить Его. Иисус отвечал им: много добрых дел показал Я вам от Отца Моего, за которое из них хотите побить Меня камнями? Иудеи сказали Ему в ответ: не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом. Иисус отвечал им: не написано ли в законе вашем: "Я сказал: вы боги"? Если Он назвал богами тех, к которым было слово Боже, и не может нарушиться Писание, — Тому ли. Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: "богохульствуешь", потому что Я сказал: "Я Сын Божий? " [70] .

Тот же Иоанн в своем первом Соборном Послании заявляет:

"Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога. Дети Божий и дети Диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего [71] ;

"Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле" [72] .

Есть и еще одно основание думать, что термин "Сын Божий" использовался метафорически. Если бы эти имели буквальный смысл, у Иисуса не было бы оснований отрицать этот эпитет. Лука повествует, что, да евреи допрашивали Иисуса в синедрионе, сказали все итак, Ты Сын Божий? Он отвечал им: вы говорите, что Я" [73] .

Наиболее характерно для христианства своеобразное понимание божества. Троица, загадка от начала до конца, означает, что Бог един по сути, но в трех лицах, неотделимых друг от друга. Католическая энциклопедия определяет это мистическое ключевое понятие следующим образом:

"Троица есть термин, используемый для обозначения центрального учения христианской религии: есть Бог-Отец, есть Бог-Сын и есть Бог-Дух Святой, и при этом нет трех богов, но один Бог. Эти лица, едины во времени и пространстве; все они не созданы и равносильны" [74] .

Бог — един, и с самого начала жизни на земле, людям был известен этот великий факт Природы. Пророки приходили один за другим и уходили, провозглашая великую истину, что Бог — Единственный, Всемогущий, Всеведущий, Абсолютный, Вечный и Единый в своем Единстве. Для истинно верующих этот вопрос был всегда ясен, но мыслители и философы превратили его в неразрешимую загадку. Фанатические философские подходы привели к созданию понятия о божестве, не основанного на каком-либо понимании, но на псевдо рациональных и полученных из вторых рук преданиях и мифах. Несколько школ мыслителей занимались решением этой загадки и пришли к разнообразным результатам. Рассуждая о различных верованиях, проф. Flinders Petrie отмечает; "В 500 г. до н. э. верили в Высшего Бога-Творца со многими подчиненными ему богами и ангелами-хранителями. На следующей стадии, к 350 г. до н. э., Бога представляли как Вселенского Создателя, все есть часть Бога и Бог — это завершение всех вещей в Одном. В 340 г. до н. э. Бога описывали как "Все в Одном" и "Один во Всем". Однако возникла трудность, которая была объяснена позднее Филоном тем, что несовершенный и изменяющийся мир не мог и сходить от неизменного Бога, а следовательно, необходимо было постулировать существование посредника. Вывод был такой, что Господь, Создатель всего, сотворил из себя Второго Бога, Видимого и Осязаемого, которого Он любил, как Своего Сына. И хотя человек, будучи смертей, не мог понять бесконечное, он мог понять сотворенного Сына. До 332 г. до н. э, мы находим такие названия как Дух Добра, Агат-Демон, который является первенцем Бога" [75] .