Дочка Демона
Шрифт:
4
На глаза навернулись слезы, с которыми я и уснула. Ночью мне снилась мама. Она была в длинном белом сарафане, из-под которого был виден уже большой живот. Длинные волосы водопадом лежали вдоль спины, фиалковые глаза были наполнены счастьем. Мама шла по берегу реки, напевая песню, что я слышала от отца, поглаживая живот.
– Эй, Лиз! я искал тебя!
– отец обнял её и поцеловал.
– Знаешь, скоро я не смогу уже вот так ходить. Она забирает все мои силы, но мне не жаль их. Ты знаешь, я видела видение недавно. И ты должен знать, я
– Не говори так, Лиз. Вы обе будете живы.
– Нет, ты же знаешь, мои видения никогда не лгали. Именно поэтому, я хочу ей дать все, что могу. Она будет настоящей красавицей!
– в фиалковых глазах появились слезы. Бен обнял её, а потом картинка поменялась.
Мама, мокрая и измученная, лежала на кровати. Отец сидел рядом и держал её за руку.
– Она рождается, - почти шепотом сказала она.
– Все будет хорошо!
– отец пытался убедить сам себя.
– Назови её Клен, и дай ей другую фамилию, Деверсон. Она будет самой сильной из своих одногрупников, но так же, как и я, будет бояться крови. Береги её, Бен!
– Не уходи, Лиз, прошу тебя!
Но как только на свет появился маленький комочек с еле бьющимся сердечком, сердце Лиз остановилось.
Эта картинка остановилась. И передо мной показалась Мама...
– Здравствуй, Клен! Отец, наконец-то, все тебе рассказал, а я показала. Теперь ты знаешь своих родителей, со временем ты узнаешь и их историю, я тебе обещаю!
– Мама...- столько лет я мечтала произнести это слово, и вот, я дождалась.
– Все будет хорошо, милая!
– она погладила меня по волосам, а затем обняла.
– Прости, что так все получилось, не такой судьбы я хотела тебе, но я знала, что так будет. Кстати, у тебя ведь тоже есть дар, и не один!
– Какой?
– А как, по-твоему, я тут оказалась?
– и она рассмеялась.
– Ты хочешь сказать, что я...
– Ты умеешь общаться с мертвыми, и не только во сне! Но это нужно натренировать!
– То есть я смогу видеть тебя каждую ночь?
– я улыбнулась.
– Все зависит от тебя, моя милая!
– она поцеловала меня, а потом я услышала голос своей подруги.
– Эй, соня, вставай! Нам пора приниматься за работу!
– пыталась разбудить меня с утра Рени.
– Да-да, сейчас!
– отмахивалась я.
– У кого-то сегодня была тяжелая ночка, я смотрю!
– услышала я голос Нила, Рени почему-то ретировалась.
– А, что?
– спросила я и резко села. От этого немного закружилась голова, и, потеряв равновесие, я упала с кровати. Короткая ночная рубашка задралась, и Нил увидел то, что не нужно. Красная и смущенная я закуталась в одеяло.
– Куда ты ходила сегодня ночью?
– вопрос был задан жестко, без капли намека на то тепло и доверие, что когда-то было между нами.
– Это не ваше дело!
– огрызнулась я.
– Пока ты здесь, все, что ты делаешь - это мое дело! Не нравится - собирай вещи и уезжай!
– на меня только что накричали. Громко, резко, больно. Не знаю почему, но еще в детстве, когда на меня кричали, я начинала плакать, рефлекторно. Вот и сейчас, хотя мне уже 20 лет, слезы все равно наступили на глаза. И тут
– Если ты еще раз её тронешь, то тебе будет плохо! Это действительно её личное дело. Хочешь правду, будет правда! Пока она здесь, её ни одна мертвая душа не тронет. У нее есть защита, но она и сама неплохо справляется! А если она еще, хоть раз в жизни из-за тебя плакать будет, укушу!
– и он грозно цокнул зубами.
– Я сказал, не нравится - уезжай!
– и он ушел. А я так и осталась сидеть зареванная на полу в ночнушке.
– Клен, ну Клен, ну не плачь! Все хорошо будет! А хочешь, скажу, почему он злится?
– я кивнула.
– Он волнуется, боится за тебя. Знаешь, сколько раз он проклинал себя за то, что взял тебя сюда? У него там давно что-то случилось, вот теперь за тебя и переживает!
Эти слова немного успокоили меня. Мигом одевшись, я пошла, искать Рени.
– Ты видел Рени?
– спросила я у Майка.
– Нет, а зачем тебе?
– Да, задание получить.
– Так подойди к Нилу. Правда, он сегодня злой какой-то с самого утра, ты поосторожней.
– Спасибо.
Найти Нила было не очень сложно, он сидел в своем домике, у него он был персональный.
– Мистер Кортнон, можно?
– спрашивала я, а в душе надеялась на ответ "нет".
– Войди, - его голос звучал спокойно.
– Я хотела извиниться за сегодня. Я, правда, не могу сказать вам, пока.
– Я знаю, Клен. Просто будь осторожна, - мягко сказал он, а потом строго добавил, - я за тебя отвечаю.
– Можно мне задание?
Через полчаса я объезжала границу нашего местопребывания в поисках нечисти, но, увы, от меня, как назло, все убегала. Когда я вернулась в лагерь, была паника.
– Что случилось?
– спросила я у Рени.
– По всей границе ходят большие паукообразные мертвые. Мы боялись, что ты на них наткнешься, - ответила мне Рени.
– Но я ничего не видела, на меня даже не напал никто!
– Ты шутишь? Они повсюду!
– сказал Майк, подходя к нам.
Я не понимала, почему на одних нападают, на меня - нет, как и Нил. Поэтому я больше не выезжала на проверку нечисти, а совершала разные поручения Нила, расставляла и проверяла ловушки, пуляла пульсарами в крыс, пробегающих тут иногда. Через неделю мне это начало надоедать. Рени почему-то резко поправилась, Кайла я почти не видела, с Нилом по-прежнему на расстоянии, хотя иногда так хотелось поговорить. Отец прилетал ко мне каждый вечер, кстати, именно из-за него на меня не нападают, оказывается он так важная шишка. Мама часто приходит ко мне, когда я не очень усталая. Никаких нападений не было.
– Деверсон, сегодня на дежурстве!
– сказал Нил с самого утра.
Весь день я ходила, как на иголках. За пару часов до дежурства я решила поспать. Ко мне пришла мама.
– Клен, милая, умоляю, будь сегодня осторожна, ладно?
– в его глазах читалось беспокойство.
– Отец уехал, ты знаешь. Я очень волнуюсь за тебя. Не забудь сегодня применить то заклинание, которое я тебе дала, от крови.
– Да, мам.
Разговор был достаточно коротким, но от него мое ощущение опасности еще сильнее возросло.