Дочка Демона
Шрифт:
– Спасибо!
– Клен, я слышал, ты беременна, - я аж подавилась.
– Нет! Откуда?
– твоя соседка по комнате, - в следующее мгновение моя вилка полетела в стену.
– Прости.
Аппетит, как рукой сняло. Поэтому я стала собираться.
– Спасибо за все это, и за ценную информацию тоже.
– Ты куда?
– Не позволю паршивке рушить мою жизнь!
– О, Клен! Я ждала тебя!
– слащавым голоском проговорила она.
– Зачем?
– Он сам пришел, а я не видела смысла
– Ты о нем ничего не знаешь!
– Ты ошибаешься! А как иначе он узнал, что ты беременна?
– Но это не так!
– А ему не особо важно, он слышал.
– Будь ты совершеннолетней, врезала бы. А пока ограничусь предупреждением: отстань от них обоих!
– Что, любовь прошла, а право собственности осталось?
– она насмехалась над тем, что я ничего не помню.
– Что ты об этом знаешь?!
– Всё! Как и все, но вот сказать тебе никто не может, как жаль!
Не выдержав, я пульнула в нее пульсар, как Нил учил.
Когда я уходила, наша комната была похожа на руины. А Кира... я не знаю, под какими именно обломками она находилась.
По дороге я встретилась с Виртом, тот что-то говорил про себя.
– Клен, я хочу тебе сказать, что это было....
– Я знаю, Вирт.
– Ты мне веришь?
– да!
– я узнала, что Кира использовала магию влечения, запретную, кстати.
– Клен, ты знаешь, что я люблю тебя?
– начался наш разговор в начале июня.
– Ну, конечно, как и я тебя!
– Выходи за меня?
– подскочив на стуле и приземлившись мимо, я попыталась встать.
– Я согласна!
– сильно хриплым голосом проговорила я.
Отца я оповещала уже через пространственное зеркало, он вроде был рад, но около него что-то разбилось.
– Пап, вы с Нилом приедете в начале августа?
– Мы постараемся!
И он отключился. Что ж, когда-то я помогала Рени выбирать платье, теперь ее очередь.
– Ты уверена?
– спрашивала Рени, пока мы ждали модель моего платья.
– Да!
– вялость и виделась и слышалась во мне.
– Что с тобой?
– Да что-то с желудком, ничего страшного.
Принесли платье. Я попросила придать ему бледно нежно-розовый цвет. Пышные юбки, корсет с цветами из разноцветного бисера, и лилии на юбке.
– Ты красавица!
– говорил отец по пространственному зеркалу.
– Я знаю!
– Ты уверена, что так нужно?
– Пап, одна свадьба у меня уже накрылась, неужели, ты не хочешь, чтобы твоя девочка, наконец-то, пошла с тобой к алтарю?
– Хочу! И внуков хочу, но боюсь, что тебе причинят боль.
– Все будет отлично!
– Гвен?
– спросила я, входя в просторный дом.
– О, Клен, я скучала!
– Я тоже! У меня хорошие новости.
– И какие же?
– Я замуж выхожу! Придешь 2 августа на девичник?
– Правда?
–
– Не вопрос, подруга!
– Рен, расскажи мне больше о том ритуале, что вы проделали с нами тогда.
– Ну, когда влюбленные очень любят друг друга, и знают, что никогда не расстанутся, то они просят сделать так, чтобы они уж точно никогда не разошлись. Это специальный ритуал, совершаемый свидетелями, но ты должна быть уверена. А ты хочешь, чтобы мы..?
– Нет! Просто спросила. Как там Жози?
– Превосходно! Она уже немного говорить начинает, и ходить пытается, а как ползает!
Вирт спал в своей комнате, напоенный моим снотворным. С тех пор, как я согласилась, он ни на шаг от меня не отходил практически. А мне нужно было еще и к гадалке сходить, три месяца подходили к концу, как подходили к концу и мои дни незамужней.
– Клен, я ждала тебя. Проходи. Вот твое зелье. Выпьешь ночью под полной луной, до твоей свадьбы она будет сего одна, 1 августа. Ты должна будешь сделать выбор.
– Спасибо, - вспотевшими руками я забрала склянку.
– Ты же знаешь, что это так на этот раз, - улыбнувшись, произнесла она и прикрыла глаза.
– Это правда? Он?
– лишь кивок.
Плохи мои дела, плохи.
Время до первого августа пролетело незаметно. Ежедневно я общалась с отцом и немного с Нилом, он избегал меня. Они уверяли меня, что приедут 2 числа в обед, на мальчишник успеют. Вирт как всегда не отставал, следил, чтобы со мной все было хорошо. Рени часто звала меня гулять со своей дочкой. Везде была жизнь, а во мне ее будто заморозили, хотя на самом деле во мне ее было больше, чем в ком-то другом на данный момент. Я не могла определиться, хочу ли вспомнить все то, что было между нами? Хочу ли, вновь вернутся к тому, по которому тело тоскует? А вдруг это ошибка? Ведь мне и с Виртом хорошо, ведь я его люблю.
– Милая, ты готова?
– спросил Вирт перед тем, как сдать меня на руки девочкам.
– Вполне!
Я, Рени, Гвен устроили свой девичник. Странно, общительная, а друзей мало.
– За что выпьем?
– спрашивала Гвен, поднимая бокал.
– За мою прошлую жизнь!
– За ее будущую жизнь!
– За любовь и счастье!
И понеслось... я не пила, заменив алкоголь обычным соком. Я перестала пить с ошибочной беременности.
– Клен, и ты думала, что мы не заметим, как ты это сделала?
– спрашивала Гвен.
– Признавайся, у тебя скоро кто-то будет?
– Нет! Я не пью еще с ошибочной беременности.
– Да?
– неужели, это неправда?
В один голос вторили подруги. Успокоив их и заверив, что со мной все в порядке.
– Ты завтра станешь самой счастливой!
– произнесла Рен.
– Или самой несчастной, - закончила Гвен.
Так мы и уснули под утро. Громкий стук в дверь напомнил, что сегодня я выхожу замуж.