Чтение онлайн

– Да я тебя успокоить пытаюсь!

– А ты не пытайся!

Мы снова погружаемся в давящую тишину, нарушаемую лишь редким урчанием наших животов да звуком дыхания. Как вдруг!..

Анита подскакивает на ноги и подбегает к окну, хотя через него ничего и не видно. Прикладывает к нему ухо.

– Слышишь? Кто-то подъехал!

Я оживляюсь и подхожу к сестре.

– Поздновато для визитов…

Мы переглядываемся и надеемся, что дверь в комнату наказаний вскоре не откроется. Но нашим надеждам не суждено сбыться. Буквально через несколько минут на пороге появляется трясущаяся Мэри. Девушка трясётся так сильно, словно её специально дёргают

за ниточки, на лице у неё маска ужаса, глаза пугающие. В темноте мы не сразу замечаем, что вокруг неё… будто что-то кружится. Что-то, похожее на дым от костра.

Она заходит к нам и берёт нас, замерших истуканами, за руки, выводит в коридор, в котором слишком светло после комнаты наказаний.

– Ваша светлость, – с поклоном обращается она к кому-то, кого мы сразу не заметили, так как он был поодаль за её спиной. Голос у воспитательницы дрожит.

«Ваша светлость?» – мелькает в голове мысль, что кто-то такого высокого статуса уж точно не сутенёр. Но что такому высокопоставленному человеку делать здесь?

– Али, – шёпотом окликает меня Анита. Когда я поворачиваю к ней голову, она смотрит вверх. Я тоже поднимаю взгляд, чтобы посмотреть на внезапного посетителя.

– Да ну! – вырывается у меня изо рта, а глаза наверняка становятся по пять рублей.

Хоть я никогда не видела мужчину прежде, я догадываюсь, кем он может быть, и чувства у меня по этому поводу более чем смешанные.

Он высок, широкоплеч, прекрасно сложен. Его белый… ну, предположим, что это китель…украшен золотыми пуговицами и наплечниками. На боку висит меч, но даже и без него посетитель выглядел бы внушительно. Кожа бледная, аристократичная, лицо холодное, и на нём двумя чёрными драгоценными камнями выделяются глаза. Но больше всего внимания привлекают его волосы! Они светлые, но не совсем: если бы их рисовал художник, то он бы, использовав жёлтый карандаш, нарисовал бы поверх несколько чёрных линий. Коридор достаточно хорошо освещён, чтобы видеть, что цвет волос совсем не ровный: в светлые пряди закрались чёрные нити. Блонд с тёмным отливом.

Этот оттенок… такой оттенок я видела лишь у двух человек прежде. У себя и Аниты.

– Вы… – Анни открывает рот, но опускает голову и закусывает губу. Ей не нужно заканчивать свой вопрос, чтобы я поняла, что именно она собиралась спросить.

– Родственник? Брат? Отец? – завершаю я за неё, вновь задрав голову.

Смекнув, что слишком высокий, мужчина присаживается перед нами на одно колено, как рыцарь несколькими часами ранее. Он смотрит внимательно, изучающе, и мне мерещится звук чьих-то стучащих зубов за спиной. Мне не страшно. В моих глазах, вероятно, читается вызов.

– Отец, – кивает посетитель в дорогих одеждах. – Определённо отец.

Я теряюсь и делаю от него шажок назад. Анита рядом со мной судорожно вздыхает: её лицо искажено, у неё на кончике языка вертится куча вопросов, но она сдерживается.

– Клод, – властный голос звучит как призыв. Через несколько секунд по лестнице взбегает уже знакомый нам с сестрой рыцарь. Он ждёт приказов господина. – Ты заслужил выходной.

На лице мужчины расцветает улыбка:

– Рад служить, – рыцарь смотрит на нас. – Прошу прощения, что напугал вас днём, юные леди.

Я не нахожусь с ответом. Анита прижимается ближе ко мне, молчит. Я чувствую, как ей некомфортно. Мне и самой некомфортно. То, что сейчас происходит… похоже на дурацкий сон.

– Я их забираю, –

обращается новоявленный отец к непонятно когда оказавшемуся здесь хозяину приюта. Может, он всё это время был тут, но мы были слишком отвлечены «семейным воссоединением», чтобы заметить? Вокруг хозяина, как и вокруг Мэри, кружит чёрный дым: пожилой человек взмок от пота. – Я пришлю представителей разобраться со всеми формальностями.

– Ка-как с-скажете, Ва-ваша С-светлость, – хозяин, что собирался нас продать, заикается. Прежде он никогда так не боялся, ходил по приюту властный и высокомерный. Было очевидно, что детей он на дух не выносил.

Вот уж правду говорят: страх способен сотворить с людьми удивительные вещи.

Анита вдруг отцепляется от меня и вперяет взгляд в главу приюта. «Что она собирается делать?» – я едва успеваю задуматься об этом, когда сестрёнка, невинно склонив голову к правому плечу, произносит:

– Мне казалось, вы уже хотели нас кому-то отдать.

– Что? – мужчина вздрагивает, обращая внимание на Анни.

– Ну, как же, днём! – близняшка непонимающе хлопает ресницами. – Вы ещё вызывали воспитательницу Мэри. Говорили что-то про… как же это… сутенёра!

Голос у Анни настолько невинный, что сложно усомниться в том, что она говорит всё это осознанно, а не из детского непонимания ситуации. Ещё в нашей прошлой жизни сестрёнка нередко играла в школьных сценках, но я не подозревала за ней таланта играть в такой ситуации. Она ведь ещё недавно и слова и произнести не могла! Что это с ней? Поступить подобным образом даже мне в голову не пришло!

Дым вокруг Мэри и хозяина становится темнее и плотнее. Он разрастается, ползя по их телам от щиколоток к голове, и что-то мне подсказывает, что если он поглотит их целиком, то ничего хорошего не будет.

– Анита, дорогая, где ты услышала это слово? – елейным голосом интересуется директор. Он пытается приблизиться к ней, но вскрикивает от боли: дым, больше похожий на тени, удерживает его на месте.

– Вы же!..

До меня запоздало доходит: «Ваша Светлость» – обращение к герцогу, сэр Клод Лоял – рыцарь герцога Винсента Колденхарда. Вокруг тех, кто нас растил, кружит вовсе не дым. Это тени! Те самые тени, которыми повелевает Хозяин Теней! А это значит, что наш отец…

– Вы же говорили его сегодня воспитательнице Мэри, – пока я пытаюсь осознать навалившуюся информацию, моя сестра продолжает играть. Светловолосая, в белом платьице она похожа на ангелочка. – Правда же, воспитательница?

– Так вот почему вы убежали, – понимающе вздыхает девушка и, будто бы не обращая внимания на поднявшиеся ей до самой груди тени, дрожащим голосом говорит герцогу: – Это правда. Господин хотел продать Алессу и Аниту. Мне мало известно, но я расскажу всё, что знаю. Надеюсь на вашу милость.

Мэри склоняет голову. Герцог щурит глаза, и тени от неё отступают. Впрочем, рядом тут же оказывается сэр Лоял.

– Неблагодарная дрянь! – восклицает хозяин приюта, но тени вдруг добираются ему до самого горла и перекрывают кислород. Мэри кисло наблюдает за страданиями своего работодателя, которого сдала без раздумий.

В следующее мгновение я слышу вскрик – это мою сестрёнку подняла в воздух отделившаяся от герцога тьма, поглотив её и скрыв в чёрный кокон. Мой крик тонет в похожей тьме, ноги отрывает от пола, я лишаюсь зрения и слуха. По всем законам логики мне должно быть страшно и, судя по реакции хозяина приюта и Мэри, больно.