Чтение онлайн

В 1980 году Андрей Дмитриевич Сахаров был лишен всех наград. По своей инициативе Роза Абдулбасировна переговорила с генеральным прокурором Сухаревым, первым заместителем президента Академии наук СССР Котельниковым и другими, отпечатала проект Указа и обратилась к Лукьянову, что необходимо восстановить во всех правах А. Д. Сахарова. Тот не стал брать на себя ответственность и направил Эльдарову к Горбачеву. 19 октября 1988 года ожидался Указ. Роза Абдулбасировна решила обрадовать Андрея Дмитриевича и позвонила к нему по телефону. Сахаров просил подождать, пока реабилитируют и других правозащитников, в частности, Елену Боннер. Тем временем Указ вообще не увидел свет: Политбюро не дало санкцию.

…В 1983 году подошел срок ухода на пенсию. Р. Эльдарова

подала заявление. Председатель Президиума В. В. Кузнецов говорил, что он крайне удивлен, как это маленькая женщина справляется со столькими депутатами и министрами. А главное – все ее слушаются! После такого комплимента он запретил Эльдаровой думать о пенсии.

Но всему есть начало, всему, даже хорошему, есть конец. Сейчас наша землячка на отдыхе. В марте 1993 года я был у нее в гостях. Особых изменений во внешности не нашел, хотя не видел ее с 1965 года. Сама Роза Абдулбасировна жаловалась на болезнь глаз. Ей сделали четыре операции. «Если надо, – говорила она, – пойду и в пятый раз к волшебнику Святославу Федорову. Операции не страшны, страшно потеряться в обществе».

От вопросов, связанных с ее биографией, мы переходим к событиям сегодняшнего дня.

– Бесспорно, серьезные извращения в национальной политике, имевшие место в прошлом, – говорит Р. А. Эльдарова, – затронули и нашу республику, в том числе в процессах переселенческих, которые берут начало с 20-х годов. Но нет задач неразрешимых при наличии доброй воли у людей. Допущенные ошибки исправить уже нельзя, можно сделать выводы из них и не повторять в дальнейшем, а нанесенные обиды и допущенные несправедливости простить во имя Родины, а она у нас одна – Дагестан. Только наше единство перед лицом беды может спасти нас. Не дай Бог, чтобы из-за межнациональных распрей, противостояния различных политических сил страшной ценой расплачивались наши дагестанские матери, как это происходит у наших соседей.

В устах Розы Абдулбасировны эти слова звучат особенно резонно, если учесть, что она дочь кумыкского народа, не менее других пострадавшего в Дагестане.

Она считает, что национальный вопрос никогда не был решен. Нет в истории идеала. На нашу долю остается только сотрудничество.

…Я не сказал и десятой доли того, что узнал, услышал и прочитал об этой женщине. Я не сказал о том, что она в мае 1970 года прилетела в Капчугай с сыном Нариманом, чтобы оказать моральную и материальную помощь пострадавшим от землетрясения землякам. Ее очень огорчает, что Капчугай перестал существовать.

– Села не должны исчезать с лица земли, – говорила она мне, – во имя новых поколений.

И как же она была обрадована, когда началось движение среди капчугайцев за возвращение на землю предков.

– Я очень люблю свой аул, – писала Роза Абдулбасировна мне в 1965 году. – Ведь там я родилась, пошла в школу, научилась любить Родину и свой народ. Я верю, что, как птица Феникс, Капчугай восстанет из руин и, как до 1970 года, буйнакский поезд, идущий в Махачкалу, сделает минутную остановку у возрожденного села.

Я не сказал о том, что моя героиня защитила кандидатскую диссертацию и является автором нескольких книг и брошюр.

Работа над новой книгой

Не сказал, что многие дагестанцы в Москве обращались к ней за помощью по самым различным вопросам. Что она заступалась за академика Наталью Петровну Бехтереву, сделавшую очень много для здравоохранения СССР и, невзирая на протесты высокопоставленных лиц, добилась выдвижения ее в депутаты Верховного Совета. Что она награждена несколькими орденами и медалями, а какими – она мне даже не стала говорить. Махнула только рукой. Что в течение 25 лет кто-то анонимно выписывал ей в Москву «Дагестанскую правду», а она так и не сумела узнать, кого за это поблагодарить. Не сказал я еще, что она член редколлегии журнала «Работница», что у нее

двое сыновей, пятеро внуков и внучек, что обшивает она себя и своих близких.

Не сказал и о том, что по настойчивым просьбам и советам Расула Гамзатова Роза Абдулбасировна наконец написала книгу о своей жизни, которая была не особенно сладкой, хотя волею судьбы она оказалась в высших эшелонах власти.

Пожелаем же ей, красивой и душой, и внешностью женщине, удачи.

Рассказывая о внучке Хаджи-Мурата – Уммухайир, я упомянул о ее дяде-революционере Магомед-Мирзе Хизроеве. Здесь стоит подробнее остановиться на судьбе этого человека и его жены. Ибо они были родителями еще одной героини этой книги.

Заира Хизроева родилась в семье бедняка-аварца и кумычки из богатого и древнего рода. В то время сложно было представить себе семью более нетрадиционную, чем чета Хизроевых. Он из семьи крестьянина-бедняка, она – единственная дочь потомственного дворянина Алмаксуда Даитбекова.

В самом начале XX века в Темир-Хан-Шуру приехал поступать в реальное училище уроженец Хунзаха Магомед-Мирза Хизроев. Полученных в столице Дагестана знаний ему не хватило, и Хизроев отправляется в Ставрополь учиться в мужской гимназии. Именно там впервые он приобщается к идеям русской революционно-демократической интеллигенции. После окончания гимназии он решил продолжить учебу в Петербургском институте гражданских инженеров. Учебу приходилось прерывать для выполнения заданий комитета РСДРП, куда он вступил в 1903 году, поэтому она растянулась на несколько лет. За это время Магомед-Мирза стал не только квалифицированным инженером, но и профессиональным революционером-подпольщиком.

Февральская буржуазная революция застает Хизроева в Саратовской губернии, где он строил элеваторы Государственного банка России. Кстати, некоторые из этих элеваторов и по сей день служат людям и стране. Его жалование в месяц тогда составляло 500 рублей золотом. Это был очень приличный заработок, который мог обеспечить потребности семьи и близких родственников. Но этого человека собственное благополучие волновало меньше всего, он жил самыми острыми проблемами своего народа.

Его жена – красавица Разият с медалью окончила Темир-Хан-Шуринскую русскую гимназию, была человеком с широкой эрудицией. Она превосходно говорила не только по-русски, но и по-французски, увлекалась философией, знала Коран и классическую литературу, играла на фортепьяно, прекрасно рисовала.

Вместе с женой Магомед-Мирза Хизроев возвращается в Дагестан, туда же приезжают его единомышленники – Махач Дахадаев, Уллубий Буйнакский, Джелалутдин Коркмасов. Они возглавляют борьбу за установление Советской власти в Дагестане. На I Чрезвычайном съезде народов Дагестана в Темир-Хан-Шуре была избрана делегация в составе Д. Коркмасова, М.-М. Хизроева и А. Тахо-Годи для поездки в Москву и выработки Конституции Советского Дагестана, полного решения вопросов предоставления автономии нашему горному краю. Делегация встречается в Москве с Лениным. Именно после этой встречи в нищий и голодный Дагестан особым декретом Председателя Совнаркома направляются эшелоны с продовольствием, текстилем, станками и машинами для горских народов.

В 1922 году Разият стала вдовой. Болезнь расправилась с Магомед-Мирзой буквально за один месяц. Позже с пятилетней дочерью Заирой и старшим сыном Камилем Разият уезжает из Дагестана в Москву. Цель – продолжать учиться. Она всегда мечтала стать профессиональным юристом и подала документы в Московский юридический институт. Но ее не приняли – подвело дворянское происхождение. Не помогло даже то, что она была вдовой видного революционера. Тогда, вспомнив о другом увлечении юности – рисовании, она поступает в текстильный институт на художественное отделение. Учебу не пришлось закончить – тяжело было мыкаться с малолетними детьми по чужим квартирам. Не помогло с получением жилплощади даже то, что дядя Разият – Д. Коркмасов работал в то время в Москве на ответственной должности.