Дочь Лунной богини
Шрифт:
— Так в нашу первую встречу ты улизнул из дворца? — спросила я.
После нескольких месяцев тренировок у меня получалось поддерживать его темп.
— Да. Захотелось побольше узнать об отобранных претендентах. Ведь мне предстояло провести много времени с этим человеком, поэтому я и решил убедиться, что не выберу кого-то раздражающего, жуткого или скучного. Резиденция Золотого лотоса оказалась седьмой на моем пути.
— Почему ты вообще решил провести испытания? — поинтересовалась я.
— Друзей — настоящих друзей — трудно найти в Нефритовом дворце.
Это откровение удивило меня. Бесчисленные придворные
— Иногда я спрашиваю себя, — продолжил он тихим голосом, — сколько бы людей захотело со мной дружить, если бы я не был сыном императора? Положение в обществе, для которого я ничего не сделал.
Я бы захотела.
Слова вертелись у меня на языке, но я не смогла произнести их вслух. Это прозвучало бы как пустая лесть, хотя с моих губ слетела бы истинная правда. Сколько раз я желала, чтобы он не был сыном Небесного императора! И чтобы мне не приходилось лгать о том, кто я такая, ради безопасности своих близких.
— На испытаниях я надеялся встретить кого-то нового — не испорченного амбициями или жадностью. Вот только мама помешала мне, выдвинув свои условия, но, к счастью, я познакомился с тобой.
Впервые он рассказал мне, почему поспособствовал моему участию.
— Я думала, ты просто пожалел меня, — призналась я с долей стыда.
Я не заслуживала его сочувствия, ведь сама подтолкнула его к мысли, что моя семья мертва. Но как исправить положение, не прибегая к новой лжи?
От улыбки его лицо засияло.
— Я помог тебе потому, что ты мне понравилась. Говоришь то, что думаешь, хоть и горделива. Ты честна в своих желаниях и не страшишься преград на пути к цели. Не притворяешься рядом со мной кем-то другим. Конечно, раньше это можно было списать на то, что ты не узнала меня, но даже сейчас ничего не изменилось.
Чувство вины погасило возникшее в груди тепло. И я вдруг поняла, что не могу выдержать его пристального взгляда. Я притворялась и в то же время — нет. Была самой собой и при этом не той, за кого он меня принимал.
— Когда я нахожусь рядом с тобой, чувствую, что ты видишь меня таким, какой я есть на самом деле, — продолжил принц, не обращая внимания на мое беспокойство, — а не будущим императором и наследником империи. Не думаешь о благосклонности, которую можешь получить или лишиться от общения со мной. — Он замолчал и горестно вздохнул. — Но я и не подозревал, во что ввязываюсь. Каждый вечер я засыпаю, измученный твоими нападками, пока твои оскорбления звенят у меня в ушах…
— И на все это ты напросился сам и вполне заслужил! — возразила я. — К тому же именно ты настаиваешь на состязаниях со мной днем и ночью.
Я пристально посмотрела на него, не обращая внимания на протянутую мне руку.
Ливей многозначительно покашлял.
— А сейчас именно ты не соблюдаешь условий нашего пари.
Проглотив несколько ругательств, я взяла его ладонь. А когда сильные пальцы сомкнулись вокруг моей кисти, пришлось успокаивать неожиданно участившийся пульс.
Мы не спеша шли по лесу,
пока не услышали голоса. Воздух гудел словно живой от смешения аур бессмертных.— Мы пришли.
Он повел меня вперед, и за деревьями показалась большая поляна.
На ней в форме спирали, напоминающей завиток раковины, выстроились десятки деревянных лотков, покрытых лаком красного, черного, синего и желтого цветов с выведенными сверху надписями. Воздух наполняли аппетитные ароматы незнакомых блюд, которые так и хотелось попробовать, а в толпе, собравшейся здесь в такой ранний час, ощущалось возбуждение.
— Что это за место? — удивленно выдохнула я.
Казалось, его порадовала моя реакция.
— Этот рынок организуют здесь раз в пять лет. Лавки открываются на рассвете и закрываются в полдень. Бессмертные приезжают сюда отовсюду, чтобы продать вещи, магические предметы или редкие деликатесы.
Как только мы добрались до первых лотков, люди стали поворачиваться к Ливею, как цветы к солнцу. Даже без богатого наряда его осанка и внешность бросались в глаза. Заметив, что он не обращает на них внимания, бессмертные переводили взгляды на меня, а затем их глаза сужались от размышлений или расширялись от удивления. Мы совершенно не подходили друг другу, но меня не интересовали их мнения, хоть торговцы и демонстрировали их так же явно, как украшения в волосах. Ничто не могло испортить восторга и радости, оттого что я оказалась здесь с Ливеем.
Пока мы шли мимо лотков, торговцы громко зазывали потенциальных покупателей:
— Зачарованные амулеты!
— Личи из Царства смертных!
— Рубины из Огненной долины!
Клиенты приобретали товары, предлагая взамен что-то свое — от сверкающих драгоценных камней и жемчуга размером с мой большой палец до пакетиков с ароматными травами и колец из драгоценного металла. И если бы Ливей не поторапливал меня, я бы останавливалась у каждого лотка.
— У нас осталась всего пара часов до закрытия, а все более редкие товары находятся ближе к центру, — объяснил он.
— Чай с горы Куньлунь! — выкрикивала девушка, предлагая чашки всем, кто проходил мимо.
Исходивший от ее чая аромат оказался настолько благоухающим, что перед ним не устояло множество людей, и они выстроились в длинную очередь. В том числе и мы с Ливеем.
Куньлунь — горный хребет в нижнем мире, где концентрируется огромная мистическая энергия. Это единственное место в мире смертных, где разрешалось жить бессмертным, если они скрывали свое существование от чужих глаз. Там произрастали редчайшие растения и цветы, подпитываемые уникальной гармонией смертной и бессмертной энергий. Пока я наслаждалась напитком — насыщенным, ароматным, с легкой горчинкой, которая лишь усиливала вкус, — Ливей вытащил нефритовое кольцо и обменял его на несколько пакетиков с чаем.
— Почему кольцо? — спросила я. — Почему здесь в ходу драгоценности, травы и тому подобное?
— Некоторые из них — просто украшения, а другие обладают особыми свойствами и силой. Эти кольца, — он приподнял свой мешочек, — содержат частичку энергии, которая поможет в сотворении заклинаний.
Мое внимание привлек прилавок, заваленный ракушками. Некоторые из них размером превосходили мой кулак, а какие-то были меньше ногтя. Их цвет варьировался от кристально-белого до лазурного. А еще встречались оттенка розовых лепестков лотоса.