Чтение онлайн

Автор не преминул отметить, что королевы, принцессы и фрейлины являются "публичными персонами". Принцесса Анна явно была из этой категории дам, чье влияние выходило за рамки семейной сферы и распространялось на двор, а затем и королевство. Такое положение накладывало определенные обязательства. Требование мудрости предполагало наличие образования, поскольку "каждая дворянка должна быть образована путем усердного приобретения добродетелей" [226] . Автор заходит ещё дальше, утверждая, что "благоразумная дама должна познать саму себя", что соответствует неоплатоническому стремлению к самоанализу, подхваченному гуманистами эпохи Возрождения. Это самопознание было необходимо для обретения добродетели.

Таким образом, принцесса Анна предстает идеалом мудрости, одновременно обладающим благоразумием и знаниями. Этот идеал

преследовал две цели. Королева (как и все великие принцессы) должна была быть образцом для своих подданных как в поступках, так и в словах. Следуя примеру Девы Марии, "женщины, облеченной в солнце", явившейся с небес и описанной Святым Иоанном в Апокалипсисе, королева, женщина света, "распространяет своё сияние на весь мир" [227] через свою добродетель и культуру. От принцессы также ожидалось, что она будет достаточно культурной, чтобы как глава королевства выполнять свои многочисленные обязанности, особенно те, которые касались практики управления.

Кристина Пизанская, чье влияние на Анну хорошо известно, пошла по стопам Дюрана де Шампань. В своей Книге о трех добродетелях она показывает "девушку-ученицу", выступавшую от имени трех "женских добродетелей" (Разума, Благородства и Справедливости) и излагающую следующее:

Необходимо, чтобы те, кого Бог поставил на вершину власти и господства, как женщины, так и мужчины, были более требовательны к себе, чем другие люди, для того чтобы их репутация была более почтенной, и, чтобы они были для своих подданных зерцалом и примером добрых нравов [228] .

Анна неукоснительно следовала этой традиции, делающей образование основой морального и интеллектуального развития каждого принца и принцессы. Это подтверждается тем, что в своих Наставлениях она говорит своей дочери Сюзанне: "В благородной женщине нет ничего более восхитительного, чем добродетельная мудрость" [229] . Анна настаивает на приобретении знаний и обучении добродетели, которые не должны быть притворными и которые, по её мнению, неразрывно связаны:

Поэтому я советую тебе запечатлеть их в своём сердце, чтобы они служили тебе вечно и были твоим правилом в любом возрасте, ты должна знать, что учиться никогда не стыдно. А для этого общайся с мудрыми людьми, чтобы усвоить и сохранить в памяти добрые учения и доктрины. И не будь одной из тех глупых хвастуний, которые, когда их мягко упрекают или учат, обижаются и тем усугубляют своё невежество, потому что в своей хвастливости они считают себя самыми мудрыми и учеными, и таким образом погрязают в собственном невежестве [230] .

Анна также отмечает, что для обретения мудрости и добродетели необходимость познавать саму себя. Именно этим советом герцогиня Бурбонская завершает свой труд, с любовью посвященный своей дочери. Поэтому именно из любви принцесса исполняет своё долг наставницы, коренящийся в её женской природе. Тем самым она пошла по стопам таких великих королев и принцесс, как Бланка Кастильская, которую считали образцом образованности и благочестия, Жанна Французская, королева Наваррская, и Маргарита Йорк, все из которых придавали воспитанию огромное значение.

Принцесса Анна очень рано приняла близко к сердцу свою роль наставницы, даже ещё сама не будучи матерью. Это было символическое духовное и культурное материнство, характеризующее её общение с множеством детей знатных семейств, окружавших её при дворе Карла VIII. Роль наставницы была крайне важна, поскольку предполагала формирование личностей маленьких принцев и принцесс, но прежде всего короля Франции Карла VIII и двух будущих королев — Маргариты Австрийской и Анны Бретонской [231] .

Все началось при французском дворе в начале 1480-х годов.

Королевский двор был странствующим и большую часть времени проводил в долине Луары, где проживала и родная сестра Анны — Жанна, также считавшаяся образцом мудрой и добродетельной принцессы. Таким образом, две дочери короля Франции наставляли многочисленных детей аристократов, росших вместе с ними при дворе.

Анна полностью приняла роль наставницы, принадлежавшую ей как дочери короля Франции, — роль, в которой религия, гуманизм и политика были неразделимо переплетены. Хотя мы мало знаем о том, как именно осуществлялось это образование, нам все же известны основы, на которых оно базировалось. Дочерям короля Франции отводилась роль "направлять принцев" и принцесс "к божественной благодати" [232] . На заре эпохи Возрождения главной заботой каждого человека, независимо от его статуса, было спасение своей души. С этой точки зрения, приобретение добродетели, естественно, было квинтэссенцией образования, предлагаемого Анной детям проживавшим при французском дворе. Её Наставления дочери Сюзанне, хотя и были написаны позднее, являются основным источником для понимания содержания образования, которое получали протеже принцессы. По сути, в них был выражен идеал жизни самой Анны, как образца добродетели и хорошего воспитания. Являясь результатом многолетнего опыта осуществления власти и жизни при дворе, Наставления представляют собой компендиум благочестия, морали и добродетели, предназначенных не только для Сюзанны, но и для всех молодых дам. Первое место в них занимала религия, что было обычным делом для принцессы позднего Средневековья, шедшей по стопам Бланки Кастильской, образца веры и благочестия для своего ставшим святым сына. Образование также было основано на изучении литературы и знакомстве с придворной жизнью, о которой Анна была хорошо осведомлена.

Стоит упомянуть случай с юным Карлом VIII, которому, когда он вступил на престол в 1483 году, едва исполнилось четырнадцать лет. Его благочестивая мать, королева Шарлотта Савойская, только что умерла, и образование мальчика ещё нужно было доводить до совершенства. Генеральные Штаты настаивали на необходимости доверить эту задачу добродетельным людям, которые могли бы обеспечить ему моральную, духовную и материальную подпитку. Кто же, как не его сестра, мог исполнить эту роль, став опекуном и наставником короля? Таким образом, обучая брата христианским добродетелям, необходимым для спасения души и доброго управления королевством, Анна стала для короля наставником и заменила мать.

Помимо Карла, на попечение Анны были переданы и многие другие маленькие принцессы, чтобы, как считалось, получить хорошее образование. К одной из них Анна проявляла особый интерес, поскольку, однажды та могла стать королевой. Это была Маргарита Австрийская, прибывшая во Францию в 1483 году. Её исключительный статус определял особый интерес и то уважение, с которым к ней относились. Сразу после приезда будущая королева получила собственный двор, отдельный от двора Шарлотты Савойской. Маргариту окружали фрейлины и камеристки высокого статуса, отобранные за добродетель и образованность, которые должны были послужить ей примером. Таковыми были мадам де Курводон, дама де Сегре, первая фрейлина, и Жанна де Бузантон, кормилица. Эти добродетельные женщины служили многим членам королевской семьи, так например, близкая к принцессе Анне, мадам де Бюссьер служила королеве Шарлотте, затем стала фрейлиной Маргариты, а впоследствии гувернанткой Дофина Карла-Орланда, сына Карла VIII и Анны Бретонской.

О роли принцессы Анны как организатора жизни и воспитания будущей королевы можно судить по счету, составленному чиновником Луи Рузе. В нём управляющий финансами той, кого тогда называли "Маленькой королевой", записал, что её кормилица получила 60 ливров "по приказу и распоряжению мадам де Божё, чтобы оплатить пошив двух платьев, для её удовольствия" [233] . Помимо материальных обстоятельств, в отношениях с Маргаритой Австрийской было очень заметно и интеллектуальное "материнство" Анны. Наряду с Маргаритой Йорк, третьей женой герцога Карла Смелого, она во многих отношениях, стала для юной принцессы примером для подражания. В 1484 году дочь Людовика XI преподнесла маленькой принцессе Библию — подарок, который недвусмысленно говорил о главном призвании каждого христианина — спасению души. Возможно, этот подарок также способствовал тому, что юная Маргарита, повзрослев, стала принцессой-библиофилом. В описи её коллекции, составленной в 1523 году, перечислено более трехсот книг, большинство из которых были иллюминированы. Анна привила ей любовь не только к книгам, но и к изобразительному искусству, назначив в 1484 году её учителем рисования Жана Перреаля, одного из лучших придворных живописцев и официального художника Карла VIII.