Чтение онлайн

После комплектования команд работы по очистке зараженных территорий проводились в три этапа.

Несколько команд из сорока человек каждая под руководством капитанов высаживались на станциях, заранее подготовленных и доставленных на места по воздуху. Станция представляла собой высокое здание прямоугольной формы, установленное на большом летном поле, которое, в свою очередь, располагалось высоко над землей, упираясь в нее огромными прочными опорами. Команды добирались до места также по воздуху на огромном воздушном судне, везя с собой запасы продовольствия, медикаментов и прочего и, самое главное, частично подготовленные энергетические панели, предназначенные для дальнейшей

сборки и установки в энергоблоках, а также боевой арсенал.

Первый этап работы на станции был самый сложный и опасный. Каждой команде следовало смонтировать вокруг блоков, заранее установленных на территории их станции временное защитное ограждение, чтобы обезопасить как сами энергоблоки, в которые разгружались контейнеры с привезенными панелями, так и самих членов команды, приступавших после этого к их сборке и установке. Для этих целей по периметру вокруг энергоблоков размещались небольшого размера панели в защитных укреплениях, охватывавшие потоками энергии территорию небольшого диаметра, достаточную для посадки челнока и времени реагирования команды в случае возможного прорыва.

Вторым этапом команда монтировала и устанавливала панели внутри защищенных энергоблоков.

Во время третьего этапа команды, справившиеся с выделенным им участком первыми, отправлялись на помощь тем, кто еще не закончил свою часть распределенного участка обширной территории, поскольку для запуска защитного купола и очистки территории нужен был каждый энергоблок. После завершения всего отведенного под купол сектора командам предоставлялся отпуск.

Спустя почти три часа, когда Литвинов вернулся обратно в комнату, весь мокрый и в запачканной одежде, Влад все также сидел на своей кровати с буклетом Поплавского в руках.

– О чем задумался, волчок? – серьезно спросил Леша, скользнув по нему взглядом.

– Ты уже решил, куда пойдешь после приюта? – ответил Влад вопросом на вопрос.

– Бытует распространенное мнение, что кроме как драться я больше ничего не умею. По-моему, ответ очевиден, – усмехнулся Литвинов.

– Вышибалой в бар? – мрачно поинтересовался Влад.

– Вышибалой в бар, – глубокомысленно подтвердил Леша.

Влад помолчал.

– А до приюта ты много дрался? – вдруг поинтересовался он.

– До приюта я был паинькой, волчок, каких еще поискать, – хохотнул Литвинов.

– А шрамы эти откуда? – угрюмо спросил Влад, кивнув в сторону Леши, который как раз стащил с себя мокрую и грязную футболку, в которой носился с мячом по лужайке за приютом.

– Батя по пьяни пару раз промахивался мимо пепельницы, – с усмешкой ответил Леша.

Влад ничего больше не сказал. Своего настоящего отца он не помнил. Отчим после смерти матери женился снова, и молчаливый, угрюмый, своевольный Влад оказался не у дел. Он всегда был странным ребенком. Никаких капризов, никаких истерик и никаких скандалов. Просто подарок для родителей. Если бы не одно «но». Влад просто брал и молча делал то, что хотел. Упрямо. Раз за разом. И повлиять на него было совершенно невозможно.

***

Когда год спустя Литвинов покинул приют, двенадцатилетнего на тот момент Влада практически никто больше не пытался задирать. С годами с ним также откровенно никто уже не хотел связываться, как и в свое время с Литвиновым. С той лишь разницей, что Лешу всегда на протяжении жизни окружали преданные ему ребята, Влад же был одиночкой. Леша был буйный, вспыльчивый и гневливый, Влад, напротив, холодный, жестокий и расчетливый. Литвинов время от времени мог проявить снисходительность к своим

врагам, Влад никогда ничего не прощал. Старшим воспитанникам ничего не стоило отловить Влада большой компанией, все-таки он был еще ребенком. Вот только Влад никогда ничего не забывал. Он всегда находил удобный способ отомстить своим врагам по одиночке. Через неделю, месяц или даже два, неважно. И со временем его оставили в покое. Он стоял особняком от устоявшейся в приюте иерархии от сильных ребят, которые считали себя хозяевами положения ,до самых слабых, сломленных, которые выполняли любую их прихоть точно слуги. У Влада вызывали отвращение и те, и другие.

Перед отъездом Леша вбил Владу на экране браслета свой длинный идентификационный номер. Влад почти никогда им не пользовался. Изредка Литвинов звонил сам. Литвинов Владу нравился, и Влад знал, почему. Литвинов был просто сильным. Сам по себе. Ему не нужно было это доказывать ни себе, ни окружающим.

***

Владу пятнадцать. Он сидит перед небольшим экраном в комнате досуга в полном одиночестве. Уже время отбоя и все воспитанники должны быть в кроватях. Влад не в силах оторваться от изучения теории энергетических полей. Схемы, свойства, панели. Он зависает часами, перелопачивая гору информации: от первого выделения неизвестного вещества до действующей практики и теорий дальнейшего использования.

– Отбой, Стравинский, – в досуговую комнату всунулась голова рыжего воспитателя.

Влад на мгновение поднял на него взгляд и снова уткнулся в экран, не сказав ни слова.

– Ты че, оглох? – грубо рявкнул рыжий, – в спальню вали!

– Заставишь? – спокойно обронил Влад, не отрываясь от экрана.

Лицо рыжего залила краска, так что покраснели даже кончики ушей. Он влетел в комнату и навис над Владом, сидящим на небольшом диванчике у стены.

– Я тебя последний раз предупреждаю, сука! – задыхался от гнева рыжий, – в спальню! Живо!

– Или что, Сергей Петрович? – усмехнулся Влад, – будешь махать кулаками? Или ты только с малышней мужика включаешь?

Рыжий замахнулся. Влад мгновенно перехватил его руку. От последующего за этим удара воспитатель осел на пол. Владу даже не потребовалось вставать с дивана. Он молча наблюдал как рыжий, трясясь от ярости, поднимается на ноги. Воспитатель несколько секунд остервенело смотрел на Влада.

– Ты об этом еще пожалеешь, – зло выплюнул он и быстрым шагом пошел к дверям. Влад снова уткнулся в экран.

Следующим вечером накануне отбоя Влад опять пошел в ту же досуговую комнату. Едва он ступил за порог, как откуда-то сбоку на него обрушился удар, Влад покачнулся и упал на колени. Сверху обрушился еще один удар. Очнулся он, лежа на полу с руками, связанными за спиной. Сколько он так пролежал, Влад не знал. Голова раскалывалась от боли. Влад медленно обвел глазами помещение и уткнулся взглядом в нависшее над ним веснушчатое лицо Сергея Петровича.

– А я тебя предупреждал, Стравинский, – зло сказал тот и пнул Влада ногой в живот, – с сегодняшнего дня будешь делать то, что я тебе сказал, понял? – снова удар ногой в живот.

Рыжий словно обезумивший раз за разом пинал куда придется лежащего на полу Влада.

– Ты понял меня, сучонок? – рыжий, задыхаясь, снова навис над Владом.

– Это все, что ты можешь? – ледяным тоном осведомился Влад. На него тут же обрушилось еще несколько ударов.

– Это далеко не все, Стравинский, – зло зашипел воспитатель, – еще одна такая выходка, я сверну тебе шею, скину с лестницы и скажу, что так и было, усек?

Влад внимательно на него посмотрел и вдруг усмехнулся.