Дочь для олигарха
Шрифт:
— Хорошо, — шагает к лестнице и подает мне руку.
В прихожей уже по привычке сажусь на пуф, что был поставлен специально для меня. Грозный опускается подле на корточки и, взяв меня за щиколотку, натягивает на ступню балетку. Потом вторую.
— Не устану благодарить тебя за внимание, но, Демид, я не беспомощна.
— Пустяки, — с улыбкой на лице отвечает, не упуская возможности погладить мою коленку, и вновь помогает встать. — Мне несложно. Да и наклоны твои Агата вряд ли оценит на позднем сроке.
Спорить с Грозным насчет имени перестала
Выходим во двор. Солнышко приятно пригревает, зеленеет трава. Огромный сад благоухает, а меня терзает один вопрос:
— Где Хилл? Я не видела ее сегодня.
— Джулия отправилась в конюшню прощаться с лошадьми. Все идет к расставанию, так что…
Грозный привык ходить быстро. Его жизненный ритм подразумевает скорость, но сейчас Демид терпеливо плетется вровень со мной.
— Это я виновата…
— Нет, Юль. Для нас с Джули ошибкой было прилетать в Россию. Но я ни о чем не жалею. Свою цель обзавестись наследником я все же исполнил, — открывает заднюю дверцу авто.
Усаживаюсь в машину. Демид, как всегда, рядом.
Безымянный водитель мчит нас в клинику.
В какой-то момент в кармане Грозного вибрирует телефон.
— Да! — он отвечает строго. Слышать добрые речи олигарха позволено лишь мне. — Нашли Ледянского? Везите этого гада ко мне в офис!
Глава 9
Демид
— Тот самый врач, что делал мне процедуру ЭКО? — растерянно шепчет Юля.
— Сволочь в белом халате! Хотя нет. Покойник в перспективе! Это название ему больше подходит!
Замечаю, как девушка побледнела от моего ора, а ей нельзя видеть меня таким.
Но, черт… контролировать эмоции очень сложно. Так долго ждал встречи с Ледянским и руку ему жать после всего, что он навертел, уж точно не буду.
Дышу глубоко и ровно.
— Ты что, — оборачивается ко мне и холодными ладошками цепляется в плечо, — убьешь его?
Вряд ли получается правдоподобно, но я улыбаюсь.
— Конечно, нет, милая. Неудачный юмор.
— Не шути так больше… Вижу, что тебе не терпится поговорить с Ледянским, — как орешек, щелкает главное намерение проницательная Юля. — Если нужно — поезжай. Я сама справлюсь.
Руки так чешутся свернуть горе-доктору шею. Много проблем он доставил. А сколько я потратил денег, пока велись его поиски за границей? Чуть ли не годовой бюджет Ватикана!
— Ты и дочь гораздо важнее.
Хорошо, что неожиданный звонок пришелся на час, когда запланирована запись Полонской. Ее я точно не брошу в угоду собственной злости. У меня будет время остыть и поприветствовать бесценного персонажа в ясном рассудке.
До места мы прибываем без задержек. Беру Юлю за руку и веду на территорию коммерческой клиники.
Она волнуется. Вроде глубоко беременна, а каждый прием дрожит, как в первый раз.
В кабинет к нормальному специалисту, лишенному идиотизма, не в пример Ледянскому, проходим вместе. Держусь потрясающе, вежливо здороваюсь с женщиной у аппарата,
сажусь на диван. Юленька, птичка моя синеглазая, даже забывает о внезапной новости из-за сияющей добром гримасы у меня лице. Улыбается в ответ, ложится на кушетку, приподнимает подол хлопкового сарафана.Когда на экране появляется изображение моей дочери, маленькой, настоящей, правильно сформированной девочки, месть или жажда расправы для меня тоже теряют всякий смысл.
Не выдерживаю и встаю с дивана, подхожу ближе к экрану.
Радость, граничащая с ликованием, переполняет меня. В кабинете тепло, но у меня мороз ползет по позвоночнику, когда дочка в животе Юли открывает рот.
— Что с ней? — уточняю у женщины. — Раньше подобного не было.
— Просто зевает, — добродушно отвечает. — Все в порядке, не волнуйтесь, Демид Леонидович, девочка здорова.
— Почему зевает?
Юля тянется за салфеткой, чтобы стереть остатки геля.
— Не шутил ты давно, — посмеивается надо мной. — Вот и заскучала.
Дожидаемся распечатки результата. Лично вывожу Юлю из клиники, вместе с ней возвращаюсь в особняк, но дальше авто не двигаюсь.
Полонская не выносит мне мозг и не пытается переубедить, только говорит, замерев возле ворот:
— Тот доктор совершил страшную ошибку, он точно не ангел, но, Демид, помни… никто в нашем мире не ангел. Поступай мудро и не иди на поводу эмоций.
— Спасибо, Юль, — соглашаюсь.
Провожаю ее взглядом, пока она идет по дорожке к особняку. Наблюдаю, как закрывается за ней дверь, и…
Резко выпускаю из ноздрей воздух!
Оборачиваюсь к новому водителю Жану, что расчувствовался от нежного голоса Юли и выскочил из машины полюбоваться на Полонскую.
— Театр окончен, — рявкаю так, что он вздрагивает, — и все милосердные помыслы ушли вместе с Юлей! Вези меня в офис и только попробуй затратить на дорогу больше двадцати минут — на пару со Стефаном будешь гривы в конюшне чесать!
Усаживаюсь в машину и очень хочу посмотреть в глаза Ледянского.
До офиса Жан доставляет меня быстрее, чем я просил. Шагаю в здание на встречу с Леднянским совершенно бездумно, как робот. Концентрируюсь лишь на нем до такой степени, что могу разорвать любого, попадись кто мне на пути. Сломаю, а после, когда разберусь с доктором, добью.
Не замечаю никого вокруг.
В каком-то забвении поднимаюсь на этаж.
Всего потряхивает от раздражения.
Посторонние звуки слышатся, как через толщу воды.
Следую по коридору в свой кабинет.
Из-за угла мне наперерез выбегает заполошная Нина.
— Демид Леонидович, скажите Вальтеру! — жалуется на начальника охраны. — Он так хитрожопо, исподтишка щипнул меня за бедро! Это… это… возмутительно!
— Замолчи, — просто беру Семенихину за плечи, отрываю от пола и отставляю в сторону, как офисную ветошь.
— Вы опять принимаете меня за пустое место!
Сломал бы всех… кроме Нины. Ей в конце месяца выписываю премию за гениальную идею возвращения доли бизнеса.