Добро Наказуемо
Шрифт:
— В одну сторону, — огрызнулась Клавка, и все засмеялись.
Наконец, двери в комнаты закрылись и приступили к обеду. Отчим разлил по рюмкам вино, которое делал сам и произнёс тост в честь молодых, и пожелал им счастья.
Закрутился жизненный калейдоскоп, да так быстро, что не было времени на передышку остановиться и внимательно осмотреться. Уже после поступления в институт родилась девочка. Назвали её Маргаритой. Вера ушла с работы в декретный отпуск, а в институте перешла на заочный факультет. Семён после работы буквально бежал в институт, а придя с занятий садился ещё на пару часов за учебники.
Первые два года, пока шли
Особенно тяжело ему давались начертательная геометрия и сопромат. С «начерталкой» ему помог соученик по имени Анатолий. Он так хорошо знал предмет, что буквально за два дня перед экзаменами прошёлся с ним по всем билетам, и Семён получил четвёрку. А сопромат завалил и пришлось сдавать по второму разу.
Семён видел, что некоторые студенты сдают экзамены благодаря знакомству, связям, услугам, оказываемых преподавателям. Как-то к нему подошёл студент из их группы по фамилии Шахрай, который учился только ради получения диплома. Ему было за 50, занимал он высокую должность и ему пригрозили, что если он не поступит институт, то лишится работы. Учился Шахрай хорошо и даже азартно, соревнуясь с молодёжью в оценках. Но преподаватели, зная его, сами обращались к нему с просьбами.
— Семён, я вижу, что геодезия тебе даётся с трудом, есть возможность сдать на халтуру экзамен.
— Что я должен для этого сделать?
— На квартире у Закутного переварить две трубы центрального отопления.
Поработав пару часов в субботу, Семён получил четвёрку и таким образом освободился от тяжёлой курсовой работы и подготовки к экзамену. Придёт время, и Семёну очень не будет хватать знаний, недополученных в институте. Некоторые преподаватели обнаглели настолько, что открыто брали деньги у студентов-заочников, зная, что никто из них заявлять об этом не будет. Так, на кафедре техники безопасности у преподавателя Рыбака существовала такса за экзамен в сумме 30 рублей. Техника была простая. Студент вкладывал деньги в зачётную книжку, тянул билет, а Рыбак (его ещё называли Фишер) клал зачётку за горшок с цветами, чтобы сидящие в аудитории студенты не видели, и ловким движением, как фокусник, смахивал деньги себе в карман. У него правая рука была покалечена и не сгибалась в локте, и студенты каламбурили, что он на рыбалке повредил руку.
Таким или другим способом сдавались многие предметы, а иначе быть не могло. Заочное обучение — ширма, за которой нет знаний. Только особо одарённые могли стать настоящими инженерами, остальные получали дипломы, оставаясь теми, кем были до этого. У многих прибавлялось апломба, а немногие понимали свой инженерный уровень и никогда ним не хвастались.
Правда, некоторые преподаватели старались вложить в студентов максимум знаний, понимая, что без знаний они смогут строить так, что воздвигнутые или запроектированные ими сооружения будут падать, как карточные домики, что в действительности происходило много раз.
Через два года Семёну дали квартиру в районе Черёмушек. Вера, ещё учась на третьем курсе, стала заведующей продуктовым магазином.
Закончила институт она на год раньше чем Семён. После получения диплома Семёна перевели
работать мастером.Всё складывалось хорошо, но в стране начались перемены, названные позже «перестройкой», и жизнь стала меняться с колоссальной быстротой.
Вначале начальник управления решил воспользоваться льготами, которые государство дало кооперативам и разбил управление на несколько кооперативов. Они не лимитировались в зарплате, платили всего двухпроцентный налог и фактически не принадлежали государству.
Зарплаты превышали ранее получаемые в несколько раз, все были довольны, не понимая, что это начало конца "социалистической экономики". Началась инфляция, и деньги, которые семья накопила на покупку машины, улетели бы в пустоту, но Вера вовремя сняла их со сберкнижки и сумела поменять на доллары у частных менял. Курс доллара к рублю не влезал ни в какие рамки, но всё-таки хоть что-то было спасено.
Жизнь стала неустойчивой, зашаталось даже государство, которое большевики объявили вечным. Строительство остановилось, и сотрудников отпустили в бессрочный отпуск.
Прораб Григорьев, возглавляющий кооператив, предложил полностью выделиться из управления и заняться тем, что сейчас нужно людям, а именно, изготавливать котлы под газовое отопление частных домов.
— Сам котёл сделать немудрено, — объяснял прораб, — и этим займёшься ты, Семён, а с автоматикой посложнее, но я решу и этот вопрос.
И опять всё завертелось по-новому. Сняли помещение, выкупили оборудование, наладили производство и котлы пошли. Население стремилось избавится от наличных денег и покупало котлы по всё возрастающей цене, и продукция не залеживалась ни одного дня. Но опять появилось препятствие в их работе.
Семён в конце рабочего дня зашёл в контору и увидел, что Григорьев и молодая женщина-бухгалтер Лида сидят какие-то растерянные.
— Что случилось? — смеясь спросил Котик.
— Пришли час назад двое интеллигентных мужчин и поставили нам условие…
— Не условие, а ультиматум, — перебила Лида.
— Пусть будет ультиматум. Мы им должны платить 10 % от получаемой нами прибыли. Причём наличными. Мы им объясняли, что это невозможно.
Во-первых, банк не выдаст нам денег, во-вторых… Да что я тебе-то объясняю?
— И что они?
— Это, говорят, ваши проблемы, мы придём за деньгами в конце месяца. И если денег не будет, пеняйте на себя.
— Это уже рэкет, — сказал Семён, — нужно что-то решать.
— А что решать? Или закрывать лавочку, или делиться с бандитами, — резюмировал Григорьев.
— Может всё обойдётся, постращали и всё? Да они и на бандитов не похожи, — добавила Лида.
— Похожи, непохожи. Недавно кооператив, ремонтирующий автомобили, сожгли, да так, что три человека чуть внутри не сгорели. Двое получили ожоги. Еле живы остались. А всё потому, что отказались платить интеллигентным парням. Эх, Одесса, жемчужина у моря, — вдруг пропел Григорьев.
Семён понимал, что за этими двумя стоят другие, способные покалечить, убить и не только кооператоров, а и их близких, но пугать своих коллег не хотелось.
— Надо заявить в милицию, — предложила Лида.
— Тогда нам точно крышка. Не такие же они идиоты, чтобы не заручиться там поддержкой или хотя бы не иметь информатора из ментов. Ладно, подождём. Может и обойдётся. Пошли сегодня по домам, — подытожил Григорьев.
Дни, оставшиеся до конца месяца проходили в нервном напряжении, но никто не приходил.