Добро Наказуемо
Шрифт:
Ефим посидел немного на полу, встал, помыл свою оплёванную и побитую морду, сел на стул и сказал сам себе:
— Вот и пое…ся.
С того дня он стал подумывать о работе, но кроме вождения автомобиля, он ничего не умел, а автомобиля у него не было, и он стал подумывать, где достать денег, чтобы купить хотя бы дешёвый.
И как всегда, по теории, что больше всего везёт дуракам и лентяям, деньги вскорости появились и не откуда-нибудь, а из Одессы от, шефа. Ефим уже отчаялся найти деньги, как вечером зазвонил телефон и Ефим поспешно схватил трубку.
— Я слушаю, алё?
— Это Соколов Ефим? — спросил незнакомый мужской голос.
— Да, я Соколов, а кто это? — поспешно с нервозностью переспросил Ефим.
— Завтра
— Спасибо, а кто Вы? — уже нервничал Ефим.
— Слушайте меня внимательно. Завтра в десять сорок пять Вы должны быть в аэропорту и стоять в секторе где встречают рейс из Одессы.
Держите в руках бумажку, на которой крупно напишите букву «Я». Вы всё поняли?
— Да! А кто прилетит?
На том конце повесили трубку, и в телефоне пошли короткие гудки.
Соколов думал — кто может прилететь? Сам шеф? Маловероятно, хотя и возможно. А может прилетит кто-то с проверкой, почему он не работает, как поручил ему шеф? Тогда его дела плохи. Но где ему было взять денег на машину? А какое шефу дело? Приказал и всё. А ты ломай голову. А может, он присылает Дрына на расправу с ним? Нет, тогда бы не нужна бумажка с буквой «Я». Ладно, завтра увидим, успокоился Ефим и уснул.
Утром он заранее поехал на метро в аэропорт, походил по его громадным залам, поднялся на балкон и увидел стоящий там реактивный самолёт с одним колесом под фюзеляжем. С трудом прочитал на табличке, что этот самолёт ещё в 1941 году развил скорость более 1000 километров в час. Ефиму это ни о чём не говорило, и он к назначенному времени пошёл в сектор, откуда должны появляться пассажиры из Одесского рейса.
Люди выходили из двери, проходили мимо, и Соколов уже стал думать, что что-то случилось, и вдруг ему пришла мысль, что его просто разыграли. Но откуда они могли знать «шефа»? Может просто совпадение. Он решил постоять ещё несколько минут и уходить, но к нему подошёл лётчик в форме и сказал:
— Вам привет от шефа, отойдёмте в сторонку. Вы Соколов?
— Да! А в чём дело?
— Покажите мне какой-нибудь документ с фотографией.
— А в чём дело? — переспросил Ефим.
— Простите, мне некогда, надо ещё сделать кое какие дела, а документ я спрашиваю, потому что должен передать Вам деньги и боюсь ошибиться.
— Вот мои права, полученные уже в Германии.
Лётчик посмотрел права, вернул их Ефиму, достал из портфеля конверт и протянул Соколову.
— Там три тысячи марок, можете не пересчитывать. И письмо, для чего они. Кратко я скажу сам. Деньги на покупку машины. Вы должны подыскать в городе гостиницу, где смогут отдыхать наши экипажи. Вы будете встречать их, размещать в гостинице и отвозить в аэропорт.
— А если я не смогу на эти деньги купить машину?
— Это вопрос не ко мне.
— А к кому?
— К тому, кто передал Вам деньги и письмо. Не советую потратить деньги на что-то другое. До свидания, у меня ещё много дел, сказал пилот, пожал Ефиму руку и растворился в толпе.
На следующий день Ефим поехал на дикий автомобильный рынок, который находился в конце города. На площадке в полтора гектара стояли сотни легковых автомобилей всех марок и всех цветов. Ефим имел опыт в покупке автомобилей, когда он с Мариной ездил по Украине и «кидали» незадачливых продавцов. Он ходил, осматривал машины, приценялся, но ничего подходящего найти не мог. Он хотел купить машину подешевле, с таким расчётом, чтобы часть денег из переданных, осталась ему. Но такие машины были в том состоянии, которое везут на «шрот» — что значит по-немецки металлолом.
Покупатели в основном были из стран бывшего СССР и большая часть литовцы. Они покупали даже битые машины, которые, по их словам, в Литве реставрируют, превращая в новые. Но ходили по рынку и украинцы, и казахи, и россияне и т. д. Ефима позвали к небольшой
группе людей, в которой говорили по-русски. Оказалось, что это дочь, вышедшая замуж за немца, высокого здорового парня, и её родители, приехавшие из России покупать машину.— Извините, пожалуйста, обратилась к Ефиму, молодая, симпатичная, пухленькая, как на рождественских открытках, женщина, — я слышала Вы говорите на немецком.
— Немного, а в чём дело?
— Понимаете, это мой муж — немец. Он говорит что-то родителям, а ни они, ни я ничего по-немецки не понимаем.
Девушка говорила смущаясь и смеясь одновременно. Родители, наверное сельская интеллигенция, лет по сорок, тоже смущённо улыбались. Немец говорил Ефиму, что машина, к которой они приценяются, неплохая, но нужно проверить на специальном стенде пробег и заключение не была ли она в аварии. И сколько, примерно, это стоит.
Ефим перевёл, его поблагодарили, а он подумал: "Надо же, что такому придурку досталась такая симпотная девка, а я тут вынужден всяких блядей искать".
Он и не подумал, что этот парень, наверное работает, и может прокормить свою семью и будет хорошим мужем. А язык его жена выучит и его научит русскому.
Потолкавшись ещё среди машин, Ефим уехал ни с чем.
В отличие от Одессы, где поставить квартирный телефон всегда являлось проблемой, в Германии никто не представляет себе, как можно жить без телефона. Стоит подать заявку, заключить договор с Телекомом, купить нравящийся тебе аппарат и через неделю — полторы можешь разговаривать с любым континентом планеты. Но телефон штука дорогая. Существует ежемесячная плата за пользование телефоном и за все разговоры нужно платить. Причём ежегодно каждый абонент получает несколько телефонных книг-справочников с квартирными телефонами и всех организаций и предприятий города или района.
Ефим сел на телефон и стал обзванивать гостиницы Франкфурта. Он звонил во все гостиницы подряд, надеясь, что в одной из гостиниц ему ответят на русском языке и там смогут заключить договор также на немецком и русском. Перезвонив более чем в двести гостиниц, он остановился на трёх, в разных концах города. В письме, которое служило ему инструкцией, были указаны условия, необходимые для заключения договора. Это и цена, и комфорт, и время, необходимое для поездки в аэропорт. Ефим объехал все три и остановился на двоих, приемлемых по цене, комфорту и расстоянию. Третья хотя и была недорогой и находилась в центре города, но походила своим комфортом и чистотой на захудалую одесскую гостиницу. В обоих гостиницах составили договоры, и Соколов с ближайшим рейсом передал их в Одессу. С покупкой машины он не торопился, и когда заканчивались у него деньги, брал понемногу из выданным ему на покупку автомобиля. И случилось то, что произошло с ним, когда ему было лет девять.
Зинаида, Фимкина мать, ожидая какого-то ценного кавалера, еврея, прибывающего из Европы в качестве туриста, заказала у женщины, занимающейся приготовлением кошерных блюд, пирог с рыбой, и послала Фимку забрать его за несколько часов до встречи гостя. Время было послеобеденное, и Фимка ещё не поевши, здорово проголодался. Он забрал пирог, лежащий на фанерке и завёрнутый в тряпицу, и пошёл домой. Пирог ещё был горячий и так вкусно пах, что Фимка не удержался, сел на бордюр у дороги, открыл краешек пирога и отщипнул маленький кусочек корочки. Её не нужно было жевать, достаточно прижать языком к нёбу, и она таяла во рту, издавая сильный аромат и возбуждая ещё больший аппетит. От пирога шёл дурманящий живот и голову запах, и ещё не доходя до трамвайной остановки он ещё несколько раз присаживался отведать пирога. Когда он сел в трамвай, то уже не заворачивал край пирога в тряпицу, а отщипывал не глядя на него по маленькому, ну совсем маленькому кусочку, так, что мама и не заметит, что он пробовал пирог.