Чтение онлайн

Тест упорно показывал положительный результат, и будь я Валери, я бы тоже захотела провести остаток жизни, запершись в ванной.

— Не я открыла дверь, — сказала я бабуле.

— Я была той, кто залез на крышу над задним крыльцом и влез через окно.

— Ты уверена, что это срочно?

Я вообще-то занята.

— Трудно сказать, что в этом доме еще считается срочным.

Мои родители жили в маленьком доме с тремя спальнями и одной ванной, который трещал по швам от мамы с папой, бабули, моей недавно разведенной и глубоко беременной

сестры и двух её детей.

Чрезвычайные ситуации имели тенденцию смешиваться с нормой.

— Держись, — сказала я бабуле.

— Я недалеко.

Буду через пару минут.

Лула посмотрела на Панки.

— Что будем с ним делать?

— Возьмем его с собой.

— Черта с два, — сказал Панки.

— Я не встану.

Я никуда не пойду.

— У меня нет времени с этим возиться, — сказала я Луле.

— Оставайся здесь и посиди с ним, а я пришлю Винни, чтобы он его забрал.

— Ну все, ты попал, — сказала Лула Панки.

— Спорим, Винни нравятся намасленные толстяки.

Люди говорят, Винни крутил любовь с уткой.

Спорим, он решит, что ты то, что надо.

Я помчалась вниз по лестнице и через парадную дверь к Escape.

По дороге к родителям я позвонила Винни и доложила насчет Панки.

— Ты что, чокнутая? — заорал на меня Винни.

— Я не поеду забирать какого-то голого мужика в масле.

Я выписываю залоги.

Я не занимаюсь доставкой.

Читай по губам... Ты — человек-доставка.

— Ладно.

Тогда поезжай к моим родителям и вытащи мою мать из ванной.

— Ладно, ладно, сделаю я твою доставку, но дела совсем плохи, если я самый нормальный член этой семьи.

Тут я поспорить не могла.

Бабуля Мазур ждала меня, когда я подъехала к обочине.

— Она всё еще там, — сказала бабуля.

— Не разговаривает со мной вообще.

Я взбежала по лестнице и подергала дверь.

Заперто.

Я постучала.

Нет ответа.

Я крикнула маме.

Все еще нет ответа.

Черт.

Я сбежала вниз, в гараж, и взяла стремянку.

Я приставила лестницу к заднему крыльцу и залезла на маленькую черепичную крышу, примыкавшую к задней части дома, откуда можно было добраться до окна ванной.

Я заглянула внутрь.

Мама лежала в ванне в наушниках, закрыв глаза, колени торчали из воды, как два гладких розовых острова.

Я постучала в окно, мама открыла глаза и взвизгнула.

Она схватила полотенце и продолжала кричать добрых шестьдесят секунд.

Наконец она моргнула, захлопнула рот, указала прямой рукой на дверь ванной и одними губами произнесла слово "уходи".

Я соскочила с крыши, спустилась по лестнице, прокралась обратно в дом и поднялась наверх, преследуемая бабулей Мазур.

Мама стояла у двери ванной, завернутая в полотенце, и ждала.

— Какого черта ты творишь? — закричала она.

— Ты меня до смерти напугала.

Черт побери.

Я что, даже в ванне расслабиться не могу?

— Это перемены

в организме, — сказала бабуля.

— Это не перемены! — закричала мама.

— У меня нет климакса.

Я просто хочу полчаса побыть одна.

Неужели я много прошу?

Сраные полчаса!

— Ты была там полтора часа, — сказала бабуля.

— Я думала, у тебя мог случиться сердечный приступ.

Ты мне не отвечала.

— Я слушала музыку.

Я тебя не слышала.

Я была в наушниках.

— Теперь-то я вижу, — сказала бабуля.

— Может, мне тоже стоит как-нибудь попробовать.

Мама наклонилась вперед и присмотрелась к моей рубашке.

— Что это, ради всего святого, на тебе надето?

Оно у тебя в волосах, на рубашке, и на джинсах большие жирные пятна.

Похоже на... Вазелин.

— Я была в процессе поимки, когда позвонила бабуля.

Мама закатила глаза.

— Не хочу знать подробностей.

Никогда.

И обязательно предварительно обработай пятна, когда придешь домой, иначе эту гадость не отстираешь.

Через десять минут я входила в парадную дверь конторы Винни.

Конни Розолли, офис-менеджер и цепной пес Винни, сидела за столом с газетой в руках.

Конни была на пару лет старше меня, на дюйм или два ниже, и обгоняла меня на три размера чашечки.

На ней был кроваво-красный свитер с V-образным вырезом, открывавший глубокое декольте.

Ногти и губы были в тон свитеру.

На стульях перед столом Конни сидели две женщины.

Обе были смуглыми и в традиционной индийской одежде.

Та, что постарше, была на размер больше Лулы.

Лула сбита плотно, как гигантская сарделька.

Женщина напротив Конни была рыхлой, складки жира каскадом спадали между топом и длинной юбкой сари.

Её черные волосы были завязаны в узел низко на шее и пронизаны сединой.

Младшая была стройной и, как мне показалось, чуть моложе меня.

Ближе к тридцати, возможно.

Обе сидели на краешках стульев, крепко сцепив руки на коленях.

— У нас проблемы, — сказала мне Конни.

— Сегодня в газете статья про Винни.

— Только не говори, что это опять про утку, — спросила я.

— Это про визовый залог, который Винни оформил для Сэмюэля Сингха.

Сингх здесь по трехмесячной рабочей визе, и Винни выписал поручительство, гарантирующее, что Сингх уедет, когда виза истечет.

Визовый залог — штука новая, так что газеты раздувают из этого сенсацию.

Конни протянула мне газету, и я взглянула на фото к статье.

Двое стройных, хитроватых мужчин с зализанными назад черными волосами улыбались.

Сингх был из Индии, кожа темнее, телосложение мельче, чем у Винни.

Оба выглядели так, будто регулярно разводили старушек на их сбережения.

На заднем плане, позади Винни и Сингха, стояли две индийские женщины.

Женщины на фото были теми самыми женщинами, что сидели перед Конни.