До предела
Шрифт:
— Неа. На этом пока всё.
— Как насчёт обеда?
— Извини. У меня подруга ждёт на парковке. Слава Богу.
— Я, знаешь ли, довольно интересный парень, — сказал он.
— У меня много всякого происходит. Его глаза округлились.
— Ты ещё не видела мой кабинет. Ты должна увидеть мой кабинет. Я глянула на часы.
— Уже поздновато...
— Мой кабинет прямо здесь. Он поскакал по коридору и распахнул дверь в свой кабинет.
— Смотри.
Я последовала за ним и шагнула в его кабинет. Одна стена была от пола до потолка заставлена полками, а полки были забиты фигурками. «Звёздный путь», профессиональные
— Это потрясающая коллекция или как?
— спросил он.
— Прикольно.
— А ещё я коллекционирую комиксы. В основном боевики. У меня целая пачка оригинальных «Человек-паук» от Макфарлейна. Блин, хотел бы я рисовать как он.
Я осмотрела комнату. Большой старый письменный стол на двоих с креслом, компьютер с огромным LCD-монитором, мусорная корзина, забитая смятыми банками из-под Dr Pepper, постер с Барбареллой в рамке за столом, одиночный стул перед столом, зачитанные комиксы, сваленные стопкой на сиденье стула. Никаких каталогов и образцов продукции, которые я видела в кабинете Барта.
— Так, — сказала я, — а какова твоя роль в бизнесе? Клайд хихикнул.
— У меня её нет. Никто не доверяет мне ничего делать. Да, на первый взгляд это может показаться немного обидным, но если присмотреться внимательнее, видно, что мне хорошо. Я получаю зарплату за то, что не путаюсь под ногами! Круто ведь?
— Не скучно? Ты должен сидеть здесь весь день?
— Да, иногда, наверное, немного скучно. Но все ко мне хорошо относятся, и я могу делать всё, что мне нравится. Могу играть со своими фигурками, читать комиксы и играть в игры на компьютере. Дело не в том, что я умственно отсталый... просто я много много ошибаюсь. По правде говоря, мне не особо интересно делать штуковины.
— А чем бы ты хотел заниматься? Он пожал плечами.
— Не знаю. Думаю, хотел бы быть Человеком-пауком.
Жаль, что Клайд не постарше. Он был бы идеален для бабули Мазур. Лула крепко спала с откинутым водительским сиденьем, когда я вернулась к машине. Я запрыгнула внутрь, заперла дверь и толкнула Лулу.
— Эй, — сказала я.
— Ты должна была стоять на шухере. Лула села и потянулась.
— Тут не на что было смотреть. И меня развезло после того, как я съела всю эту курицу. Я съела целую курицу. Даже кожу. Обожаю кожу. И знаешь, как на всех других диетах говорят не есть кожу? Ну, угадай что? Теперь я на кожаной диете, подруга.
— Отлично. Давай отсюда сваливать.
— Что-то случилось там, что ты так спешишь свалить?
— Просто нервничаю.
— Мне нормально. Куда едем дальше? Я не знала. У меня кончились зацепки. Кончились идеи. Кончилась храбрость.
— Давай вернёмся в контору.
Мы с Лулой одновременно увидели чёрный пикап. Он стоял перед конторой Винни. Это был новый Dodge Ram. На нём не было ни пылинки. На кабине стояли противотуманки, шины были увеличенного размера, а номер, похоже, сделали в чьём-то подвале. Рейнджер ездил на разных машинах. Все они были чёрные. Все были новые. Все были дорогие. И все были сомнительного происхождения. Ram был его фаворит.
— Замри, моё сердце, — сказала Лула.
— У меня волосы нормально выглядят? Я не пускаю слюни? Я была далеко не так взволнована. Я подозревала, что он ждёт меня. И боялась, что разговор будет неприятным. Я последовала
за Лулой в контору. Конни сидела за своим столом, низко склонившись, яростно перебирая бумаги. Дверь Винни была закрыта. Рейнджер развалился в кресле, локти на подлокотниках, пальцы домиком перед собой, глаза тёмные и напряжённые, наблюдающие за нами. Я улыбнулась Рейнджеру.— Йо, — сказала я. Он улыбнулся в ответ, но не сказал «йо».
— Мы просто заглянули отметиться, — сказала я Конни, облокотившись на переднюю часть её стола.
— У тебя что-нибудь для меня есть?
— У меня на столе навалена куча повесток, — сказала Конни, — но Винни не хочет, чтобы кто-нибудь вообще на них смотрел, пока не найдут Сингха.
— Никаких звонков? Никаких сообщений? Рейнджер развернулся и пересёк комнату, встав близко позади меня, затягивая меня в своё силовое поле.
— Нам надо поговорить.
Вспышка жара прокатилась по моему животу. Рейнджер всегда вызывал смесь эмоций. Обычно эта смесь состояла из влечения, за которым следовало мысленное закатывание глаз.
— Конечно, — сказала я.
— Сейчас. На улице. Лула шмыгнула за шкафы с делами, а Конни склонилась над бессмысленным перебиранием бумаг. Никто не хотел попасть под перекрёстный огонь, когда Рейнджер был не в духе. Я последовала за Рейнджером к двери на тротуар и встала, моргая на солнце.
— Садись в пикап, — сказал Рейнджер.
— Мне хочется прокатиться.
— Не думаю. Линия его рта напряглась.
— Куда мы едем?
— спросила я.
— Хочешь полный маршрут?
— Не хочу, чтобы меня запирали в конспиративной квартире.
— Я бы с удовольствием запер тебя в конспиративной квартире, детка, но это не было в моих планах на сегодня.
— Обещаешь? Перекрестись и умри? Его глаза слегка сузились. Рейнджер был не в игривом настроении.
— Думаю, тебе надо решить, что опаснее — быть в пикапе со мной или стоять здесь как потенциальная мишень для снайпера.
Я уставилась на Рейнджера.
— Ну?
— спросил он.
— Думаю.
— Боже, — сказал Рейнджер, — садись в чёртов пикап. Я забралась в пикап, и Рейнджер проехал два квартала вниз по Гамильтон и свернул в Бург. Он покрутился по Бургу и припарковался на Роблинг перед рестораном Марсилио.
— Я думал, ты хочешь прокатиться, — сказала я.
— Таков был первоначальный план, но от тебя пахнет курицей на гриле, и мне захотелось есть.
— Это от Лулы. Она на диете, на которой весь день жрёт мясо.
Бобби В. встретил нас у двери и дал нам столик в задней комнате. Бург знаменит своими ресторанами. Они повсюду в районе, между домами, рядом с магазином свадебных платьев у Бетти и салоном красоты у Розали. Большинство маленькие. Все семейные. И еда всегда отличная. Я не уверена, где именно Бобби В. вписывается в схему дел у Марсилио, но он всегда под рукой, чтобы распределять столики и болтать. Он щёголь, у него куча колец и полная копна волнистых серебряных волос, и выглядит, будто ему не составит труда сломать кому-нибудь нос. Если ты не в ладах с Бобби В., даже не пытайся приходить, потому что тебе не дадут столик. Рейнджер откинулся на спинку стула, на мгновение просмотрел меню и сделал заказ. Мне меню было не нужно. Я всегда брала фетучини альфредо с колбасой. А потом, поскольку не хотела умирать, я взяла красного вина, чтобы прочистить артерии.