Чтение онлайн

— Хорошо, — прервал всех и подытожил Карл. — Занимайтесь дальше взломом. Обсуждение философских понятий и концепций отложим до лучших времён, а тебя, Иван нужно явится в зал заседаний… А, пока, старейшины обсудим вопрос жизнеобеспечения куба и план последующих действий. Оборона у нас надёжна, но вопрос стоит следующим образом. Как нам помочь тем, кто сражается вне стен города?

— Существует только один ответ, Карл — ответил Томас, надевая шлём — взломать и перепрограммировать мозг Дельфы.

Иван вышел из лаборатории и не спеша, направился в сторону лифтовой шахты. Тускло освещённый коридор, снующие дельфяне и роботы и один вопрос, застрявший в голове. Люди оборачивались в спину спотыкающемуся на ровном месте Ивану, предлагали помочь, а на отказ пожимали

плечами.

— Что это с ним? — спросил у помощника, доктор.

— Не знаю. Я не видел его таким. — Иван действительно, будто сомнабула, медленно шёл, поглощённый целиком в свои мысли, повторяя попугаем одно и то же: "Память, феноменальная память". У самого лифта он остановился как вкопанный и горячо прошептал: — А почему бы и нет. — подождав, пока встречные завернут за угол, свернул в узкий боковой пустынный коридор и юркнул к лестничному маршу. Здесь тоже никого не было. Он сбежал на ярус ниже и оказался в просторном холле, за которым находился резервный операционный блок для экстренных случаев. Этот блок посещался чрезвычайно редко. Иван знал о том и потому не удивился, когда услышал голос робота-санитара: — Сюда нельзя. Идёт операция. Куда вам нужно, Иван?

— Мне нужна медицинская помощь. На пятом ярусе всё занято, а у меня сущий пустяк — заноза в ноге.

— Следуйте за мной. Вторая дверь направо. Операционные роботы в вашем распоряжении.

— Я сам дойду — у Ивана часто забилось сердце. Робот, несмотря на отказ, вежливо довёл его до медблока и удалился. Иван воровски оглянулся на пустынный холл и немного задержавшись, решительно вошёл в помещение. Тотчас зажёгся свет… Блок был пуст, за исключением трёх застывших роботов медперсонала.

— Мы готовы оказать помощь человеку. — Робот-врач ожил и направился к нему. Иван осмотрелся. В противоположном от дверей внимание привлекли соединительные кабельные разъёмы.

— Приготовьте всё необходимое для операции и выполняйте все мои указания, ясно? Я сам доктор.

— Приветствуем коллегу — ответ рассмешил Ивана. — Тоже мне коллеги — хмыкнул он, заперев на ключ двери и на ходу отдавая распоряжения. Потом, заклинил механизм дверей и закрыл аварийный замок… — Выполнять все мои интрукции и ни йоту в сторону — повторил он. Убедившись в надёжности блокировки, направился в дальний угол к разъёмам, отвечая на вопросы дежурного робота-врача, а потом приказал включить записывающее устройство и отчётливо громко приказал: — Включить запись моего голоса на зал заседаний, после срабатывания аварийной сигнализации, ясно?

— Ясно — ответил бесстрастный коллега.

Карл опёрся на трибуну и налил стакан воды: — Я рад старейшины, что мы нашли общее решение. Ставлю на голосование: — Он оглядел старейшин. Все были на месте, за исключением… Тревожные мысли посеял и один из старейшин: — Карл, почему так долго нет Ивана? — вопрос повис в воздухе. Карл пожал плечами — Не знаю, прошло больше десяти минут…

Старейшина был прав. Прошло достаточно времени. С шестого уровня до зала старейшин добираться максимум четыре-пять минут. Карл недоумённо посмотрел на часы и в этот момент раздался истошный вой сигнализации. Куб завибрировал, что отразилось на стенах зала; во всю стену включился главный экран и голос главного компьютера сообщил: — Начался штурм. Роботы отбили первый удар. Каковы будут распоряжения?

— Объявляю тревогу первого уровня — ответил Карл, — а защитникам надеть антигравитационные защитные костюмы. Полкам быть готовыми к выходу за пределы куба. Колен, включи дезинтеграторы и аварийное питание нашей зашиты на 60 % номинала… Томас, доложи?

Карл, яя — на экране появился встревоженный и бледный Томас. По выражению его лица и столбняку инженеров Карл догадался — произошло нечто ужасное. — Докладывай, хакер! — закричал он. Томас молча нажал на одну кнопок панели.

В коридоре третьего яруса, роботы вырезали дверь в операционный блок. У Карла по спине пробежали мурашки. За прозрачной стеной, на операционном столе лежал неподвижный Иван. Роботы бесстрастно отсчитывали секунды, сверяясь с кривыми на мониторе. Алекс немедленно развернул свою тележку и скомандовал: — В третий блок, немедленно. — Старейшины застыли, словно их поразил шок.

— Робот 32,

что случилось?

— Врач-робот, не отвлекаясь от манипуляций, доложил: — Начинаем реанимацию. По приказу Ивана включаю запись.

Иван спокойно смотрел прямо в глаза старейшинам: — Я решился на это. Роботы не виноваты. В их программу не входит обман со стороны человека, а уж тем более неподчинение старейшине. Так поступали в древние на Земле жрецы многих религий. Попытаюсь и я. Не боги горшки лепят. — Он подошёл к одному из разъёмов электропитания и рассоединил. Колен застыл от испуга. — Зачем! Не делай этого Ваня! — операционный блок погас.

— Короткое замыкание — бесстрастно сообщил робот. — Человек под высоким напряжением. Он собирался проверить механизм блокировки эл-питания. — В операционной ввыла сирена, включилось аварийное питание. Иван лежал на полу и не подавал признаков жизни. Роботы подъехали и подняли недвижное тело. Старейшины едва сдерживали слёзы.

— Клиническая смерть, остановка сердца — констатировал робот. — положить старейшину на операционный стол и приготовить необходимое к реанимационным мероприятиям.

— Он, что — сумасшедший — наш землянин! — послышался недовольный голос одного из старейшин.

— Что-же ты натворил, Ваня — задохнулся Карл.

Роботы хлопотали около тела, снимая одежды. — Клиническая смерть в результате поражения эл-током. Приказ человека — приступить к оживлению, после того как…

— Запускай сердце, дурак — не выдержал Колен.

— Не имею права, приказ старейшины Ивана.

— Запускайте сердце, немедленно! — зарычал Карл. Механизмы, монотонно, снимая одежды с человека, среагировали на вопрос: — Программу оживления задал человек. Не можно выполнять функции иначе.

— Я, главный старейшина, приказываю — взорвался Карл, — немедленно приступить к реанимации… немедленно!

— Извините — ответил сухой металлический голос, — старейшина Карл, я не могу подчиниться. По приказу ещё не одного, реанимационные мероприятия начнутся, когда энцефалограмы мозга Ивана выйдут на пик пляски кривых. На их пике, по приказу старейшины Ивана произведу восстановление функций. Вероятность оживления неизвестна.

— Дурак — сплюнул и выругался Колен, а старейшины умолкли, невидяще всматриваясь в экран. Казалось — что-то, очень важное ушло из мира, в котором жили они. Невысокий мужчина, ещё недавно улыбавшийся всем, сотворил неправильное, убив себя. Этому недельфянину поверили все! И что же теперь? Будущее затуманилось призрачной дымкой, оставляя только надежду… Карл сцепил зубы до скрежета, задрожал и ударил кулаком, что было сил по трибуне зала старейшин. Иван, вернее — тело — недвижно отливало белым, в свечении ламп на операционном столе.

— Я всё же не понимаю, зачем — вопрос Васила повис в воздухе и остался без ответа.

— Иван! — зачем ты!? — снова закричал Карл, срывая голос. А, в экране, спокойно, нет, волнуясь, но стараясь не показать того, продолжал говорить Иван.

— Томас, если…нет… получится. Когда меня реанимируют, мне понадобится помощь. Но о том — после. Я хочу рассказать немножко о себе и о моём бывшем, именно — бывшем одиночестве. Не забивайте себе в голову лишнего дерьма мужики. Его и так достаточно во всех зримых и не видимых мирах. Не нужно бояться. Да, и, вообще — чего вы боитесь? Чего? Смерти? Этого боятся все разумные, но в то же самое время — верят. Разумные не могут без веры, иначе можно сойти со всех параллелей и меридианов. Важно — направление веры, но не сама вера, как таковая. Ребята, вы знаете, что такое одиночество? Я — знаю. Одиночество — страх нереализованных возможностей и иллюзорные обиды на самого себя, на то, что не получилось. Но, паранойя никогда не сможет покрыть одеялом вечности разум. А более того — любовь. Остальное, попросту — херня. До встречи мужики. — Иван вынул разъёмы высоковольтных соединений. В операционной наступила темнота. В ней прозвучали дрожащие слова. — Если не я, то кто? Не знаю что там, но, попробую. — Дуга заплясала в темноте, а потом, он повалился на пол. Старейшины, как один встали в молчании. Последние слова Ивана ещё звучали в ушах инженеров и старейшин Дельфы. — Не мешайте мне, вы всё равно не успеете открыть бокс. Не пройдёт и получаса, как мы сломим сопротивление всех армий Альта.