Чтение онлайн

Огни Мемориального моста Френсиса Кейза тянулись над покрытой рябью водой. В тени его Холленд разглядела пляшущие красный, синий и зеленый огоньки. Услышала чистый звон судового колокола, поскрипывание шпангоутов и натянутых канатов.

В яхт-клубе «Потомак» было около трехсот стапелей, занятых моторными и парусными яхтами. Клуб представлял собой величественное здание, стоящее на возвышенности в свете прожекторов. До Холленд донеслись звуки оркестровой музыки, хриплый женский смех. Перспектива тепла и покоя оказалась едва преодолимым соблазном.

Холленд обогнула большую лужайку и направилась к проходной — единственному проему в изгороди из железных прутьев, ограждавшей владения

Она догадалась, когда охранник услышал ее шаги. Послышалось жужжание телекамеры с ночным видением. Холленд отвернулась к воде, надеясь, что лицо ее можно будет разглядеть только в профиль, а то и вовсе нет. Уголком глаза она видела, как охранник наблюдает за ней. Он служил не в обычной полиции, а в особом подразделении, охраняющем главные неправительственные здания. Поэтому Холленд надеялась, что присматриваться к ней он сочтет ниже своего достоинства.

Подходя к воротам, Холленд уже держала в руке пластиковую карточку. Просунула ее в отверстие замка, вспыхнул первый зеленый огонек. Затаив дыхание, она нажала пять цифровых кнопок на панели. Код в интересах безопасности менялся ежемесячно. Холленд не помнила, когда получила этот номер.

Вспыхнул второй зеленый огонек, ворота с жужжанием открылись. Холленд вошла, закрыла их и зашагала дальше. Оглянувшись, увидела, что охранник смотрит телевизор. Его компьютер должен был зарегистрировать время и фамилию прошедшего на территорию. Но то будет не ее фамилия. Холленд была уверена, что охранник привык видеть приезжающих в одиночку молодых дам. Мужчина мог уже дожидаться или подъехать попозже. Лишь бы женщина имела входную карточку и знала код, остальное охранника не заботило.

Номера стапелей освещались желтыми фонарями, и Холленд, шагая вдоль них, подошла к сорокавосьмифутовой двухмачтовой яхте, построенной в Финляндии двенадцать лет назад. Холленд плавала на ней летом. Яхта совершала рейсы вдоль побережья от Чесапика до Мейна. Однажды она даже помогала вывести ее в мексиканские воды Карибского моря.

Холленд ступила на планшир и легко спрыгнула на корму. Склонясь у двери за большим хромированным штурвалом, сунула ключ в замок. Оказавшись в главной каюте, включила генератор, свет и отопление. Потом нырнула в спальню владельца, сбросила туфли и упала на койку.

Она лежала, свернувшись клубком, не смея сомкнуть глаз, несмотря на усталость. Страх внушала ей не темнота, а то, что мерещилось сквозь нее. Потом Холленд увидела на привинченном к койке ночном столике фотографию: она и Фрэнк, оба загорелые, с выбеленными мексиканским солнцем волосами, сидят на корме, обнявшись. Когда яхта вернулась в Вашингтон, ее владелец дал Холленд входную карточку и код. Холленд и Фрэнк, вынужденные соблюдать некоторую осторожность в отношениях, использовали ее как убежище от пристальных взоров и сплетен. Никто не знал, куда они исчезают по выходным; никто не видел их вместе на людях. Яхта «По направлению к Свану» [3] была их самой большой тайной.

Холленд смотрела на фотографию, пока не вспомнила, как в последний раз видела Фрэнка, и потом уже была не в силах ее видеть. Оплакивать его она сейчас не могла, чувство вины парализовало бы ее, дай она ему волю. Холленд взглянула на часы, пошла на нос яхты и мылась, пока не кончилась горячая вода. В ящике под койкой взяла белье, джинсы и свитер.

Потом достала из шкафчика портативный телевизор, включила. Начинались шестичасовые новости.

Крофт жив...

Ранение или смерть сенатора было бы событием номер один. Холленд изо всех сил старалась не сомневаться в нем, не думать, что могло случиться, почему он не приехал к ней с Фрэнком. Но этот вопрос снова и снова приходил ей в голову.

Она проанализировала тот последний телефонный разговор. Крофт говорил, что он в машине с Фрэнком, в пяти минутах езды от ее дома. Может, сенатор получил срочный вызов и выбрался из машины за несколько минут до того, как Фрэнк угодил в засаду? Это было единственное логичное объяснение. Должно быть, он велел Фрэнку ехать одному... не догадываясь, что задержка спасет ему жизнь.

Есть человек, который помнит о моем существовании. Крофт согласился приехать, потому что Фрэнк рассказал ему о дискете. Все, что знал сам...

Хрупкая надежда согревала Холленд, пока не кончилась реклама и на экране не появился очередной сюжет. Ее дом, освещенный, будто театральная декорация, фарами полицейских машин, решительного вида люди в форме, тяжело ступающие по газону. Запыхавшаяся молодая журналистка говорила, что при неудачной облаве на фальшивомонетчиков убит агент секретной службы. Затем последовало краткое напоминание о недавней операции в Атланте с намеком на связь между обоими событиями, и женщина-репортер перешла к новой теме. Бесследно исчезла агент Холленд Тайло. Подробностей выяснить не удалось, поэтому репортер высказала необоснованное предположение, что Тайло была тайным осведомителем фальшивомонетчиков и ее разоблачили.

Холленд не верила своим ушам. Она переключила телевизор на два других канала и обнаружила, что оба передают этот сюжет с тем же комментарием. Когда включала четвертый, что-то привлекло ее внимание, и она вернулась к третьему. Увидела свой дом, уже с другой стороны. Изображение дергалось, словно оператор бежал. Затем появился крупный план — Арлисс Джонсон в профиль, разговаривающий у ее парадной двери с двумя полицейскими.

Холленд не догадывалась, что затаила дыхание, пока не заболело в груди. Фрагмент с Джонсоном длился не более десяти секунд, но ей показалось, что значительно дольше. Ужасно долго.

Как мог Джонсон так быстро появиться там? Когда убивают агента, на место происшествия устремляется группа реагирования. Не инспекционный отдел.

Разве только сотрудники отдела были уже на месте...

Мысль эта засела в мозгу, будто рыболовный крючок. Холленд не могла поверить, что Фрэнк в его состоянии стал бы связываться с Джонсоном по радио. Сознавая, что смерть близка, он бы нажал кнопку сигнала тревоги.

Не получалось и по времени. Холленд прикинула, сколько минут могло пройти между началом стрельбы и приездом Джонсона. Он бы не успел приехать так быстро... Значит, в нее стреляли сотрудники инспекционного отдела. Они почему-то среагировали первыми на поданный Фрэнком сигнал бедствия.

Холленд попыталась извлечь этот засевший крючок. Она сознавала, что находится в глубоком расстройстве, на грани психического срыва, и пыталась привести в порядок свои мысли. Мало ли что могло ей померещиться. Нельзя пренебрегать логикой. Надо обуздать свои бурлящие чувства.

Все это казалось невероятным — особенно то, что касалось Арлисса Джонсона. Холленд многое знала о нем, о потайных уголках его души. И твердила себе, что, если бы он даже заподозрил наихудший оборот событий, то ни в коем случае не отправил бы людей убрать ее.