Дневной дозор
Шрифт:
Площадка для костра была у каждой летней дачи. Видимо, это одна из артековских традиций. Немножко портило впечатление то, что дрова для костра были какими-то уж слишком официальными — аккуратно нарубленными чурбачками. Я так и представила себе, как вожатые приходят в хозчасть и выписывают заявку: «дрова на проведение отрядного костра продолжительностью два часа…»
Впрочем, ничего смешного. Наверное, и мне надо организовать что-то подобное. Выписать заявку, доставить дрова — или их рабочие принесут? Ладно, узнаем.
Все было уже готово, дрова сложены, мальчишки из четвертого отряда и девчонки из седьмого расселись вокруг. Правда, для моих подопечных было заботливо оставлено место.
Благодетели…
Игорь
Но придется терпеть.
Жалко лишь, если такой симпатичный человеческий экземпляр проявит себя очередным безголосым и бесталанным певцом.
Ой, а если он еще будет петь собственные песни?
Это ведь настоящий кошмар, когда автор плохих стихов, выучив три аккорда, решает, что минус на минус непременно даст плюс, и превращается в «автора-исполнителя». Сколько я таких повидала! Как начинают петь — глаза стекленеют, в голосе — нездешняя мужественность и романтизм, остановить их вообще невозможно. Глухари на току, одним словом! А единственная альтернатива — известные песни, перевранные в меру сил. Что-нибудь из Цоя или «Алисы»… ну, или что там нравится нынешней молодежи?
Да что угодно — мне это не понравится!
Увидев нас, Игорь поднялся навстречу. У меня сразу вылетели из головы дурные предчувствия. Нет, насколько красивый мужик!
— Здравствуй, — он перешел на «ты» очень легко. — Мы не начинали, ждали вас.
— Спасибо, — я почувствовала, что теряюсь. Мои девчонки уже рассаживались, распихивали мальчишек — девчонок постарше они немножко сторонились, а я все стояла, словно дура, невольно притягивая понимающие взгляды.
— Ты здорово плаваешь, — Игорь улыбнулся.
Ага!
Все-таки находил он время на пляже смотреть по сторонам!
— Спасибо, — опять повторила я. Да что со мной, окаменела, как наивная неопытная девочка, даже притворяться не надо!
Злость на саму себя сразу придала сил. Я уселась на траву, между Олечкой и Наташей. Моя маленькая гвардия, шпионка и советчица… Впрочем, сейчас им было не до меня — они были возбуждены предстоящим костром.
— Алешка, начинай! — весело сказал Игорь. Бросил крепенькому белобрысому пареньку коробок спичек. Тот ловко поймал его на лету, на четвереньках подобрался к костру, уселся по-турецки. Похоже, готовилось некое священнодействие.
Очень придирчиво мальчик выбрал из коробка спичку, сложил руки ковшиком, будто завзятый курильщик, зажег огонек. Склонился к костру. Бумаги для растопки там, похоже, не было, одна хвоя и мелкие щепки. Все затаили дыхание.
Цирк, одно слово.
И все-таки мне тоже было интересно, получится у маленького пиротехника разжечь костер с одной спички, или нет.
У него получилось. В сгущающейся темноте задрожал первый огонек пламени. Его приветствовали таким дружным воплем и визгом, будто вокруг костра собралось племя первобытных людей, замерзающих от непогоды.
— Молодчина! — Игорь протянул мальчику руку, крепко пожал, и тут же с улыбкой взъерошил ему волосы. — Будешь у нас костровым!
Лицо Алешки выражало безмерную гордость.
Минут через пять костер разгорелся вовсю, а дети немного успокоились. Вокруг болтали, смеялись, шептались, отбегали от огня в сторону и возвращались, подбрасывали какие-то веточки и шишки, пытались поджарить нанизанные на палочки кусочки колбасы. В общем — веселье шло вовсю.
Игорь восседал среди детей, то вставляя в разговор какие-то фразы, от которых все заходились хохотом, то дегустируя полуобгоревшие продукты, то одергивая слишком уж лезущих к огню. Душа компании… И Галина была облеплена своими подопечными. Одна лишь я сидела среди веселящейся толпы дура дурой, что-то невпопад отвечая девчонкам, запоздало смеясь вслед за всеми, и отводя взгляд от Игоря, едва он смотрел в мою сторону.Дура! Ну и дура же я! Не хватало по-настоящему влюбиться в человека!
Когда я в очередной раз не успела отвести глаза, Игорь улыбнулся мне. Протянул руку, поднял с травы гитару. От него сразу волной покатилась тишина — дети толкали друг друга, и затихали, с каким-то, немного наигранным вниманием готовясь слушать.
Я вдруг отчаянно захотела, чтобы он спел что-нибудь глупое и бездарное. Может быть — что-нибудь древнее, пионерское, про испеченную в огне картошку, море, пионерлагерь, крепкую дружбу и готовность к отдыху и учебе. Лишь бы прервалось это дурацкое очарование, лишь бы я перестала придумывать невесть что, и видеть под красивой телесной оболочкой несуществующие достоинства!
Игорь заиграл, и я поняла, что пропала. Он умел играть. Мелодия была не слишком сложной, но красивой, и он не фальшивил.
Потом он начал петь:
— Два мальчика видели как К ним ангел небесный влетел на чердак. Мальчики кинулись втайне от всех По пожарной по лестнице вверх… Два мальчика влезли в окно: Там пыльно, там нет ни души и темно Только шагах в четырех от угла Там белеют два снятых крыла… Да, мальчики, да! Ангелы — не навсегда. Но, красть — это грех, Крыльев не хватит на всех… Им хочется в небо взлететь, А нужно всего-то, что крылья одеть, Но не посмели, учили не зря Их что есть в мире слово «нельзя».Эта песня была не для детей. Нет, они слушали, в меру внимательно, хотя, наверное, им сейчас можно было спеть положенный на гитару учебник математики — все бы проскочило. Вечер, костер, гитара, любимый вожатый — в такой ситуации все понравится.
Но я понимала, что Игорь поет для меня. Пусть и смотрит лишь в огонь, пусть песня не о любви, пусть мы едва обменялись парой слов. Словно он почувствовал мои ожидания — и решил их опровергнуть. Может быть, так оно и было — многие люди обладают сильной интуицией, хотя и не принадлежат к Иным.
— Два мальчика выросли и Путями различными в жизни пошли. Один стал бандитом, другой стал ментом, И каждый жалеет о том… Да, мальчики, да! Ангелы — не навсегда. Но, красть — это грех, Крыльев не хватит на всех…Он посмотрел на меня и улыбнулся. Его пальцы вновь пробежали по струнам, и он тихо повторил:
— Крыльев не хватит на всех…Дети загалдели.