Чтение онлайн

Под общий гул местных встречающих и мелкий дождь на улице мы поспешили в такси. Только в машине выяснилось, что забыла обменять доллары на рупии, и неизвестно, где это сделать в городе. Мы приехали на руины, которые местные считают автовокзалом. Кунал предложил попить непонятную молочную жижу в сомнительных стаканах в каком-то импровизированном кафе. Мужик на улице с чайником в окружении пластиковых стульев – все заведение. Молча села на один из них. Отхлебнула жижу. Старалась ни о чем не думать. С провожатым мне повезло. Мало того, что встретил в пять утра и оплатил проезд на такси, он поехал со мной в другой город, а это шесть часов в одну сторону. Всю дорогу он молчал или спал. На каждой остановке я мысленно

надеялась, что она не моя. Снаружи был явный хаос. Провести в подобном месте даже день не хотелось, не то что полгода. Доехав до нужной остановки, вздохнула с облегчением. Относительно того, что мы проехали, оно было знакомо с достижениями цивилизации. Как минимум автовокзал оправдывал свое название. Даже был достроен и не разрушен. По сравнению с предыдущими местами там было пустынно, чисто, и многочисленные деревья вокруг несказанно радовали глаз. Даже коров вокруг не наблюдалось.

Надо было позвонить представителю компании, которая предоставила стажировку, чтобы встретили и сказали, что делать и как жить дальше. Кунал выдал свой телефон. Даже ему не смогла объяснить, что вряд ли осилю разговор. Пришлось импровизировать. Беседа в моем понимании выглядела так:

– ****

– ****

Никто ничего не понял, поэтому вручила телефон владельцу, не принимая отказов. Через десять минут после звонка за мной приехали, и мой спутник растворился в толпе, не попрощавшись. Незнакомый человек столько сделал для меня, и непонятно почему. Позже выяснилось: то же самое для него и его друзей в свое время сделала моя подруга, когда они приезжали в наш город на стажировку. Самостоятельно я бы не осилила этот путь.

Не успев толком познакомиться, меня повезли менять деньги к какому-то хорошему знакомому знакомого. И, конечно, мне выдали порванную тысячу рупий, которые, как оказалось позже, в Индии за деньги не считаются. Что с этим делать, никто не знает. Просто отмахиваются от купюры, как от огня. К тому же обычный счет в кафе может составлять двадцать рупий. Крупные суммы вообще бессмысленны, а порванные деньги никто в руки не берет. Я об этом не знала, поэтому мне ее и отдали. Вот тебе и друзья друзей.

Перед поездкой мне рассказывали, что все приезжие живут вместе. Уже предвкушала вечеринку, когда меня подвезли к трехэтажному дому. У входа меня встречала довольно взрослая женщина.

Еще перед отъездом из России меня познакомили с Раджешом. Он как раз заканчивал стажировку в моем городе. По счастливой случайности я собиралась ехать в его родной город. Не предупредив заранее, он договорился, что первые дни живу у него. Зашла внутрь дома и увидела на стене его фотографии. Несколько минут стояла в ступоре. Не ожидала такого поворота событий. Оказаться впервые в новой стране в незнакомой квартире

малоизвестного парня – это что-то с чем-то. И вот первое открытие: не все индусы живут на улице. Родителям Раджеша полностью принадлежал первый этаж дома, включая внутренний сад. Остальных жителей ни разу так и не встретила. Одну квартиру они сдавали парикмахерской, где с радостью мне разрисовали руки хной. Я еще спрашивала, зачем они так делают. Не ответили. Придумала свою версию: на руках есть линии судьбы и, делая рисунки на ладонях, на время ее можно подкорректировать. Добавить удачи, например.

Возможно, мне следовало восхищаться новыми декорациями жизни и радостно прыгать от перемен. Мне же хотелось где-нибудь свернуться клубочком, уснуть и проснуться уже дома. Увидев мое состояние, жестами мне предложили прилечь на диване, отдохнуть с дороги. Так непривычно спать без одеяла, как будто неглиже. Есть же козы, которых страх парализует, от чего они падают на бок. Так и я по приезде ни о чем не могла думать. Чувство самосохранения отключило доступ к мышлению, анализу и эмоциям. Вместо истерики или волнения я проявляла нездоровое равнодушие к

происходящему. Получасовой сон помог прийти в себя и признать произошедшее как факт. Я в Индии.

Меня повели в местное кафе, забитое посетителями. От него у меня сжалось сердце. Первым вопросом было: «Почему я? Почему именно меня надо было привезти в это место?» Сама себе напоминала блондинку в розовом платье, с длинными ногтями, чья даже карманная собачка негодует от возмущения. Я брезговала зайти внутрь, не то чтобы сесть за стол трапезничать. Это как столовая заброшенного завода в черте города, забитая индусами. Коричневая потрескавшаяся краска на стенах, слабое освещение, гул и запах карри только омрачали ситуацию. Надо было делать вид, что кое-как все происходящее устраивает, но у меня это слабо получалось. Даже год в театральной студии не помог. Вечером хотела быстрее уснуть и не видеть того, где нахожусь, и главное – не думать: «Зачем я это все заварила, ведь жизнь-то, оказывается, прекрасной была». Второй и третий день прошли лучше. Выспалась, наверно, да и завтраком накормили вкусным.

Так как Раджеш учился, основное время со мной проводила его мама. Имея двух взрослых детей, сама она выглядела как подросток – жизнерадостная, энергичная, современная. Круглосуточный макияж, обтягивающие джинсы, яркая футболка были неизменными атрибутами этой женщины. В ее обязанности в качестве хозяйки домашнего очага входило приготовление еды, и то по желанию. Буквально за копейки каждый день к ним приходила уборщица и вычищала дом. По телефону можно заказать любое блюдо из ресторана/кафе с бесплатной доставкой. Даже алкоголь могли привезти за чаевые в десять рупий курьеру.

Только привыкла к новой обстановке, договорилась, что научат готовить, как за мной приехал пузатый, лысеющий молодой индус невысокого роста. Плакать хотелось. Но кое-как смирилась с происходящим – опять какие-то перемены.

Компания, которая находит стажировки, назначает каждому стажеру помощника из местной локации, который по идее должен отзываться на любой призыв. Я его не звала, сам пришел. Мне попался какой-то бестолковый. Сначала он положил мой чемодан в багажник и полчаса сам с собой совещался, то ли отвезти меня на предполагаемую работу знакомить с начальником, то ли определить место проживания. Я просто молча сидела в машине и смотрела в одну точку. Уже было не важно, что происходит.

Пока ехали в офис, еще раз убедилась в красоте города. Он – просторный, зеленый, с хорошей дорогой и клумбами повсюду. Очень отличался от моего представления. По отзывам в интернете ожидала увидеть разруху, руины. На деле, если кто был в российских деревнях, Индия не будет уж таким шоком.

Мы завернули в район, сплошь состоявший из четырехэтажных, широких по периметру квадратной формы серых зданий. С каждой стороны по двадцать входов в различные офисы. Нумерация есть, но она не поддается никакой логике. Рядом могли соседствовать номера 635 и 1417. По пути встретили рабочие места юристов и бухгалтеров. Они возятся с бумажками прямо на улице, на самодельных столах и стульях, практически под дождем.

Мы зашли в какую-то дверь. Сразу же с порога нас встречала старая пыльная лестница. Первого этажа как такового не было. На втором располагались все известные службы перевода денег. Один мужчина за всех. Надо наличные? Он достает из кармана пухлую пачку денег и из нее отсчитывает присланную тебе сумму. Вместо ксерокопии фотографирует документ на телефон. Нам нужен был третий этаж. Под громким названием «колледж» скрывалось непонятно что. Все какое-то старое, ненастоящее. Словно школьники на перемене решили поиграть в школу и поставили самодельные деревянные перегородки, сделав таким образом кабинеты. Неумелые рисунки на стенах, выполненные двадцатилетними ребятами, составили бы серьезную конкуренцию творчеству трехлетних детей.