Чтение онлайн

Решив уволиться с прежнего места работы, я поехала в Турцию, чтобы использовать накопившийся оплачиваемый отпуск. Любая другая страна тоже сгодилась бы. Однако я вспомнила белый пейзаж под жарким турецким солнцем, который видела в фильме, и не раздумывая купила билет на самолет.

На улицах Турции всегда звучала музыка. Причем необязательно из колонок. В топоте бегущих по улице детей, в болтовне и криках рыночных торговцев слышался живой ритм, и везде разливался густой аромат специй и жареного мяса. Я села в самолет, даже не подумав о своей безопасности или о том, что ни слова не знаю по-турецки, но как только поймала ритм, все проблемы

отпали сами собой, и я ночью гуляла в своих поношенных кроссовках по Гранд-базару и любовалась великолепными мечетями. Устав, я пила горячий крепкий чай в ближайшем ресторанчике. Я практически не знала турецкого, но, казалось, понимала, что мне говорили. Обычай снимать обувь у входа помогал мне чувствовать себя как дома.

Накануне возвращения в Японию я позавтракала, прогулялась по местам, которые особенно понравились за время отпуска, а после обеда купила сувениры. Я бродила по маленьким магазинчикам, теснящимся в пыльных переулках, пока не стерлись подошвы ботинок, и покупала сладости в подарок друзьям и знакомым. Когда я уже подумывала вернуться в отель и немного вздремнуть перед ужином, заметила магазин килимов.

Он стоял в глубине переулка, и по мере того как я приближалась к нему, воздух постепенно становился прохладнее, а запах духов – сильнее. Заглянув в тускло освещенный магазин, я увидела огромное количество ковров, и орнаменты на них сплетались в магические узоры. Пока я стояла у дверей, в глубине магазина смуглая женщина в черной одежде что-то писала. Наконец она посмотрела на меня. Женщина молчала, однако по ее глазам я поняла – мне можно войти.

В магазине аромат еще усилился. Возможно, это были благовония. Женщина вернулась к письму. Я осматривала килимы один за другим. Не зная, разрешено ли их трогать, я лишь глазела. Снаружи узоры казались яркими, но в полутьме магазина они будто решили отдохнуть или даже что-то замышляли.

Один из ковров привлек мое внимание. На первый взгляд – просто ткань кирпичного цвета. Ни яркой расцветки, ни геометрических узоров, которых обычно ждешь на турецком килиме, – он выглядел простовато. Однако, присмотревшись, я заметила, что по ткани цвета сухого кирпича вьется прихотливый узор из всевозможных оттенков красного, словно кто-то собрал цветы со всего мира в ботаническом саду, о котором никто не знает. Рука сама потянулась к ковру, и я обвела узор пальцем. Мне хотелось взять его домой, владеть им.

Однако, увидев бирку с ценой, я поняла: моим ему не быть. Я мысленно перевела турецкие лиры в иены – проживание в отеле обошлось мне дешевле этого ковра, да и мне претила сама идея отдать столько денег за то, что будет лежать под ногами.

Я хотела уйти, но, пока раздумывала, стоит ли попрощаться с той женщиной, в сумке вдруг зазвонил телефон. В тишине магазина громкая мелодия казалась особенно неуместной, и я выскочила в переулок. В уши и нос тут же ударили крики торговцев и запах еды.

– Алло?

Звонила Юкино.

– Извини, что беспокою. Уже закончила работу? Ты дома?

– Я в Турции, разглядываю ковры.

– Что?

Я объяснила, что тоже решила уволиться и взяла отпуск. Пока говорила, я мысленно задавалась вопросом – во сколько же мне обойдется этот диалог? Я рассчитывала, что из Японии мне звонить никто не будет, поэтому перед отъездом даже не посмотрела тарифы на связь за границей.

– Собираешься купить этот ковер?

– Нет, слишком дорого. Нет смысла тратить столько денег на украшение съемной квартиры, где я живу одна.

– Ясно.

Юкино помолчала. Мне стало интересно, зачем она на самом деле позвонила. Я разрывалась между желанием ее расспросить и беспокойством по поводу расходов на связь.

Мимо проходила пара, судя по всему, европейцы. Они ели на ходу что-то похожее на блины. Мужчина был одет легко, из заднего кармана джинсов торчал бумажник, что мужчину, похоже, ни капли не волновало.

– Не знаю, сколько стоит ковер и почему ты считаешь, что украшать квартиру нужно только для кого-то другого. Надо обставлять свое жилище по своему вкусу. Иначе скоро забудешь, чего ты вообще хочешь.

Юкино быстро проговорила, что готова оплатить мне счет за телефон, и сбросила звонок. Тем временем женщина выхватила кошелек из кармана мужчины и дразнила его, а тот делал вид, что злится.

Я вернулась в магазин килимов. Хотя я пробыла на улице всего несколько минут, темнота и запах благовоний словно обрадовались моему возвращению. Я взяла килим кирпичного цвета и подошла к женщине, которая наконец оторвалась от своего занятия. Я думала, она что-то пишет, но на самом деле она рисовала. В бухгалтерской книге, с помощью одной лишь шариковой ручки, было с точностью воссоздано изображение кассового аппарата на столе и керамической овцы – настоящая магия.

Женщина нажала на клавиши кассового аппарата, и на экране появилась гораздо меньшая сумма, чем на ценнике. Я несколько раз перепроверила цифры, но женщина ничего не стала объяснять. Когда я вынула пластиковую карточку, на лице женщины мелькнуло беспокойство, однако она извлекла из-под стойки устройство для приема платежей. Из рукава ее черного платья выглядывали, позвякивая, крупные золотые браслеты.

Она не произнесла ни слова, даже когда я уходила. Я тоже хранила молчание. Обернувшись, я увидела, как она снова что-то рисует.

Килим лежит у меня дома, и я каждый вечер делаю на нем растяжку для беременных и лежу, пока смотрю фильмы. Вчера начала смотреть «Крестного отца».

– Ты не пользуешься маслом? Оно пахнет приятно. Марка называется «Джон Мас». Нет, «Джон Мастерс». Хочешь попробовать?

Меня больше удивил не аромат, а то, каким теплым был коричневый флакончик. Обычно мне это не нравилось. Поручень в электричке, нагретый чьей-то ладонью, или стул в офисе, на котором кто-то сидел только что. Но сегодня было по-другому. Возможно, потому что в раздевалке было чуть менее людно, чем обычно.

– И правда. Приятный аромат.

– Вот видишь. Растяжки в любом случае появятся, но надо делать все, что в наших силах.

Я вернула флакон, моя собеседница набрала немного масла в ладони. Ее тонкие руки ловко распределили масло по большому круглому животу, а остатки она нанесла на лицо. Узкое лицо с белой кожей.

Это лицо казалось мне знакомым. Я не могла вспомнить, где видела его раньше. Закончив переодеваться, мы обе достали из шкафчиков свою обувь – и ахнули. В наших руках по одинаковой паре белых кожаных кроссовок. Она повернулась ко мне.

– Хочешь в лаунж-зону? Те, кто ходит на аэробику, частенько там проводят время.

– В лаунж-зону?

Конечно, я знала, что это такое. Зал со стеклянными стенами, у входа в фитнес-клуб, всегда полный людей всех возрастов. Никогда не думала там оказаться.

– Всем привет!

– Привет, Хосоно. Ты снова похудела?

– Ни в коем случае. Я на десять кило тяжелее, чем до беременности. Это мой рекорд.

– Скажешь тоже. Я вот четырнадцать кило прибавила.

– Извини, Кудряшка, не подашь мне телефон?