Дневник Илирии
Шрифт:
Еще я пыталась вспомнить всех кого я встречала на своем пути от обычной девочки к командиру апокалипсиса. Все эти лица, их боль, эмоции, любовь, горе, счастье, предательство- все я пропускала через себя и они остались на всегда в моей душе. Это как ретроспектива в кино, или как это называетьса в современных сериала-"флешбеки". До конца моих дней я буду помнить холодные глаха Меланки и ее решение стать демонов, что б зберечь память. Интересно, что с ней сейчас. Она мне снитьсаи сложно сказать, правильный ли был ее выбор. Наверно работники ЗАГСа, а особенно отдела, что занимаютьса свидетельствами о разводе пожмут плечами и скажут хором "дурра". Но…мир давно бы умер и земля бы сошла со своей орбиты, врзавшись в Марс, если никто, даже один на мииард не выбрал что то доброе и вечное. Если бы даже раз на век, даже один человек не боролся за чест и за любовь-
Артем…не хочу вспомнат. Не буду! Все эо причинялолишь боль моему сердцу…Дима. Мой дорогой друг. Ятак хочу поговорить с тобой. Имен некотрых я уже и не помнила, а некоторые как клеймо остались со мной.: Дамиан, Азарх, Марианна…А также, я немогу даже передать…как просто режут и рвут на части воспоминания о Илирии. Вот как это, всю жизнь была а теперь нет!
Воспоминания…тяжелое брtмя, но у кого нет прошлого-нет и будущего.
До моего дня рождения, последний день, когда, по пророчеству Книги Духа и другой судбмоносной литературы я должна зачать продолжения магического рода, что спасут магик от нарастающей опасности. Быть готовой к материнству- невозможно и очень просто одновременно. Инстинкт и нежелания взрослеть одновременно. Хотя, что об этом говорить, ведь осталось совсем ничего, а я пока одиного общаюсь со статуэтками- проводниками Книги Духа.
На часах было около четырех часов и я уже хотела собратьса, что б подышвть воздухом, как в дверь позвонили. Ужасно не люблю звонки в дверь и по телефону- эти жутки т резвоны разрывают кору головного мозга. На пороге стоял аккуратно одетый мужчина. Он широко мне улыбнулся и пртянуд руку.
— Саидеьели Иеговы? — я неуверенно смопросила, пряча руки за спину.
Он отрицательно покачал головой.
— Не во что не верю, ничего не покупаю! — я сказала это более жестче.
Он улыбнулся лишь еще шире.
Соседняя дверь чуть приоткрылась, гдето месяц назад туда переехала бабушка моей бвшей соседки. Тем самым освободив внучке фешенебельные сталинские апартаменты под студию. Соседочка увлеклась фотограыированием. И вот бабуля высунула свой любобытный нос. Хорошо, что ее не было сдесь раньше, в самый расцвет моей карьеры Хранителя, когда пороги моей квратиры оббивали всякие страждущие а крики и ссоры сотрясали дом. Мужчина обратил на это внимание и лишь снизил плечами.
— Я не продаю и не предлагаю присоеденитьса к моим религиозным взглядам. Скажем так, мне вас посоветовали.
Изза приоткрытой двери услышался вздох, бабуля явно придалаэтой фразе свое личное значение.
Я удевленно уставилась на мужчину. Может ему и посоветовали, но когото с этажа по выше. Там, судя по звукам ночью с верху и отзывам таких же бабулек, — жила такая себе интердевочка.
— Это 5 этаж. Вы не ошиблись? — стоило спросить.
— Да неошибся я! Вы же Кира! Мне вас как Хранителя посоветовали!
Бабуля снова охнула. Я махнула рукой и затащила мужчину в квратиру.
— Что вы хотите! — я посмотрела в глазок. Бабуля все еше не захлопывала дверь и ждала продолжения шоу.
— Вы же Хранитель Кира. Вы нужны мне для одного дела. У меня большие проблемы и нужн апомошь коекого сильного и могушественого. Меня зовут Абидар Хараксон, и я временщик.
Я понимающе кивнула. И пригласила его за стол.
— Извените за соседк и за мою встречу. Странно что вы позвонили в дверь. Я больше привыкла к переносам.
— Вы бы исапгались еще сильнее.
Я кивнула.
— Вам налить чая, может выхотите етсь. Я могу вам предложить чегото.
Онпожал плечами м кмвнул. Я заметалась по кухне, сбрасывая на тарелку остатки еды из холодильника. Засвистел чайник,
сообщая о подогретой воде.— Чай, расворимый кофе?
— А что будете вы.
— Я? Чай.
— мне тоже. — мужчина сел за стол.
— В чем ваша проблема. — я разливал апо чашкам кипяток. — Предупреждаю сразу. Ничего плохого или незаконного в плане юридического я не делаю. Я ценю человеческую жизнь, собственность. И справедливость. Силами я больше не торгую. Вообщем вам еще надо уговорить меня вам помочь. — я хихикнула.
— Вы слышали, что чтото происходит в Магике. Ходят слухи, что близка Великая война или пробуждения инквизиторов.
— Конечно слышала!я каждое уиро просыпаюсь от зова пробудившихся командиров апокалипсиса. А это дурной знак. — я села напротив мужчины.
Он понимающе кивнул.
— Моя семья попал ав неприятную ситуацию…как бы так выразитьса, в одном из миров очнулся инквизитор и он атаковал их… — Абидар тяжело вздохнул.
Я учтиво подвинула к нему тарелку с едой.
— Не перживайте! Все будет хорошо, если инквизитор слаб можно попытатся спатси ваших родных. Я конечно еще не сильно могущественна, но я могу оппытаттьса..- я обняла руками чашку.
— Простите, можно масло. — мужчина перебил меня.
Я подошла к холодильнику и взяла масло. Когда повернулась мужчин аотчегото держал мою чашку.
— Мне просто чашка понравилась. — он засмялся. — у моей дочки была такая. Она разбилась при нападении.
— Я допью и вы заберете ее себе! — я засмеялась.
Мужчина отпил чая.
— И вы согласны випить со мной это. — он ткул пальцем в чай.
— Вам не нравиться- я потупила взор.
— Нет. Просто… — мужчин азадумался.
Наверно это была глупая шутка и я решила ему подыграть.
— Согласна…
И пригубила чай…Мне опоказалось он действительно имел гадкий привкус. Мужчина с замиранием серца смотрел на меня.
Вдруг я ощутила тошноту и закашлялась. Мужчина улбынулся. Дыхание начало перехватывать…И я схватилась за горло.
— За-за-за чем вы меня убили. — я задыхалась.
— Я не убил. Меня послала Марианна, помните таку. Это глава касты судей. Она посчитала что правильней будет забрать вас на свою сторону. По доброму вы не хотите совершить этот преход, выпить зелье отречение. Поэтому меня наняли обманом заставить вас его выпить. Вам хочетьса помогать, а временщики…ваш погибший друг был временщиком, это должно было вызвать в вашем серце некий отклик. Не беспокойтесь, судя по рассказам о вас- у вас было много боли в жизни. А отркчение проходит через воспоминареи о всем горьком что было и решении больше никогда этого не чувствовать. Порсто примите и все.
Он обошел меня со спини и положил руки на плечи.
— а знаете, ви хороший человек, мне искрене жаль.
Он растровился в воздухе, а я осталась в квартире задихатьса, через секунду все вокруг потемнело и я свалилась на пол. Я видела вокруг себя белые клубы дыма потом оказалась в поле…оно было зеленым и мое тело лежало на высоком постаменте. Он был украшен старинными знаками, холод от камня пробирал мою спину, с земли поднялись розы с остыми как лезвия шипами. Они обвили меня и я почувствовала как моя кожа пробиваетьса насквозь. Кровь капала и окрашывала белые бутонны в алые, а алые долала еще более яркими. Дурманящий апах цветов смешивался с металическим запахом крови. Хотелось что б все закончилось, что бы все пропало, начали вновь душить воспоминания, мучаюшая боль в серце и в теле убивала меня и я мечтала что б она прекратилась и я начала гнать от себя все мысли и все желания. И через пару минут стало спокойно, боль от роз стала менее ошутимей а голоса из пришлого в голове менее звонкими. Моя кров, кажетьса стала медленне течь и этот сладкий дурман, дурман забытия начал поглощать меня. Розы продолжали обплетать мое тело, но уже не было больно, было просто…я даже не знаю какое слово подобрать, что б описать состоянии полного отсуствия эмоция, желаний и ощущений. Бутоны роз начали темнеть, очевидно приближаясь к одному из символов касты судей- черной розе. Но тут кто-то начал разрывать прекрасне оковы и кричать мое имя. Это стало столь невыносимо, что пришлось окрыть глаза и тут я увидела ладонь, которая приближалась ко мне, кто — то совсей силы ударил меня по лицу и по нервам проскочил сигнал означаючий боль. Я вскрикнула и полнялась с холодного камня. Розы вновь вонзились в кожу и мне пришлось срывать их. Наконец они отступили, оставив меня спокойно восседать на каменном ложе. Передо мной, с огромными перепуганми глазами и перекошеныиим от напряжения губами стояла Илирия.