Чтение онлайн

Я, пошатываясь, поднялась и взглянула на бунгало. Туман, окутывавший квартал, превратился в дождь, словно высвободившись от силы взрыва. Капли стучали по земле, нарушая странную мертвую тишину. Воздух наполнился едким запахом взрывчатки. Я на какое-то время потеряла равновесие, но удержалась на ногах.

Один коричневый ботинок Дэйва валялся на крыльце, все еще с завязанными шнурками. Сам Дэйв лежал на дорожке на спине, положив босую ногу на обутую. Зеленый носок наполовину сполз. Он напоминал малыша, который решил побегать босиком во дворе.

Я доковыляла до него и опустилась на колени. Его глаза были

открыты и не двигались. Все лицо покрыто мелкими порезами и сеточкой кровеносных сосудов, лопнувших в результате контузии. Обе руки подняты, и рукава спортивной куртки задрались до локтей. Пуговицы на рубашке отлетели, и она распахнулась, обнажая грудь. Капли дождя смывали с его живота грязь и песок.

— Дэйв?

Даже если он меня слышал, то не подал признаков жизни. Я двигала пальцами по его шее, пока не нащупала еле слышный пульс. Его грудь слабо поднималась при вздохах.

— Дэйв? — снова заорала я.

В его правом глазу полопались все сосуды, началось кровоизлияние, и белок постепенно стал малиновым. Дэйв несколько раз моргнул, потом его взгляд с удивлением сфокусировался на мне, словно я только что пришла в гости без предупреждения.

— Дэйв, ты меня слышишь?

В его глазах мелькнуло понимание.

— Произошел взрыв. Ты ранен.

Он пошевелил губами, пытаясь что-то сказать, но ничего не вышло. Затем Дэйв предпринял вторую попытку и еле слышно сказал:

— Без дураков.

Из соседнего бунгало вышла напуганная мексиканка лет тридцати пяти.

— Вы говорите по-английски? — крикнула я.

Женщина кивнула.

— Позвоните 911 и скажите, что ранен офицер полиции.

— У нас нет телефона.

Я посмотрела на Дэйва. Его взгляд снова потерял осмысленность. Я встала и пошла к машине, чтобы воспользоваться рацией. На полпути я услышала первые сирены, спешащие к месту взрыва. Но я все равно взяла рацию и сообщила: «Ранен офицер полиции», чтобы не оставалось сомнений, что нам окажут всю необходимую помощь.

Когда я шла обратно к Дэйву, то обратила внимание, что во всех бунгало вылетели стекла и осколками засыпало всю дорожку. Кровь начала заливать мой правый глаз. Я дотронулась до куска стекла, торчащего из головы, и почувствовала боль. Снова проверила пульс Дэйва. Без изменений. Вот только глаза закатились.

Я вытащила «глок» и двинулась к входу в бунгало, где дверная коробка болталась на одном гвозде. Подняв пистолет, я проверила все комнаты, чтобы убедиться, что Суини не спланировал еще какую-нибудь гадость. Но в помещениях за источником взрыва все было в целости, словно ничего и не случилось. Кружка, наполовину заполненная кофе, на кухонном столе. Рядом несколько пустых бутылок из-под пива. Зато комната, которая располагалась по направлению взрыва, лежала в руинах. Повсюду обломки дерева, гипсокартонные стены превратились в труху, теперь рассыпанную по полу.

Как только мое сознание прояснилось, сбросив пелену контузии, я заметила проводки и обломки спускового механизма, остатки которого валялись на выжженном полу. Услышав, как первый патрульный автомобиль с сиреной подлетел к месту происшествия, я сунула пистолет в кобуру и поторопилась к Дэйву. Следом за полицейскими примчалась пожарная машина, а прямо за ней — бригада «скорой помощи». Но вдали завывали еще несколько сирен. Ничто не сможет так быстро

вызвать подмогу, как волшебные слова «ранен офицер полиции». Они же самые страшные.

Я стояла над Дэйвом, жалея, что ничего не могу сделать, и чувствовала себя беспомощной, потому что в этой ситуации самое лучшее — не вмешиваться. Ко мне подошел офицер и что-то сказал, но я не услышала. Несколько пожарников склонились над Дэйвом и начали оказывать ему первую помощь. Еще один пожарник взял меня под руку, отвел к крыльцу соседнего бунгало, усадил, а потом натянул резиновые перчатки, которые под дождем казались неестественно светлыми.

Пожарный поднял палец перед моими глазами и начал водить туда-сюда.

— Можете следить за пальцем?

Я кивнула и сказала:

— Я в порядке.

Он вытащил кусок стекла из моей головы и наложил повязку. Я посмотрела на Дэйва, теперь со всех сторон окруженного желтыми куртками пожарников и врачей «скорой помощи». Бунгало оцепили больше десятка полицейских. Я услышала, как один из них вызывает специалиста по обнаружения и обезвреживанию взрывчатых веществ. Вдруг у меня заболела голова, и в ушах застучало так, словно я наконец услышала взрыв. Я посмотрела на бунгало, пытаясь сконцентрироваться на вырванной с корнем двери. Почему-то возникло ощущение, что я должна что-то вспомнить. Но вот что? Но мой мозг забуксовал и никак не мог найти сцепление.

Рядом со мной сел на корточки еще один офицер и заговорил:

— Что вы можете рассказать…

Пожарник тем временем продолжал задавать мне свои вопросы:

— Где-нибудь болит?

Приехало еще несколько машин с мигалками, заполнив воздух сиренами. А я уставилась на дверной проем, пытаясь вспомнить, убежать от водоворота голосов, заполнивших мою голову. Пожарник помог мне подняться и накинул теплоизолирующее одеяло из фольги мне на плечи.

— Возможно, вас контузило и вам нужно наложить швы.

Он повел меня к машине «скорой помощи». И тут меня осенило. Я оглянулась и посмотрела на разлетевшуюся в щепки дверь. Как мог человек, чей опыт преступной деятельности ограничивается подделкой подписей на чеках, изготовить такое изощренное взрывное устройство? Это так же невероятно, как то, что Суини и грабитель, спустивший курок в цветочном магазине, — одно лицо.

Команда пожарников пронесла мимо меня Дэйва к стоящей под парами машине «скорой помощи». В корсете и шине-воротнике. Я посмотрела, как его грузят в «скорую», а потом снова взглянула на бунгало.

Если Суини не мог изготовить бомбу, то для кого она предназначалась? Для нас? Или для него? Одно мне было понятно прямо сейчас: офицеры натягивали желтую ленту, оцепляя место преступления, коричневый ботинок Дэйва лежал на крыльце, словно в ожидании следующего шага, в воздухе витал густой аромат жареного мяса, а дождь смывал тошнотворный запах взрывчатки.

— Если бы Трэйвер не остановился и не крикнул: «Полиция!», а сразу же зашел внутрь, то его убило бы мгновенно, — сказал мне офицер из отряда по обезвреживанию взрывчатых веществ. — Бомба была изготовлена со специфической целью и обладала очень малой зоной поражения. Поскольку Трэйвер оставил дверь открытой и не стал сразу заходить, то эффект от взрыва распространился на большую территорию, чем предполагалось.