Дитя равновесия
Шрифт:
Густой лес вокруг меня живёт своей жизнью. Поют незримые птицы, то и дело на обочинах появляются звери. Они нас не боятся, каждый зверь в лесу знает, что эльфы-хранители не станут убивать без нужды. Мы всё ещё живём в гармонии с природой, но остаёмся ли мы детьми Равновесия? Такова ли была наша изначальная роль, отведённая великим Зелёным драконом своим детям? Просто отсиживаться в своих лесах и смотреть, как рушится мир? Разве для этого мы были созданы? Нет, я не могу в это верить, должно быть что-то ещё!
Широкая, хорошо утоптанная тропа ведёт от стоянки одного клана к другому, но у меня нет никакого желания появляться там, хочу быть подальше от своих собратьев и потому сворачиваю в чащу, на чуть заметную тропку, ведущую к морю.
Когда-то
Торопясь побыстрее пройти этот участок пути и убежать от невесёлых мыслей, пришпориваю коня, перевожу его в галоп. Спустя час я чувствую, как устал мой конь и, послав ко всем демонам запреты отца на использование древней магии, собираю энергию жизни из вековых деревьев, направляю её живительный поток в своего верного скакуна, придавая ему сил и освежая его.
Я не хочу добираться долго, хочу быстрее в ту хижину, хочу вспомнить времена, когда я был маленьким, хочу добрых воспоминаний… Вижу одну из застав между кланами, здесь меня ещё узнают: слишком близко к дому. Быстрее, верный конь! Лети, словно ветер, я дам тебе его энергию, ты станешь ветром. Два дня пути по густому лесу на юго-запад, и я буду на месте. Главное – потом не ошибиться и найти именно ту тропку, совсем незаметную в высокой траве. Там нет постоянных стоянок кланов: слишком близко к морю, все стараются держаться под защитной тенью леса, подальше от ненавистных людей, их проблем, подальше от своего прошлого. Там я смогу побыть один, приведу мысли в порядок и вернусь, как и обещал отцу.
Начинает темнеть – в лесу быстро наступают сумерки. Нужно искать место для привала.
Серебристый ручей пересекает мою дорогу. Здесь можно остановиться, напоить коня, немного отдохнуть.
На том берегу редко кто-то бывает, там чаща, дорог нет, – глухомань, тёмный лес, как называют эти места в кланах. Говорят, что там живут только Изгнанники – те, кто не нашёл своего места ни в одном из кланов, кочевники, бродяги, не признающие никакой власти, кроме сил природы. Может быть, так и должно быть? Может быть, они свободны так, как не могу быть свободен я? Дети Равновесия… Смешно просто! Мы даже между собой договориться не можем, древнейшая раса, а забыла о своей роли в мире… Дети Равновесия, потерянные дети…
Так хотел сбежать от своих мыслей, но не получается. Сидя на берегу лесного ручья, бросаю в него камушки, смотрю, как быстро они уходят на дно. Прозрачная холодная вода навсегда принимает их в свои объятия, чтобы никогда уже не отпустить. Так и я… эта женитьба для меня – тот же ручей, я – тот же камень, а отец бросает меня лёгкой рукой просто так, ради развлечения. И противиться я не могу.
Вздрагиваю, осознавая, что рядом кто-то есть. На противоположном берегу ручья стоит девушка. Внимательно смотрит на меня. На ней нет никакой брони, поверх тонкой рубашки наброшена лёгкая охотничья куртка светло-коричневого цвета, штаны такого же цвета заправлены в высокие сапоги. За плечами длинный лук, на поясе – кинжал и колчан. Светлые волосы убраны с тонкого молодого лица, заплетены в тонкие косички. Большие глаза смотрят с любопытством, без тени опаски, сомнения, без почтения. На лице нет знаков какого-либо клана, она Изгнанница, поэтому и ручей не переходит – Изгнанникам нет места на этом берегу. Я рассматриваю её, она – меня. Никто не нарушает тишину вечернего леса, только мелодично поёт ручей. Потом она улыбается мне, снимает колчан и лук, кладёт на траву, отстегивает кинжал, показывает пустые руки – древнейший способ демонстрации мирных намерений. Смешно… Она мне показывает, чтобы я не опасался её. Такое хрупкое и нежное создание…Она подходит к самому берегу, я иду ей навстречу. Теперь нас разделяет только
ручей шириной в три широких шага.– Заблудился? Дорогу указать? – тихий мелодичный голос прозвучал без усмешки. Девушка действительно хочет просто помочь.
Странно, об Изгнанниках говорят много, но в основном то, что они просто дикари, свирепые и опасные. Опять ложь. Почему вокруг нас столько лжи?
– Нет, я не заблудился, просто путешествую.
Она удивлённо приподнимает светлую бровь.
– Путешествуешь? Один? Для клановых эльфов это странно. Вы предпочитаете ходить с кем-то, не по одному. Есть хочешь? У меня тут лагерь неподалёку, а ты даже огонь не развёл. Плохая идея устраивать привал без огня. Тут глушь рядом, там – звери совсем не такие, они… настоящие…
Она с трудом подбирает слова на общем языке, видно, что не часто ей приходится с кем-то общаться.
– Ты предлагаешь мне ночлег? В своём лагере? А остальные члены твоего клана не будут против моего присутствия?
Она засмеялась в ответ, и в ярких глазах цвета морской волны блеснули озорные огоньки.
– У меня нет клана. Нет никого. В лагере только я. Это моё любимое место для привала по дороге к морю. Так что стоянка у меня освоенная. Тебе, клановец, будет со мной безопаснее ночевать, здесь нет ваших застав, нет разговаривающих со зверями, здесь всё по-другому. Но если ты меня опасаешься, я не настаиваю. Дело твоё. Я просто буду присматривать за тобой этой ночью.
Я опять пытаюсь прятать улыбку. Я наследник древней магии, а какая-то девчонка предлагает мне свою защиту. Между тем она подобрала оружие с земли и собиралась уже уходить.
– Подожди! Я с удовольствием приму твоё предложение и очень буду рад такой интересной компании. Я тоже иду к морю, быть может, мы сможем проделать путь вместе, если ты меня не боишься?
Она заливисто, звонко засмеялась.
– Чего тебя бояться-то? Ты не чёрный медведь и даже не волк. Ты просто уставший путник, – склонила голову на бок. – Запутавшийся путник, заплутавший. Идём. Я вижу, у тебя ко мне много вопросов. Никогда не видел Диких?
– Нет, – честно отвечаю я. – Ты, похоже, тоже не часто встречаешь эльфов из кланов?
Она пожала плечами.
– Сюда редко кто-то заходит. Слишком близко к нашим лесам. Вы нас боитесь. Мы вас недолюбливаем. Всё просто. Идём.
– Меня Раирнаил зовут.
Она лишь кивнула. Кажется, имя наследного принца ничего не значит для неё, это просто имя.
– Мирриэль, так меня называл отец. Ваши Дикаркой называют. Ты не думай, я не обижаюсь на вас, это даже забавно, – она бодро шагает впереди, находя только ей понятные ориентиры в непроходимой чаще. – А вот и моя стоянка.
На небольшой полянке ярко горит костёр. Рядом навес от ветра и дождя, под ним – тёплый плащ.
– Тут холодно по ночам, даже костёр не всегда помогает, – девушка повернула ароматное мясо над костром. – Так зачем ты идёшь к морю, Раир? Решил построить корабль и уплыть в Страну вечного лета?
Какая наивность! Мы уже давно не мореплаватели. Все эти знания были утеряны вместе с бессмертием. Но, похоже, что она этого не знает…
– Нет, просто решил вспомнить старые времена. Мы когда-то давно бывали в хижине на берегу, я тогда был совсем маленьким, захотелось освежить те воспоминания.
– Скучаешь по кому-то? Я тоже по отцу скучаю, но… он в Стране вечного лета, там ему лучше. Он так боялся оставлять меня одну! Но я справилась. Думаю, он гордится мною, я не подвела его.
Внимательно смотрю на мою нежданную спутницу. Совсем юная, такие в кланах ещё под опекой старших находятся, а она одна путешествует. В сгущающемся сумраке её бледная кожа отливает серебром. Мирриэль обернулась, почувствовав на себе изучающий взгляд.
– Ты странный, Раир. Не такой, как твои собратья. Не могу понять почему, но твои голубые глаза всё время грустят. Почему? Что терзает тебя? Раз уж мы пойдём к морю вместе, почему бы нам не узнать друг друга получше?