Дитя огня
Шрифт:
Пол в вестибюле был выложен плиткой, а стены обшиты чем-то окрашенным, похожим на необработанный кедр. Широкая бетонная лестница вела на следующий этаж. Я подумывал о том, чтобы попросить у администратора заявление о приеме на работу. Все в городе, похоже, считали, что я должен это сделать, так почему бы и нет? Аннализ это, конечно, разозлило бы. На мне была одежда, которую купила она, я был набит едой, за которую она заплатила, и спал в комнате, которую она сняла. Я чувствовал себя её личной игрушкой, которую она могла сломать по своей прихоти. Желание позлить её было сильным.
Лифт звякнул, прерывая этот опасный
— Мисс Паулисс — сказал он, протягивая руку. Когда он взглянул на Аннализ, его улыбка слегка дрогнула, но затем стала еще шире — Я Эйбл Кац, вице-президент по операционной деятельности. Как прошел ваш перелет?
— Я была за рулем. Я не люблю витать в облаках. Приятно познакомиться с вами, мистер Кац.
Эйбл повернулся ко мне, ожидая, что Аннализ представит нас. Она этого не сделала.
— Я Рэй Лилли — сказал я, чтобы положить конец его неловкости.
— Знакомое имя. Ты был в Нью-Йорке?
— Я не был — признался я. Он пожал плечами, не переставая улыбаться.
— Пойдем? Он шагнул к лифту. Аннализ не приказала мне возвращаться в машину, и я последовал за ними.
Мы поднялись на верхний этаж на крошечном лифте. Из-за тесноты мы все стояли слишком близко друг к другу, поэтому ничего не сказали. Лифт снова звякнул, и Эйбл вывел нас наружу.
Я оглядел офис, пока мы шли по нему. Повсюду стояли столы, но не было перегородок. Тележки и полки были завалены стопками бумаг, беспорядочно разбросанными папками и разнообразными игрушками. Многие игрушки были расставлены в различных положениях, характерных для повседневной жизни. Фигурки героев сидели вокруг крошечного столика, держа в руках чайные чашки в цветочек. Куклы, похожие на Барби, одетые как Мария-Антуанетта, позировали, как танцовщицы кантри-вестерна. Крошечный солдатик, казалось, изучал таблицу продаж, а другой страстно сжимал в руках кофейную чашку.
Игрушки вызвали у меня улыбку. На самом деле, они заставили меня почувствовать себя чертовски хорошо. Я подавил желание взять одну из них и положить в карман.
Все сотрудники были женщинами среднего возраста. Каждые несколько секунд кто-нибудь из них переставал печатать или что-то еще и дотрагивался до одной из игрушек — просто касался её пальцем или слегка менял положение с отсутствующим выражением лица, которое наводило на мысль, что это старая привычка.
На краю картотечного шкафа стояла фигурка в костюме древнегреческого воина, но верхом на огромном орле. Я провел пальцем по переднему краю его крыла и почувствовал внезапное удовлетворение. Я мог бы играть с этой игрушкой весь день.
Трое офисных работников внимательно наблюдали за мной. Я оставил его там, где он был.
— Боюсь, в моем кабинете сейчас немного суматохи — сказала Эйбл. Но у нас есть конференц-зал.
— Все в порядке — ответила Аннализ.
Я попытался разглядеть её лицо, чтобы понять, привлекает ли её внимание то же, что и игрушки, но не смогла разглядеть как следует. Эйбл Кац, казалось, была в полном порядке, а работники вокруг нас казались в целом нормальными. Одна женщина расхохоталась, когда мы проходили мимо. Эйбл оглянулся и увидел, что она смотрит
на игрушечный поезд, держа в руках скакалку. Внезапно все женщины начали перебирать игрушки и улыбаться.Эйбл ухмыльнулся. Это было именно то, что он хотел увидеть.
Он открыл стеклянную дверь и отступил в сторону, пропуская нас с Аннализ в конференц-зал. Окна были большими и безупречно чистыми. Отсюда я не мог видеть океан, но мог видеть город. Передо мной расстилался залив Хаммер, тянувшийся на север к холмам.
— Я был удивлен, услышав Джимми Ларсона — сказал Эйбл — Я не разговаривал с ним с тех пор, как мы работали в Mattel. Откуда вы его знаете?
— Извините, я отойду на минутку — сказала Аннализ. Она достала из сумки лист бумаги и держала его так, чтобы только мы с ней могли видеть движущийся рисунок. Линии, казалось, двигались быстрее, чем обычно. Разница была невелика, но все же она была. Она повернулась к Эйблу Кацу и спросила: — Чарльз Хаммер присоединится к нам? Я встречалась с ним.
— Мистер Хаммер по непредвиденным обстоятельствам задержался — ответила Эйбл. На какой-то абсурдный момент я подумала, что он имеет в виду арест — Когда у него начинается один из его творческих приступов, он уходит в уединение, чтобы поработать над новой игрушкой.
— Я разочарована — сказала Аннализ.
— Я понимаю. Мне жаль. Однако я могу передать ему любую информацию, которую вы мне здесь предоставите.
— Прежде чем мы это сделаем, сказала Аннализ — Я бы хотела, чтобы вы оказали мне одну услугу. Вытяните руку, как будто вы останавливаете движение.
— И зачем мне это делать?
— Потому что я богата и эксцентрична, и я прошу вас об этом.
Эйбл посмотрел на нас мгновение, затем пожал плечами. Он вытянул руку, направив пальцы к потолку, а ладонь к нам. Аннализ положила деревяшку рядом с ним. Рисунок движения не изменился. Она нахмурилась и вернула деревяшку в сумку.
— Спасибо.
Эйбл рассмеялся — Джимми предупреждал меня, что ты будешь творческим человеком. В этом бизнесе привыкаешь к необычным вещам.
— Забавно, что Джимми сказал это обо мне. Он никогда меня не встречал. А я совсем не творческий человек. Я всего лишь активист.
— Ладно. Какая причина?
— Выживание человека.
— Я могу с этим справиться — сказал Эйбл. Он украдкой взглянул на часы — Но я не знаю, почему вы обратились ко мне.
Тогда Аннализ начала свою презентацию. Речь шла об одежде, которую они шьют и продают для своих модных кукол. Аннализ знала, что они изготавливаются на месте, и у нее была компания в Африке, которая могла выполнять работу дешевле и где людям требовалась более высокая заработная плата. Она была спокойной и красноречивой, и я понятия не имел, что она может связать столько слов сразу.
— Жаль, что я не знал, чему будет посвящена наша встреча. Я мог бы избавить вас от лишних хлопот. Мистер Хаммер непреклонен в том, что касается отправки сотрудников за границу. Он не сделает этого ни при каких обстоятельствах. Он основал эту компанию, отчасти для того, чтобы оживить Хаммер-Бей. Видителили, он тоже активист, но его единственная цель, выживание города, основанного его прадедом.
Аннализ надавила на него. Она знала, что у него было больше заказов, чем он мог выполнить, и что он отказывал покупателям на последней ярмарке игрушек. Переезд компании.