Дистанция
Шрифт:
Мои нежные прикосновения к ее коже мгновенно вызывают у нее дрожь. Черт возьми, она тоже это чувствует.
Снимая куртку, я накрываю ее на нее, обхожу вокруг и сажусь на водительское сиденье. Двигатель с ревом оживает, заставляя машину трястись. Боже, я обожаю острые ощущения от этого зверя. Потирая руки о кожаную обивку руля, я перевожу рычаг на задний ход и просовывая руку за подголовник Сиенны, поворачиваюсь, чтобы посмотреть в заднее окно. Ловя на себе ее пристальный взгляд, я вижу желание, горящее в ее глазах. Сейчас действительно не время.
Когда мы удаляемся от клуба, а это раннее утро, на дорогах становится тихо.
— Ты
Я не собираюсь отпускать ее одну в квартиру. Похоже, мое второе правило будет нарушено: никаких женщин в пентхаусе. Это опасно.
ГЛАВА 6
СИЕННА
Келлер смотрит на дорогу, избегая моего вопроса, но я слишком устала, чтобы настаивать дальше. Несмотря на то, что я знаю его всего несколько часов, я чувствую себя с ним в безопасности.
У меня такое чувство, что мужчина, которого он показывает остальному миру, сильно отличается от настоящего мужчины, скрывающегося под ним. Я могу сказать это по нежности его прикосновений сегодня вечером. Я знаю, что в глубине души есть нечто большее. Он никогда не причинил бы мне физической боли.
Я так устала, что едва могу держать глаза открытыми; отопление работает на полную мощность, это унимает дрожь, но навевает сонливость.
Я слегка откидываю спинку сиденья, чтобы устроиться поудобнее и чтобы смотреть на Келлера. Мне не следует заводиться прямо сейчас. Всего несколько минут назад мой бывший напал на меня в переулке, а теперь я мчусь обратно на Aston Martin с моим потрясающе красивым спасителем.
Смотреть, как он управляет этим чудовищем-машиной, так сексуально. Он ведет машину с полным контролем и мощью, его руки так крепко сжимают руль, что татуированные костяшки пальцев белеют под чернилами.
Время от времени он бросает на меня обеспокоенный взгляд, как будто проверяет, все ли со мной в порядке, но под этим я вижу ярость, сеющую хаос. Внутри него есть тьма, которая хочет вырваться наружу, и он полностью напряжен в своей попытке удержать все это в себе.
Я слегка кладу руку ему на бедро. Кажется, ему так же некомфортно быть моим защитником, как и мне — нуждаться в заботе. Потребность в заботе — чуждое мне чувство. Он кладет свою руку поверх моей и слегка ободряюще сжимает. Кто бы мог подумать, что у мужчины с такой темнотой и силой может быть такая нежная сторона? Либо так, либо ему просто жаль эту глупую девицу, попавшую в беду.
Спасать кого-то три раза за одну ночь — это многовато по чьим-либо стандартам.
Несколько минут проходят в тишине, пока мы проезжаем мимо Центрального парка, держась за руки. Конечно, мы направляемся в шикарный район. Ради Бога, я на Астон-Мартине. Он владелец этого чертова ночного клуба!
Убирая его руку с моей, я мгновенно чувствую себя опустошенной из-за отсутствия контакта. В машине трещит электричество. Этого действительно не должно быть. Я вся в порезах и ушибах. Внезапно кажется, что воздух недостаточно быстро достигает моих легких. Паника охватывает меня, когда я пытаюсь отдышаться. Черт, Джейми напал на меня.
До этого момента он никогда не нападал на меня физически; он пугал меня, но никогда не прикасался ко мне. Почему он сделал это сейчас?
Делая глубокие вдохи, я пытаюсь унять
нарастающую панику. Что бы случилось, если бы Келлер не спас меня? Как далеко бы он зашел?Машина начинает замедлять ход, на мгновение отвлекая меня от внутренних тревог. Мы подъезжаем к небоскребам Парк-авеню. Конечно же, он не живет в гребаном небоскребе — подождите, в них вообще люди живут?
Он нажимает кнопку на экране автомобиля, и дверь гаража рядом со зданием открывается. Он кивает двум охранникам, сидящим в будке снаружи. Мы въезжаем на ярко освещенную парковку, его рука скользит за мой подголовник, когда он поворачивает на место. Я не в состоянии составить связное предложение, поэтому просто молчу. У меня действительно есть один животрепещущий вопрос.
— Келлер, на какой этаж мы поднимаемся? Я ужасно боюсь лифтов. Итак, нам нужно подняться по лестнице — . Сейчас я что-то бормочу.
— Если я скажу тебе, Сиенна, будет только хуже. Просто поверь мне, хорошо? Со мной тебе нечего бояться, — и отвечает он, нажимая кнопку на центральной консоли, которая выключает двигатель автомобиля. Он выскальзывает с водительского сиденья и обходит машину спереди. Не сводя с меня глаз. Пассажирская дверь распахивается, от холодного воздуха и у меня перехватывает дыхание, когда он протягивает мне руку. Вместо того, чтобы помочь мне подняться на ноги, он наклоняется и снова поднимает меня на руки, прижимая к своей груди. Его ровное сердцебиение отдается у моего уха.
Он провожает нас до лифта. Черт, может, если я просто закрою глаза, все будет хорошо. Видения моей мамы, запирающей меня в дерьмовом лифте в нашей лондонской квартире, вторгаются в мой разум. Каждый раз, когда я выводила ее из себя, когда она была пьяна, она заталкивала меня туда и оставляла плакать. Так было до тех пор, пока она не вспомнила выпустить меня обратно. Иногда я проводила там всю ночь и плакала, пока не засыпала. Я была всего лишь маленькой девочкой. Все в многоквартирном доме решили, что она сломана, поэтому никто так и не пришел мне на помощь. И я окаменела.
Двери лифта со звоном открываются, и он заносит нас внутрь, отвлекая меня от моего прошлого.
Даже несмотря на страх, я не могу отрицать, что этот лифт абсолютно потрясающий. Здесь легко поместились бы около двадцати человек. Успокаивающая музыка, однако, оказывает противоположный эффект, напоминая мне о комнате ожидания моего терапевта. Повернувшись спиной, Келлер нажимает кнопку, пытаясь использовать свое большое тело, чтобы скрыть это от меня. Я выглядываю из-за него и вижу, что «86»» горит зеленым.
— Ты, блядь, издеваешься надо мной, Келлер? По времени в лифте это займет минут десять. Я не могу этого сделать. Выпусти меня, — тяжело дышу я. На моем лбу выступают капли пота.
Он нежно целует меня в макушку и крепче сжимает в своих объятиях. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на своем дыхании, прислушиваясь к ровному биению его сердца.
— Мы почти на месте, Великолепная, — успокаивает он меня, поглаживая по волосам.
Его нежная сторона сбивает меня с толку. Может быть, ему просто жаль меня. В воздухе витает предвкушение, здесь почти потрескивает электричество. Прижавшись к его груди, я ощущаю мускусный запах его лосьона после бритья с примесью скотча и сигарет. Прежде чем я успеваю ответить, лифт подает звуковой сигнал, и двери открываются.