Дисперсия света
Шрифт:
– Да, любимая… но, знаешь, какие у меня были мечты… какие планы… и все это теперь кажется ненужным, невостребованным… даже смешным! И никогда не осуществится! Никогда!
– Опять это – «никогда», – возмущалась Анна, – вот беда, избавился от иллюзий! Что стоит обзавестись новыми? Уж это – ух! Хочешь, давай помечтаем? Давай помечтаем о том, как у нас всё будет.
– Предлагаешь Бога развеселить? – усмехнулся Иван.
– Я предлагаю… развеселить тебя, чтобы ты не раскисал.
– Ох, и трудная у тебя задача, – вздохнул он.
– Милый Ванечка, ты посмотри на меня, – Анна вскочила на диван и
От избытка чувств, Иван подхватил её на руки и начал кружить.
– Аннушка, счастье моё! Ты права, сто раз права!
Зазвонил телефон.
Иван поднял трубку и узнал на том конце Александра Александровича, который поздравил его с наступающим днём рождения. Анна поинтересовалась, о чём они говорили, и Иван передал, что один его хороший знакомый, бизнесмен, Александр Александрович, придёт к нему на день рождение со своей новой пассией и ещё приведёт с собой некоего Важнина, подполковника, – якобы, интересный человек, и он просит на это разрешение.
Анна пришла немного в замешательства от потенциального присутствия малознакомых людей на вечеринке, но удостоверилась, будут ли «все наши». Иван подтвердил, что как обычно: Володя Заморский с женой, Юра с Таней. Ну, и… Александр Александрович «со свитой».
Анну внутренне возмутило это подобострастие человека, любимого человека, выдающегося человека, признанного и оценённого государством, перед, обычным, в сущности, торговым работником.
– Как ты его важно – Александр Александрович! Будто он старше тебя на пятьдесят лет.
– Не старше, – не замедлил парировать Иван, – почти ровесники, но мозги у человека поставлены так, как нужно.
Он смотрел на Анну, обдумывая, как ещё её можно убедить. Но получилось необдуманно и наивно.
– За то время, пока я топтался на месте, он успел столько, сколько мне за всю жизнь не сделать: окончил университет, аспирантуру, да это всё, по нынешним временам – пыль, затем переквалифицировался, освоил электронную технику, организовал фирму… вышел на международный уровень! И, сейчас, он может себе позволить всё!
В этой наивной браваде Анна почувствовала и ещё нечто такое, что заставило её немного засомневаться в своих чувствах. Зависть. Она сказала ему об этом. На что в ответ Иван занервничал и не сразу нашёлся.
– Завидую? Ты ошибаешься! Нет. То чувство, которое я испытываю по отношению к таким людям, как Александр Александрович, – он специально назло голосом выделил имя-отчество, – определяется иначе. Недосягаемость. Так будет точнее. То, чего он достиг, мне не по силам. А то, что мне по силам, а ему не в масть, то никому не нужно! Я спокойно смотрю на него и совершенно безболезненно для своего самолюбия называю его, – снова произнёс он подчёркивая каждый слог, – Александром Александровичем. Это ты, напротив, закомплексовала! Как все женщины, ревнуешь успех.
Такого ответа Анна не ожидала:
– Я ревную успех? Какое мне дело до его успехов? Я верю в тебя, и мне больно, что ты как будто потерялся, от тебя ушло чувство новизны, самой жизни, в конце концов. Ты отчаялся. Тебя задавили
современные технологии. А надо как-то приспосабливаться, вживаться, Ваня!– Вот видишь, – обрадовался Иван, – ты сама себе противоречишь. Ты говоришь, надо приспосабливаться! Слышишь ты себя? А я и говорю о том, что есть люди, которые сумели приспособиться к этому миру, и я им пою «Аллилуйя!» Сам же я застрял в прошлом, в банальщине, в антикварщине, – стукнул он с чувством по роялю. И тот ответил ему недовольным басом.
Анна начала собираться. От возмущения, она еле-еле находила слова и аргументы. Она пыталась внушить ему, что нельзя сдаваться, что говорит она совсем о другом.
Иван в свою очередь упрекал ее в наивности:
– Думаешь, это так просто? вот так просто взял, разобрал свою душу на запчасти, а потом усовершенствовал её и снова собрал, как ни в чём не бывало. И всё заработало?!
– Да! Именно так, Ваня, именно так! А другого пути нет, – не сдавалась Анна. И тут Иван грубо перебил её и сам не ожидал от себя такой пошлости.
– Что ты горОдишь?! – буквально закричал он и тут же осёкся, -…ой, прости…»
Анна задохнулась от этих слов, от обиды и непонимания. Она смотрела на него, как будто ей сообщили неприятную новость.
Иван запричитал.
– Прости, прости, милая. Аннушка, прости. Я – мизантроп. И Фома неверующий. Прости ты меня! Я никому тебя не отдам. Я всё сделаю, чтобы ты была счастлива. Всё сделаю, как ты хочешь! Я попробую…
Анна, глядя на него, неожиданно рассмеялась:
– Вань, сразу видно, что ты любитель старых советских фильмов. Говоришь, как один из героев Николая Рыбникова, – и протянула, – Но бываешь, оказывается, таким грубым…
Ивану показалось, что она ему не верит, считает неискренним и театральным. Он в душевном бессилии опустил голову и не знал, что сказать. Он понимал, что Анна права, и во многом. Но при этом чувствовал, что есть что-то такое, что сильнее его, и банально трусил.
– Я должен признаться, Аннушка…
– Не бойся, Иванушка – дурачок, – перебила его девушка, – не оставлю я тебя, исполню все твои желания, – сказительным голосом пропела она. Иван смотрел на неё, недоумевая, и выдохнул: «Тебе всё шутки!»
Вдруг позвонили в дверь.
«Кого это с утра?» – Иван направился к входной двери. Анна второпях принялась прибирать диван, разбросанные всюду вещи и унесла, оставленную с вечера, посуду на кухню.
Иван открыл дверь. В проёме стоял его двоюродный брат Вадим. Это был «сюрприз» для Ивана. Но он сдержался.
Вадим, молодой человек 25 лет, брюнет с синими глазами, одет просто, как и все в Подмосковье в начале 90-х, но с претензией на близость к столицы. И гонором обладал таким же, с претензией.
– Ба, какие люди! Это ж, каким ветром тебя занесло ко мне? – Иван сделал преувеличенно торжественное лицо и расставил руки для приветствия. – Тьфу ты, да не делай такой рожи, я всё забываю про свой день рождения. Ну, проходи, давно ты у меня не был.
Они вошли в комнату, где на диване сидела девушка в красивом лёгком светлом костюмчике, в руках у неё – журнал, который она рассматривала, или делала только вид.
– Это моя девушка, Анна – привычно проговорил Иван, знакомя их.
– А это мой брат, двоюродный, Вадим.