Дислексия
Шрифт:
Аркадий странный, говорит Ваня, Аркадий противоречивый, говорит Саня, в тихом омуте черти водятся, ухмыляется Ада Викторовна.
Аркадий говорит: бонжур, Александра Сергеевна, это платье оттеняет цвет ваших глаз, а потом: бля-я-я, не вдупляю ваши правила.
Он бьется головой о парту, когда Саня ставит ему четыре, а не пять за диктант.
Саня гладит его по спине и ждет, когда все прекратится.
Аркадий успокаивается и говорит: бля, что за нахуй я устроил.
Все хорошо, говорит Саня, давай без мата.
Аркадий вытирает
Аркадий, хватит, кричит Карина. Она защищает Саню. Она сидит на последней парте и пишет на стикере, что хочет быть учительницей, как Саня. А Аркадий хочет работать шеф-поваром. Он отказывается идти на урок технологии с мальчиками, ему не нравится пилить и стругать, он присоединяется к девочкам — они готовят.
После уроков они прибегают к Сане с пакетом еды, это мы приготовили для вас, там нет мяса, кричат они. И ставят на стол полбутылки лимонада, вдруг вы захотите попить, поясняют они.
Дома мы разбираем пакет, там какие-то салаты и кусок торта, все перемешалось, и мы смеемся.
Мне надо будет сказать, что я все съела и мне понравилось, говорит Саня.
Да, ты любишь кухню фьюжн, говорю я.
Когда Аркадий бьется головой о парту, Карина кричит: хватит! И он затихает.
Карина нравится Аркадию, он ее слушает.
На перемене они обнимаются.
Аркадий и Карина стоят в классе и прижимаются друг к другу. Карина выше Аркадия, она гладит его по голове, как ребенка.
Как мило, говорит Саня и выходит из класса.
Когда в класс заходит Ада Викторовна, она делает вид, что ничего не заметила. Подходит к столу, утыкается в телефон.
Весь класс обсуждает новую пару.
Ну у них любовь, восклицает Коля, это нормально?
Это прекрасно, говорит Саня.
Коля вырывает из тетради лист, разделяет его на полоски и пишет записки девочкам. Когда Саня поднимает очередную записку с пола, Коля бросается к Саниным ногам: отдайте, но не читайте, умоляет он.
Однажды Карина садится к Иванову. Они смотрят ютуб на телефоне и смеются. Аркадий переворачивает парту и выходит из класса.
На следующий день он возвращается с разбитой губой и кладет на Санин стол тонкую тетрадь.
Это мой рассказ, говорит он, всю ночь писал.
А что у тебя с лицом?
Упал.
Аркадий?
Я упал, отвалите.
Саня читает крупный неровный почерк. Аркадий пишет про марсианина, на которого напали земляне, в тексте много выстрелов, взрывов, крови. Аркадий перечисляет виды оружия, стратегии наступления.
Мой папа военный, говорит он, я в теме.
Саня оставляет комментарий по тексту.
Ты как тот марсианин у Брэдбери, добавляет она.
Какой еще марсианин? — спрашивает Аркадий.
У них золотые глаза, говорит Саня, как у тебя. И живут они в доме с хрустальными колоннами, на поверхностях которого оседает магнитная пыль.
Ого,
говорит Аркадий, у меня тоже дома есть пыль.Когда Саня волнуется, она чувствует запах пыли. Она говорит: у меня такая реакция на стресс, я чувствую пыль.
Пыль, которая спит на летнем асфальте и просыпается осенью, когда идут дожди. Пыль скатывается в мокрые шарики и лежит под бордюрами.
Сушится на Санином принтере, на книгах, на подоконнике.
Она пахнет осенью и тревогой.
Саня идет в школу, ступает по желтым листьям. Они потемнели и размокли от дождя. Проселочная дорога, осыпанная щебнем, березовая аллея, колокола.
За воротами школы останавливается машина, из нее выходит человек в военной форме. Саня видит сначала форму, потом сапоги, вспоминает ту зиму.
Сапоги идут прямо на Саню, и она отступает в сторону.
Сапоги как будто не замечают ничего, и глаза — они проходят сквозь Саню, словно ее нет. Глаза как листья, желтые с коричневыми крапинками, как у Аркадия, но злее.
В спортивном зале девочки репетируют танцы, с ними Аркадий.
Наталья Власовна включает на телефоне музыку.
Еще раз, говорит она и поднимает руки.
Они стоят вразнобой и двигаются как бесноватые из балета «Весна священная», то есть прыгают в свое удовольствие.
Слушайте свое тело, подсказывает Наталья Власовна, раскройтесь, раскрепоститесь, забудьте про голову, только руки, только вращение.
Девочки и Аркадий плавно вращают бедрами, изгибают тела.
Наталья Власовна хлопает в ладоши: стоп.
Она оборачивается: в дверях стоит человек в военной форме.
Я его забираю, говорит он и смотрит на Аркадия.
Не-е-е-ет, кричит Аркадий и сгибается пополам.
Наталья Власовна вертит головой и не знает, что делать.
Иди, Аркадий, не надо спорить с отцом.
Когда Аркадий подходит к дверям, отец сжимает его шею сзади, как бы обнимая и давая понять: я рядом, я контролирую, такая моя любовь.
В классе Аркадий и Ваня смотрят «Тикток»: «типичный батя» громко размешивает чай, громко отпивает из кружки и крякает от удовольствия.
А еще он чистит свои сапоги: выходит в подъезд и наяривает их щеткой, говорит Аркадий, и мальчики снова хохочут.
Звенит звонок, но шестиклашки продолжают сидеть в телефонах, кричать, бегать друг за другом, отнимать пеналы, лежать на подоконнике, сидеть под партой.
Саня стоит у доски и смотрит на них, ей не хочется говорить про корни с чередованием, непроизносимые согласные, приставки пре- и при-, суффиксы — ин- и — енн-.
В класс заглядывает Ада Викторовна.
Что происходит? — спрашивает она.
Такой день, пожимает плечами Саня, затмение.
Какой учитель, такое и затмение, бросает Ада Викторовна и хлопает дверью.
А давайте смотреть на затмение! — кричит Аркадий и бежит к окну.
Никакого затмения там не видно. Видно серое небо, серый асфальт, школьные ворота.