Дислексия
Шрифт:
Обгоняет черный «бентли» с мигалкой. Саня отходит в грязь, чтобы пропустить. «Бентли» притормаживает, опускается окно: это частная территория, нечего здесь вынюхивать. Окно поднимается, машина уезжает.
Саня идет быстро, почти бежит, убегает.
Чтобы вернуться к вокзалу, нужно снова перелезть через забор и прыгнуть в лужу. Саня выбрасывает нитки, прыгает в лужу и бежит к автобусу.
Остановка называется «ЦРБ». Больница стоит у шоссе. Здесь грязный серый воздух даже в солнечные дни. Машины потоком проносятся со скоростью сто километров в час. Брызги воды и грязи падают Сане на лицо.
Когда
Саня надевает маску, бахилы и становится объектом больничного процесса. Номером на медкарте.
Ее сразу отправляют в отделение для ковидников, вход особый, с торца: дерматиновые стулья вдоль стены, очередь, сквозняк.
В очереди Саня рассматривает фотографии на телефоне. Ротов сидит за первой партой, на голове у него пластиковая бутылка, он зажал рот и смеется. Ян отвернулся. Девочки обнимаются и показывают пальцами «фиксики».
На партах лежат красно-синие учебники по русскому, школьный ноут, колонки, на подоконнике Санин рюкзак, желтый термос.
Саня помнит тот день.
Во всем поселке не было воды. Туалеты и столовую закрыли, но уроки не отменили.
Мы уже второй день так, сказали дети, какая-то авария. Вы хотите пить? Давайте мы сбегаем в магазин за водой.
Лида стоит у двери. Ксюша собирает деньги. Саня тоже положила пятьдесят рублей, но они не взяли. Постарайтесь, чтобы вас не заметила Нинель Иосифовна. Девочки сказали: не ссыте — и побежали.
Саня включила мультфильм «Я краснею», сделала звук потише. Кто-то смотрел на экран, другие сидели в телефоне. Саня села за последнюю парту и сфотографировала класс. Прибежали девочки, выложили из пакета две бутылки воды, шоколадку, чипсы. Осипова взяла Санин термос и наполнила его до краев. Все сидели, пили воду и смотрели мультфильм.
Саня думала: какие они хорошие.
Температура есть? Кашель? Больничный нужен?
На осмотр уходит две минуты. Врач выписывает антибиотики, выдает бланк больничного листа: отдайте в регистратуру.
Я ухожу, написала Саня кураторке Кате, когда сидела в автобусе и крутила рилсы с драками. Катя ответила: погоди. И сразу позвонила.
Давай поговорим, что случилось.
Саня пересылает видео.
Катя говорит: давай все обсудим, когда ты можешь?
У меня уроки.
А вечером?
Шестьдесят тетрадей.
А в субботу?
Обучение с методистами.
Возьми паузу, возьми больничный, говорит Катя.
Саня берет больничный и билет на «Сапсан».
Мам, привет. Как ты себя чувствуешь?
Да нормально.
Ничего не болит?
Все понемножку.
Мам, я приеду.
Будем ждать тебя, доченька.
Мам, что вам привезти?
Ничего не надо, у нас все есть.
Мам, да у вас ничего нет. Деньги у вас есть?
Деньги есть, еда есть, я рассаду посадила на подоконнике, помидоры и перцы, ходим на дачу, гуляем с Фином.
У родителей
«Сапсан» быстрый, но плавный. Белый снаружи, синий внутри.
Саня
сидит у прохода. Она всегда садится с краю, чтобы можно было выйти, уйти. Если уйти нельзя, она чувствует панику.Саня сидит у выхода, листает сториз и посматривает в окно мельком: как мелькают столбы и стеной стоит лес.
Саня делает селфи своей головы между рядами и отправляет Горошку.
Саня возвращается в дремучий город. Здесь живут Санины родители. Отсюда в семнадцать лет она уехала навсегда. Поступила в институт, со временем взяла квартиру в ипотеку, хотела научиться любить Москву. Читала про «купола горят», ходила по кладбищам и к памятникам. Я так и не поняла, люблю ли я Москву, говорит Саня, теперь уже нет.
По вагону ходят учтивые стюарды. Везут тележки с кофе и свежей прессой. Кто в наше время читает газеты, думает Саня. Но их разбирают: «Коммерсантъ», «Ведомости», РБК. После того как Саня в новостях работала, новостям она не верит. Предпочитает котиков в «Тиктоке», пейзажи в сториз, сериалы и учебники по русскому, в которых можно узнать про гжель, хохлому и жостовский поднос.
Сане кажется, что в этом поезде, в этом вагоне едет кто-то из ее дремучего города, темного детства. Тоже возвращается, но не так, как она, а просто возвращается.
Саня всматривается в лица. Говорит себе: ерунда, ну что за ерунда, никто тебя здесь не знает. Саня боится столкновений со своим прошлым. Всегда она называла его счастливым, но однажды ей сказали, что нет.
Саня воображает, что, уехав, вырвавшись из этого места, в котором считала себя счастливой, а оказалось, что нет, — она кем-то стала, чего-то достигла. И вот она возвращается. Уже на подходе к городу, когда за окном появляется озеро, а рельсы начинают быстро путаться, с нее все слетает. Все, что было приобретено, выучено, достигнуто, понято, принято, все висит на ней, как одежда, которая велика. Одежда падает на пол, а Саня стоит голая. Ничего не изменилось. Она никем не стала и ничему не научилась. Такой она приезжает.
Поезд прибывает ближе к вечеру, еще светло. Саня идет пешком.
Дороги здесь плохие. По обе стороны — одинаковые пятиэтажки.
Они стоят неприметные, в мокрой от дождя штукатурке. Пахнет дождем и крапивой, дегтем и рельсами. Санино тело моментально узнает эти запахи и, в отличие от Сани, принимает их.
Людей здесь немного. Улицы пустые, грустные.
По дворам гуляют бездомные животные. На площади установили новый памятник старым подвигам: зеленый самолет, на котором Мересьев потерпел крушение.
Саня переходит мост через озеро.
На дороге стоит худой мужчина с собакой, сосредоточенно смотрит вдаль. Саня не узнает, а скорее догадывается, что это папа. У них появился пес. Сюрприз сделала Санина младшая сестра. Первые месяцы папа ворчал, а теперь возится с ним, как с ребенком. Вместе смотрят на диване телевизор, вместе гуляют.
Дома мама начинает суетиться. Надевает фартук, снимает фартук, надевает новый халат. Сидит и смотрит, как Саня ест. Фин тоже смотрит жалобными глазами. В детстве у Сани была дворняжка. Когда собака умерла, Саня всю ночь просила Бога вернуть ее ей. Думала, что, если будет долго повторять: пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста и плакать, все получится. Но собака не воскресла.