Чтение онлайн

— Ну чего ты, красавчик? Мне сказали, что у вас лучший товар в городе. Дашь курнуть, а я тебе дам прикурить. Как тебе такое предложение?

— Ты новая шалава Льюиса? Если да, то катись к херам, я ещё жить хочу!

— Да не шалава я! Мне доза, мать твою, нужна, придурок ты! Я заплачу сколько скажешь, и как скажешь, только впусти, бл***, зад уже замёрз стоять возле такого коровника!

Не знаю, что именно подействовало на придурка. Возможно перспектива трахнуть свежее тело, или просто заработать сотку, но он открыл.

И это было его ошибкой.

Потому что мне хватило одного удара, чтобы разбить его нос и втянуть обратно в халупу, закрыв за собой двери.

— Мать твою! Ну и свинарник! — я достала салфетки из кармана и вытерла руку, которую своей юшкой забрызгал хозяин гадюшника.

— Ты кто… — мужик на четвереньках обернулся ко мне, и попытался встать, но когда завидел в моих руках браслеты, онемел.

— Тебя сейчас привязать к твоей лежанке с клопами, или вначале раздеть и изнасиловать неприродным методом, как твою падчерицу?

— Откуда ты взялась? — он стал медленно подниматься на ноги, и смотреть только на меня.

"Сбежать хочет, падаль. На вид лет пятьдесят. Худой, сухой и вероятнее всего доходяга. Ещё пару лет, и это создание в белой майке и семейных трусах отправится на тот свет. А всему виной наркота."

— Из машины, она припаркована у твоего сарая. А прежде я побывала на вашей заправке. Очень уютное место. Но мне не это интересно, Тревис, — я откинула гору хлама с дивана и решила всё-таки присесть.

— Зачем? Кто тебя послал? Мы уже согласились изменить показания! Поэтому не нужно нас запугивать!

Я достала диктофон и положила на стол, со словами:

— А теперь слушай внимательно, кусок дерьма. Ты сейчас усадишь себя и свои потроха вот на то кресло и расскажешь мне всё, что произошло с девочкой за эти полгода! Если ты этого НЕ сделаешь, — я достала сигареты и подкурила, медленно затянулась и выдохнула дым, посмотрев на мужчину и закончив, — Я сожгу тебя в этом свинарнике живьем, тварь. Это будет твой склеп. И поверь мне, я это сделаю очень легко выдав за попытку варки амфетамина в домашних условиях.

По его телу бежала крупная дрожь, а я продолжала курить и смотреть в глаза человеку, который должен был быть отцом для маленькой девочки, а стал ее сутенером. Глазищи, так и становились всё больше, а когда Тревис понял, что я не шучу, и вытер краем майки кровь с лица, замер.

— Садись… — указала рукой, в которой была зажата сигарета, ещё раз на кресло и прошлась по мужику серьезным взглядом, — Присаживайся, Тревис, и рассказывай, сколько Джонсон заплатил тебе за первый поход Мелинды в свой дом?

— Я не продавал её. Это всё Сара, — зверьё продолжало смотреть на меня затравленно-испуганным взглядом.

Меня же стало мутить и от запаха этого места, и от тог кто здесь жил. Предположения о том, что девочку попросту продали собственные родные подтвердились полностью. Тут и невооружённым взглядом видно куда я попала. Сарай с кучами нестиранных тряпок по всем углам, облезлые стены и вонь. Такой запах мог быть только в притоне.

— Если ты не хочешь сесть вместе

со своей супругой, говори Тревис.

Конечно же я нагло врала. Сядут все. Уж я-то постараюсь, чтобы такая почварь сдала мне все, что знала о притонах Очестера.

Мужик сглотнул и шмыгнул носом. Голова должна болеть нещадно, потому что вокруг переносицы Тревиса уже образовался отек.

"Неужели сломала? Вечно я силу не рассчитаю…" — скривилась и затянулась опять, включив диктофон.

Этот чудо-прибор писал разговор, а данные сразу передавались в управление.

— Как вас зовут? Полное имя, дата и место рождения, номер страхования? — подняла взгляд, и мы замолчали, а потом он начал говорить.

— Тревис О'Коннел. Тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года рождения. Город Флоренс, штат Мичиган. Девять-один-три-восемь-пять-четыре-один-…-один…

— Кем вы приходитесь Мелинде Эвери?

— Я… Я её законный опекун.

— Кто мать девушки?

— Сара О'Коннел.

— Вы в официальном браке?

— Да.

— Как давно вы заметили, что ваша приемная дочь подвергается сексуальному насилию?

— Полгода назад. Мы… Я…

— Отвечайте на поставленный вопрос четко, мистер О'Коннел! Как давно ваша жена стала сутенером своей дочери и кто клиент? — я затушила окурок об стол и провернула сигарету между пальцами, вжимая в столешницу.

— Пол… — Тревис стал заикаться, смотря на то что я сделала, а потом продолжил, — Полгода назад к нам пришел исполнительный лист из суда. Нас хотели выселить на улицу из дома. Денег, чтобы погасить долг по аренде жилья не было, поэтому… К нам пришел Эрик Джонсон.

— Кто такой Эрик Джонсон, мистер О'Коннел?

— Это… Это учитель местной школы. Он… Он преподает историю колонизации у Мелинды.

— Зачем он приходил, и как это связано с вашей дочерью?

— Он предложил оплатить долг и разобраться с нашими проблемами, если Мелинда будет приходить к нему домой заниматься.

— Заниматься чем? — мой голос обратился в тихий рык, а под кожей будто что-то стало бурлить и разогревать её.

Я была в ярости. Такое состояние для меня не новость. Каждый раз, когда я допрашивала таких людей, мне казалось словно я засовываю руки в вязкое болото, которое перегнило, источая запах гнили. Я погружаю ладони всё сильнее, по самый локоть, и ощущаю, как кожу выедает яд. Такое чувство уничтожает мой контроль. Это родом из того места, где я служила. Это родом из того времени, когда моему любимому человеку на моих глазах перерезали горло…

Мороз бежит по позвоночнику, а контроль звенит, как натянутая струна. Ещё момент и я придушу Тревиса голыми руками. Мне хочется заставить его чувствовать тоже самое, что и его дочь, которой нет даже восемнадцати. Она ещё ребенок! И по вине этой твари…