Чтение онлайн

— Тогда выведи его в переходный тамбур, — сказал Андре, — но не впускай в жилые помещения. Пока не впускай.

— Слушаюсь.

— Ну где же вы! — орал Брендон.

— Мы уже идем тебе на помощь, Брендон.

Бев приказал трубе переходного тамбура раздвинуться. Защитная панель фюзеляжа космоплана отодвинулась назад, открыв круглый люк выхода в переходный тамбур.

— Хоть это еще работает, — пробормотал Эрик.

Уставившись в проектор аудио-видеостойки, Бев наблюдал за тем, как труба переходного тамбура плотно соединяется с кромкой люка.

— Это простая силовая цепь. В ней нет ничего сложного.

— Но

Как только люк космоплана стал открываться, сенсоры наблюдения за окружающей средой, установленные внутри переходного тамбура, отметили появление токсичных газов. На голографическом экране консоли стали появляться изображения, передаваемые камерой, установленной в металлической трубе. Прозрачный голубой дым выходил из открывшегося люка космоплана. Внутри кабины мерцал зеленый огонь. В тамбуре появился Брендон, который, цепляясь за поручни, с трудом двигался вперед. Его желтый полетный комбинезон был испачкан грязью и сажей. Сделанный из зеркальной меди визор шлема-раковины закрывал его лицо. Шлем был соединен с портативным контейнером жизнеобеспечения.

— Почему он не надел свой космический скафандр? — спросил Эрик.

Увидев камеру, Брендон помахал рукой.

— Слава богу, я бы там долго не протянул. Эй, вы забыли открыть люк.

— Брендон, нам приходится соблюдать предосторожности, — сказал Бев. — Мы знаем, что захватчики умеют зомбировать людей.

— Ах да, конечно. Подождите минуточку, — он начал кашлять.

Эрик снова проверил данные о состоянии окружающей среды. Ядовитые пары все еще вырывались из кабины космоплана; фильтры переходного тамбура едва справлялись с ними.

Брендон открыл визор шлема. Его мокрое от пота лицо было мертвенно-бледным. Он вновь закашлялся, сотрясаясь от боли.

— О боже, — пробормотал Эрик. — Брендон, пожалуйста, передай сведения о твоем физическом состоянии.

— Господи, это меня доконает, — снова раздался его хриплый, похожий на карканье кашель.

— Мы должны вытащить его оттуда, — сказал Бев.

— Я не вижу никакой ответной реакции со стороны его нейронных процессоров, — сказал Эрик. — Я пытаюсь выйти на них через процессор переходного тамбура, но в ответ не получаю даже подтверждение кода носителя.

— Эрик, ему плохо!

— Мы этого не знаем!

— Посмотри на него.

— Посмотри на Лалонд. Они умеют строить в небесах реки света. Им ничего не стоит создать образ раненого члена экипажа.

— Ради бога! — Бев не отрываясь смотрел на голографический экран. Все тело Брендона сотрясали конвульсии. Он схватился одной рукой за поручень, и в этот момент его вырвало. В условиях невесомости выплеснувшаяся из его горла рвота собралась в шарики и полетела к противоположной серебристой стене тамбура. Ударившись в стену, она прилипла к ней.

— Мы даже не знаем, один ли он, — продолжал Эрик. — Люк космоплана не закрыт. Он не подчинится моим командам. Я даже не могу его просто закрыть, а тем более закрыть на кодовый замок.

— Капитан, — взмолился Бев, — мы не можем там его бросить.

— Эрик совершенно прав, — ответил Андре, в голосе которого слышалось сожаление. — Все это крайне подозрительно. Этот инцидент очень удобен для того, кто хочет проникнуть на корабль. Слишком удобен.

— Он умирает!

— Пока люк космоплана открыт, нельзя входить в переходный тамбур.

Бев в отчаянии обвел взглядом

— Хорошо. Тогда пусть Эрик пойдет наверх, в зал отдыха, и закроет за собой люк на кодовый замок, а я останусь здесь. Я окажу медицинскую помощь Брендону и проверю, нет ли на борту космоплана ксенокских захватчиков. Что скажете на это?

— Эрик, ты согласен? — спросил Андре.

— У меня нет возражений.

— Отлично. Так и действуйте.

Вплыв в пустой зал, Эрик задержался у трапа. Посмотрев вниз, он увидел в проеме люка лицо Бева, которое улыбалось ему.

— Удачи тебе, — сказал Эрик и ввел код запирания в процессор замка люка. После этого он повернул на девяносто градусов ручку аварийного запирания.

Как только карботаниевый люк закрылся, Бев вскочил со своего места. Он вытащил из настенной аптечки пакет с медицинскими пакетами.

— Держись, Брендон. Я иду.

На панели, вмонтированной рядом с люком переходного тамбура, тревожно мигали красные огни, предупреждая об опасном состоянии атмосферы внутри трубы. Бев передал процессору управления команду отмены, после чего люк стал открываться.

Открыв канал к процессору коммуникационной сети зала отдыха, Эрик получил доступ к информации, передаваемой камерами нижней палубы. Он увидел, как Бев сморщил лицо, когда ядовитые пары вырвались из открытого люка. От вспыхнувшего в кабине космоплана изумрудно-зеленого сияния отделился ослепительно-яркий луч, который, испепеляя все на своем пути, двигался по трубе переходного тамбура к выходу на нижнюю палубу. Приняв всем телом его удар, Бев завопил и стал инстинктивно прикрывать руками глаза. Прямо в него ударил вырвавшийся из центра зеленого сияния белый поток необузданной энергии.

Камера перестала функционировать.

— Бев! — крикнул Эрик. Он направил в процессор целый поток распоряжений. После этого ожили системы визуализации нижней палубы. Правда, теперь они показывали призрачную сетку, которая состояла из цветных линий и бледных символов.

— Эрик, что происходит? — потребовал объяснений Андре.

— Они внутри! Они уже в этом паршивом корабле. Немедленно закрывайте на кодовые замки все люки. Немедленно, черт побери!

Одна за другой исчезали схематические цветные линии. С безумным выражением лица Эрик уставился в пол, как будто видел сквозь металлические перекрытия то, что творилось внизу. Затем в зале погас свет.

— Через пять минут мы начнем посадку в новой зоне десантирования. Напряжение на борту становится невыносимым. — Келли Тиррел мысленно вводила свое сообщение в память нейронных процессоров. — Мы знаем, что по меньшей мере с пятью другими космопланами что-то произошло. Теперь каждый спрашивает себя, защитит ли нас большее расстояние от облака? И действуют ли захватчики только под его защитным слоем?

Открыв доступ к сенсорам космоплана, она снова увидела это великолепное и одновременно жуткое зрелище. Протянувшись на тысячу километров, в воздухе висели полосы сияющего красного ничто. Здесь, в удаленной от океана части континента, они были тонкими, но многослойными. Переплетаясь как паутина какого-то обезумевшего паука, они висели над изогнутыми притоками Джулиффа. Когда она увидела их с орбиты, они произвели на нее жутковатое впечатление своей величественностью и упорядоченностью, но с такого расстояния они внушали настоящий ужас.