Дирижер в суфлерской будке
Шрифт:
С другой стороны, была ли Маша-Мурена обыкновенной женщиной? Вот уж вряд ли.
А вообще, мне бы порадоваться, а не запущенную паранойю тешить. Сама собой отпала необходимость тащить чемоданы. Так нет же, снова нагнетаю, выискиваю! Как тот старик черную кошку, которой нет в темной комнате.
Да, кошки нет. Зато есть тараканы! Вот их бы и вытравить в голове одному недоверчивому типу!
На выходе из аэропорта Мура заставила меня остановиться. И, опершись на мой локоть, виновато пожаловалась:
– Слу-у-ушай, я, если честно, разваливаюсь с дороги. Не могу никак собрать мысли в кучку. Давай,
Как по мне, не выглядела она чересчур изможденной. Но, вне всякого сомнения, существовали обстоятельства, беспокоящие ее до такой степени, что она согласна была врать, рискуя быть раскрытой. Это и настораживало!
Вот только желания разоблачать ее у меня не водилось никакого. И я решил подыграть, произнеся беззаботным тоном:
– Так не вопрос, поехали, я тебе уже и постелил, – а чтобы еще больше усыпить ее бдительность, уточнил: – Разумеется, в отдельной комнате.
Однако отдых, как оказалось, в Мурины планы не входил.
– Э-э-э, не-е-ет, – протянула она, подтвердив мои догадки. – Давай ты мне город покажешь.
Гуляя, Мурмаша радовалась как ребенок в тех местах, где и положено детишкам радоваться. И тут же переключалась на взрослую даму с академическим образованием, обсуждая витражи и готические окна костела.
Наблюдая за нею, я поймал себя на мысли, что в литературных кругах она жила так же. С каждым разговаривала на его языке. Умела влезть в душу и там произвести качественные изменения. Хотелось бы верить, что всегда в лучшую сторону. Поскольку некоторое время она хозяйничала в моей давно не стиранной душонке.
Я искренне любовался моей гостьей. Но невеселые мысли не шли из головы. А вдруг Маша изучает местность, чтобы знать пути отхода? Ну или попросту подыскивает место, где сможет заночевать? А назавтра с рассветом в аэропорт, и «до встречи, мой толстокожий друг!»
Но, подумав так, я тут же назвал себя подозрительным неблагодарным упырем. Судьба, возможно, в кои-то веки благосклонна! А я все норовлю проверить подаренную золотую монетку на зуб. Ну не упырь?!
В общем, лопоухого хирург-косметолог исправит.
Видимо, прогулка по городу развеяла Машины опасения. Как бы то ни было, она теперь точно не собиралась удирать в гостиницу. И, окончательно выбившись из сил, попросила с виноватой улыбкой:
– Поехали домой.
Всего два слова, а вызвали грандиозный сумбур в мыслях. И неудивительно, ведь Мурмашу нимало не смутило, что дом вообще-то мой. Но никаких уточняющих «к тебе» не прозвучало. И я воспринял это как добрую примету – значит, успокоилась. Значит, доверяет.
На обратном пути мы заехали в магазин. Маша исчезла на некоторое время, заблудившись между рядами. А когда вернулась, в объятиях ее жалась к груди пузатая бутыль.
– Ничего?.. – показала она улов.
Я недвусмысленно ухмыльнулся. А что она хотела услышать в ответ? «Положи немедленно, где взяла»? Или же: «Предъявите паспорт!» Возможно, это была последняя проверка. И Мура выясняла, не злоупотребляю ли. Поэтому на ее вопрос я лишь пожал плечами.
Она же, судя по всему, прочитала мои потаенные мыслишки. И даже слегка покраснела. Видно, поняла, что погорячилась с избыточной вежливостью.
Два взрослых человека. Кто тут кому должен что-то запрещать или разрешать?Водитель забрал деньги и, подмигнув фарами, укатил в поисках новой добычи. А Маша с восторгом оглядела мое жилище и прогудела одобрительно:
– О-го-го! Кучеряво живешь! Сам такой роскошный домище отстроил?
«Домище» я, разумеется, не строил. Бывший владелец, приятный в обхождении старичок, со своей еще бойкой хозяйкой перебрался поближе к морю, к теплым местам. И дом за кругленькую сумму перешел в мою собственность. Одноэтажный, с толстыми стенами из белого кирпича и высоким, под три метра, забором. В лесу, до ближайшего жилья – минут двадцать. Не дом, а крепость!
Однако чертик, проживающий в потемках души, с озорством уколол меня рожками. И убедил, что знать эту скучную историю Маше абсолютно необязательно. Ну что будет, если приписать себе несуществующую заслугу? Бывшие хозяева не узнают, а поэтому и не обидятся из-за беспринципного нарушения их авторских прав. А вот юная гостья, глядишь, впечатлится. И я кивнул, на всякий случай опустив взгляд.
Маша, побродив некоторое время по дому, вернулась ко мне и еще раз с одобрением поцокала язычком. А потом на нее вдруг снизошло озарение:
– Слушай, я ж забыла, ворона! – Она вытащила из оставленной у порога сумочки небольшую отливающую металлическим блеском коробку. – Вот, ноут мой поставь на зарядку, пожалуйста. А то в самолете аккумулятор высосала досуха.
Порывшись в сумке, оказавшейся на поверку более вместительной, чем на первый взгляд, Маша выудила скрученный в комок шнур и протянула мне. А сама попыталась изобразить просительный взгляд. Однако в ее исполнении он все равно вышел нагловатым и с издевкой. Мурена, что тут скажешь!
Я решил отыграться за это ее легкое нахальство. Поэтому предложил не моргнув глазом:
– Конечно, без проблем. Ставь в холодильник.
Маша некоторое время смотрела на меня как на умалишенного. Должно быть, она наконец уяснила, какую необдуманную глупость совершила, приехав.
А я, насладившись произведенным эффектом, взял из ее рук ноутбук и открыл холодильник. Точнее сказать, то, что снаружи выглядело холодильником, однако таковым не являлось.
Дело в том, что мне до смерти надоело спотыкаться о связки проводов. Можно было, конечно, убрать их в короб. Но я пошел дальше – купил корпус холодильника, подкрасил и оборудовал в нем уютное гнездышко для нас с компьютером. Так и пыли меньше, и выглядело сооружение гораздо аккуратней.
Когда все выяснилось, Мурмаша с явным облегчением выдохнула и рассмеялась. Неудивительно, любому полегчает, когда убедишься, что твой новый знакомый не такой уж и псих, как казалось.
Я состряпал ужин на две персоны. А вторую персону почти в приказном порядке отправил в душ. И тут же услыхал щелчок запираемой на замок двери. После этого нечего было сомневаться: Мурмаша хоть и доверяет, но не настолько, чтоб оставить мне возможность застать ее врасплох, голенькой и распаренной. Хотя не выйдет же она из ванной в одном намотанном на голову полотенце. Подобное только в кино бывает, да и то в таком, где мне бы пришлось играть роль чистильщика бассейнов или сантехника.