Династия
Шрифт:
Кордиган Четвертый, несгибаемый король Шоломии, правящий страной уже почти сорок лет, никогда не склонявшийся перед трудностями, не боящийся ни мира, ни войны, неожиданно сгорбился и почти упал головой на стол. И всем вдруг стало понятно, что король уже стар, что он устал и сейчас ему предстоит принять одно из самых важных решений в его жизни. На весах, с одной стороны, благополучие королевства, его любимого детища, которое он четыре десятка лет холил и нежил, отстраивал, защищал от врагов, с его несколькими миллионами жителей, их жизнью и благополучием. А с другой стороны - счастье, а скорее всего и жизнь любимой дочери. Его ласковой, смешливой, умненькой, красивой средней дочери - его Кэри. У Кордигана было пятеро
Но король не имеет право на любовь. Да, ему повезло, он любил свою королеву и был ею любим. И так горько осознавать, что Кэри, её высочество принцесса Кэриган Шоломийская, герцогиня ЛоМи этой любви будет лишена. Слабым оправданием прозвучал внутренний голос - ее готовили к этому с самого детства. Она чуть ли не с пеленок знала, что замуж она выйдет для блага королевства, а не по своей любви. Может быть именно поэтому Кэри в свои 18 лет так ни разу и не завела даже мимолетного романа? Не хотела никого пускать в свою душу...
– Передайте статс-даме, что завтра утром я хочу видеть Кэри в своем кабинете.- Король Шоломии выпрямился, теперь перед соратниками снова был КОРОЛЬ, именно так, с большой буквы, правитель, сделавший свой выбор в пользу королевства - сразу после завтрака. Герцог Хелл де Росс, продумайте мероприятия по охране принцессы по пути следования в Рошалию, вплоть до дворца. В полдень, лорды, прошу ко мне в кабинет.
– и Кордиган преувеличено внимательно стал рассматривать лежащий на столе свиток - Обсудим еще раз, что скажем змеюке.
Лорды покинули кабинет монарха без слов. Слова были больше не нужны. Выбор сделан, теперь осталось только постараться облегчить Кэриган перемены. Хотя, оба внутренне сами себе признавались, что возможности их были не просто ограничены - а очень ограничены. Собственно, повлиять ни на что они уже не могли.
*+*+*+*
Свободный Майорат Триниди, город Триниди, год 2322 от Снисхождения Богов, резиденция конунга Бароссы.
– Ну и где эта рыжая дрянь, бастрючка гхырова, отрыжка дракона?
– Конунг был как обычно пьян и недоволен жизнью - Где она шляется, когда она мне нужна?
– Прикажете позвать, о Великий?
– слуга склонился в глубоком поклоне. Вызывать гнев конунга слуги откровенно боялись. Конунг был крепок, силен, не выдержан и жесток. Попасть под горячую руку конунга Триниди было чреватой восполняемой утратой здоровья или невосполнимой утратой зубов - как повезет. В настоящую секунду конунг страстно желал видеть свою старшую и не совсем любимую дочь Элис, молодую леди 18 лет от роду, срочно прибывшую по приказу конунга из своего любимого герцогства. Являясь номинально герцогиней Трариссии, окраинного герцогства Свободного Майората Триниди, Элис предпочитала жить в небольшом замке почти на самой границе с Рошалией, предпочитая провинциальную скуку отеческой "любви" в столице Майората.
Невысокая, хорошо сложенная девушка с копной рыжих волос на голове обладала живым и веселым характером, с отцом старалась не конфликтовать, сбегая от него при каждом удобном случае. Получившую хорошее воспитание и образование в Пансионе Благородных Девиц матушки Ло в одном из городов Рошалии, Элис тяготилась обществом грубого и злого отца, легко меняя его на общение с немногочисленными подругами в крепости и явно не желала украшать собой мрачный потомственный замок конунгов в Триниди.
Вызов в столицу был для Элис несколько неожиданным и ничего хорошего от него она не ждала. Ненавидящий ее отец явно задумал какую-то очередную пакость. Фантазия у него была богатая и молодую леди могло ожидать все что угодно - принудительное замужество, ссылка с посольской миссией к дикарям из степи, постриг в монастырь,
отправка на обучение в школу для прислуги...Причиной нелюбви к дочери у конунга заключалась в ее роскошных волосах. Нет, против длинных, ниже поясницы, густых и шелковистых волос конунг ничего не имел. Но вот цвет... Среди родни и предков конунга никогда и ни в одном из поколений не было рыжих. У ее матери - миниатюрной блондинки - тоже. Святому отцу, духовнику жены, кстати рыжей масти, что-то смущенно блеящему по этому поводу "Это Божий промысел" Баросса выбил два зуба, подарил 2 000 золотых и выслал из Майората без права возвращения.
По достижении пятилетнего возраста конунг отправил дочь в пансионат для "приобретения манер, приличествующих даме, а не такой блудливой ляди, являющейся по наказанию Господа его женой" и благополучно забыл про ее существование на долгих 11 лет. Про наличие у него дочери он вспоминал раз в год, подписывая счет в казначейство на оплату обучения. Однако по окончании обучения новоявленная леди была вынуждена пансионат покинуть и предстать пред отуманенные алкоголем очи папеньки.
Папенька от счастья рыдать не стал, вспомнил про доставшийся дочери от матери титул и весьма учтиво (разбив об стену бокал с вином с выражениями, которая приличная леди просто знать была не должна) отправил ее в крепость, пожелав там ей найти "умиротворение, а еще лучше - упокоение". Элис пожеланиям отца вняла и в Триниди появлялась два-три раза в год по острой и неотложной необходимости. К необходимости появления относились уплаты в казну конунга налогов и получение от отца отеческих напутствий. Напутствия были содержательны, но несколько однообразны. Основной рефрен "ну и когда же ты сдохнешь, тварюшка?" в различных вариациях креативностью не отличался и не слишком впечатлял жизнерадостную девушку, и забывался в момент пересечения границ столицы.
– Звать рыжее отродье!
– Радостно заорал О. Великий - Звать ведьму! Радовать буду любимую гадость. Я ей жениха нашел. Хорошего жениха. Херцога, вот! Все для дочурки!
– и конунг похабно захохотал.
Слуга снова склонился в поклоне и бесшумно скользнул в коридор. Он служил Бароссе уже три года и от промедления выполнения указаний хозяина был отучен в первый же день. Замешкавшись наливая конунгу вина, слуга получил кулаком по ребрам (два ребра сломаны), кувшином из-под вина по голове (сотрясение мозга) и пинка под пятую точку (только синяк на левое полупопие). Элис он с утра уже видел в чахлом придворцовом садике и молил всех Богов, что бы непоседливая девчонка никуда оттуда не ушла и ее не пришлось выискивать по всему дворцу.
Боги мольбу слуги услышали и Элис действительно была в садике. Занятие молодой девушки несколько отличались от общепринятых для молодой леди, но отученный от лишних вопросов слуга предпочел ничего не заметить. А занималась герцогиня охотой. Охотой на великолепную, красивую, огромную, покрытую толстым слоем слизи и бородавками жабу. Предназначенная в подарок для Первой Леди Конунга (фаворитке) жаба, видимо предчувствуя незавидную дальнейшую судьбу, несовместимую с счастливой жизнью, ловиться не желала, забившись под корягу. На оторвавшего от обдумывания стратегического плана по извлечению жабы из-под коряги и помещения оной в шляпную корзинку слугу Элис злобно посмотрела, но приказ отца явиться к нему решила не игнорировать.
– Сиди здесь и жди меня!
– прошептала Элис жабе, оправив скромное платьице с воротником под горло приятного для человека с полностью отсутствующим вкусом земляного цвета, девушка отправилась на аудиенцию, по пути гадая, что еще придумал папенька и жалея, что не успела поймать и запустить в новый ареал обитания такой прекрасный экземпляр фауны. Под новый ареал обитания для жабы была избрана купальня фаворитки отца леди (лядя) Радсон и герцогиня все же надеялась познакомить ее с жабой поближе.