Династия проклятых
Шрифт:
Когда я приблизилась к принцу, то наткнулась взглядом на герцога Пармиса, который стоял с ним рядом. Он так и остался для меня эталоном красоты земных драконов! Даже в жар бросило от его пылкого взгляда, а вот Хакон смотрел на меня отрешенно, даже скорее холодно. Ни капли заинтересованности или хотя бы почтения. Подойдя совсем близко, я улыбнулась ему, склонилась в почтении, ожидая отклика, но так ничего и не получила взамен.
Почему?! Неужели я не понравилась ему?!
Королева заняла свой трон и познакомила нас с принцем. Он коротко кивнул и начал увлеченно беседовать о чем-то с Пармисом. Не дождавшись обещанных извинений, я села по левую руку от Хаамы, еле сдерживая досаду от столь холодной встречи. Не зря переживала,
Сквозь пелену тревожных мыслей смотрела на многочисленных гостей дворца, которые подходили ко мне, чтобы представиться. Имена и лица смешались в голове, а скулы разболелись от натянутой улыбки. Кармазины веселились и танцевали, а я невольно вспоминала свою любимую песню и вечер в таверне наедине с герцогом. Тогда мне было по-настоящему легко. Тогда моя душа танцевала! Как же было хорошо! А сейчас я чувствовала себя древним музейным экспонатом. Меня рассматривали и оценивали. Но стерпеть излишнее внимание легче, чем из раза в раз натыкаться на стену безразличия будущего мужа, которая грубо заслонила его от меня.
Когда же знакомство со мной закончилось, королева объявила о начале застолья. Советник усадил меня за стол рядом с Хаконом, и я обрадовалась возможности заговорить с будущим супругом, но он продолжал увлеченно беседовать с Пармисом. Ел и пил, а в мою сторону даже не смотрел! И тогда я решила, что пришло время сделать первый шаг ему навстречу. Уличив паузу в разговоре мужчин, я задала Хакону вопрос:
– Как ваше здоровье? – вопрос конечно глупый. Больным он совсем не выглядел, но надо было с чего-то начать. – Советник Тулан сказал, что вам нездоровилось.
Наконец он заметил меня и взглянул. Пожал плечами и хитро улыбнулся.
– Все хорошо, – бросил он и снова отвернулся.
Я обомлела от такого явного пренебрежения. Неужели я не достойна хотя бы малейшего уважения?! От злости стиснула зубы и вперила взгляд в тарелку. Захотелось в тот же миг покинуть зал, да и само королевство, но так просто сдаваться было не в моем характере! Важно понять, в чем причина подобного поведения и отношения. Я посмотрела на королеву и задумалась. Вспомнила все то, что успела изучить о Звинси. В их царском роду никогда не было смешения кровей с другими стихиями. Предыдущий король рьяно выступал за чистокровие, но после его кончины Хаама поменяла законы. Что если на этой почве у матери с сыном возник конфликт? Может, Хакон, как и его отец, выступал против смешения кровей? Если это так, то я, бесспорно, ему ненавистна. Вот только в королевских распрях нет моей вины. Значит, надо подождать, дать Хакону время привыкнуть ко мне, отнестись к нему по-доброму и разделить увлечения.
Краем уха услышала, как принц с герцогом обсуждали предстоящую охоту. Чего не умела, так это убивать невинных зверей. Видимо, пора учиться!
Когда заиграла подходящая для танца мелодия, я набралась наглости и коснулась руки принца. Он повернулся и недовольно свел брови, но не отдернул ладонь.
– Чудесная композиция. Вы не хотели бы потанцевать? – как же унизительно это звучало! Я будто пуд соли съела. Во рту пересохло от волнения. Хакон взглянул в сторону матери, тяжело вздохнул и нехотя кивнул.
Когда он поднялся из-за стола, я столкнулась с пытливым взглядом Пармиса. Он едва заметно улыбнулся и поспешил отвернуться.
Мы с принцем закружились в немом танце. Он явно не собирался со мной беседовать. Постоянно смотрел в сторону матери и недовольно вздыхал.
– Дорогой Хакон, я очень люблю охоту, – откровенно лгала, но даже не скривилась. Обстоятельства того требовали. – Возьмете меня завтра с собой?
– Не женское это дело, Астрид, – рассмеялся он. – Мы стреляем из лука в птиц. Не думаю, что вас учили подобной охоте. Отправляемся на рассвете верхом. Так что не стоит.
Меня
обрадовало уже то, что он заговорил со мной. А вот насчет стрельбы из лука он ошибся! Когда выдавалось свободное время, чтобы отвлечься от чтения, я приходила в тренировочный корпус поместья, где отец и братья часто стреляли из лука по движущимся мишеням. Увлечение не совсем в духе блуасанов. Наши мужчины в совершенстве владели рыбалкой, а не охотой, но и мне понравилось занятие, требующее внимательности и точности. Было не сложно освоить лук. Так что в стрельбе я могла потягаться с мужчинами. Правда верхом на коне стрелять в несчастных птиц никогда не пробовала.– Хакон, вы совсем меня не знаете, – шепнула я ему на ухо и почувствовала, как напряглись его мышцы шеи. – Возьмите меня на охоту, и я покажу, на что способна. Предлагаю заключить пари. Первый, кто попадет в дичь, выигрывает спор, а проигравший обязан будет выполнить любое желание победителя. Ну что? Согласны?
Принц остановился, хотя музыка продолжала играть. С недоверием и удивлением посмотрел мне в лицо и пожал плечами.
– Вы сильно рискуете, Астрид, – неожиданно рассмеялся принц. Его глаза лукаво и как-то уж очень злостно заблестели. И все же это лучше, чем полное безразличие. Азарт и злость тоже эмоции. Пусть и не такие, о которых мечтала.
– О! Вы даже не представляете, насколько сильно я люблю рисковать!
Я специально подначивала его, ведь понимала, что по-другому он не захочет взять меня на охоту.
– Хорошо. Я распоряжусь выдать вам специальную одежду, лук и коня. На первых рассветных лучах будьте на площади, если опоздаете, уедем без вас, – отчеканил он серьезным тоном, и в этот момент музыка стихла. Не поблагодарив за танец, Хакон развернулся и ушел, оставив меня в одиночестве посреди полного зала.
ГЛАВА 8
Пармис
Я так и не успел поговорить с Хаконом о причинах его неявки на площадь, чтобы встретить невесту. Хотя слов и не нужно! Я сразу понял, почему он так поступил. Снова пошел на поводу своей возлюбленной, которая ни на секунду не сводила с него глаз, уже даже не стесняясь окружающих. Тори наглела на глазах, и с каждым днем я ненавидел ее все больше, ведь из-за нее мой некогда верный друг по крупице терял всякое уважение и доверие, а кроме того и облик истинного дракона. Трудно было узнать в нем прежнего застенчивого и наивного Хакона. В очередной раз он проявил невежество и оставил Астрид одну посреди зала после танца. Я видел ее растерянный и опечаленный взгляд. Она явно не ожидала подобного выпада, и даже ее невозмутимая стать не сумела скрыть истинных эмоций. В тот миг, когда она безвольно опустила руки и огляделась по сторонам в поисках поддержки, мне захотелось сорваться с места, подойти, обнять и утешить. Крепко прижать к груди, в которой сердце кровью обливалось от несправедливости, и сказать, что Хакон даже мизинца ее не стоит. Но я не сдвинулся с места. Просто сидел, стискивая кулаки и зубы от злости, от гнетущего ощущения беспомощности. Сидел до тех пор, пока принц не призвал меня покинуть душный зал и выйти на балкон, чтобы раскурить трубку.
Мы прошли мимо танцующих пар, и я столкнулся взглядом с герцогиней. В ее глазах застыли слезы, а лицо побледнело настолько, что девушка напоминала мертвую статую. Вся свита королевских фрейлин под предводительством Тори, словно стервятники, смотрели на Астрид и смеялись над ней, смакуя выходку принца. А королева что-то нашептывала Тулию. Вся моя выдержка тут же рассыпалась в прах. Я больше не мог спокойно смотреть на это страшное и такое незаслуженное унижение. На ходу бросив Хакону, что присоединюсь к нему позже, подошел к Астрид и склонился. Взял ее ледяную подрагивающую от волнения ладонь и припал губами к мягкой коже. Не отрываясь от ее руки, заглянул в бирюзу печальных глаз.