Чтение онлайн

Аромат ее возбуждения перекрыл все остальные запахи; из-за этого аромата, ощущений и тех звуков, которые она издавала, он был в опасности пролить свое семя прямо здесь и сейчас.

— Тебе больно, Юри?

— Немного, — выдохнула она, запуская пальцы в его волосы. — Но мне все равно. Ты нужен мне внутри. Сейчас.

— Я чертовски люблю тебя, — он прикусил ее шею, и она застонала, выгибая бедра и прижимаясь к нему задницей.

Тарген отказывался изливать свое семя впустую, не тогда, когда ее лоно истекало и было готово для него. Он убрал палец и переместил руку на заднюю часть ее бедра. Приподняв ногу Юри, он широко раскрыл ее. Не теряя ни секунды,

Юри со вздохом откинула голову назад. Ее лоно сжало член сильнее, чем когда-либо мог его кулак, и на мгновение все, что он мог сделать, это удержаться там, напрягая мышцы, и рычать, сдерживая угрожающий взрыв. Пламя его Ярости усилилось, она требовала движения, требовала освобождения, требовала, чтобы он потерял контроль — требовала ее.

Когда он позволил себе снова двигаться, то отстранился ровно настолько, чтобы придать следующему толчку дополнительный импульс, снова погрузившись в нее по самую яйца. Он чувствовал каждый миллиметр ее горячих, влажных ножен, и их безжалостная хватка создавала давление на его пирсинг, что выводило его удовольствие на совершенно новый уровень.

Тарген поцеловал ее в шею и подбородок, и Юри повернула к нему лицо, чтобы он мог завладеть ее губами. Он наклонился, чтобы поцеловать ее глубже, жестче, двигая бедрами с большей силой, чтобы соответствовать силе этого поцелуя. Жидкое тепло затопило ее, покрывая его член ее соками. Он глубоко вдохнул их смешивающиеся ароматы и одобрительно зарычал.

Она тяжело дышала ему в рот, и он глотал ее стоны, заявляя права на них вместе с каждой частичкой ее тела. Все это было, черт возьми, его.

Тарген оторвался от ее губ и стиснул зубы, глядя ей в лицо. Ее глаза были закрыты, темные брови нахмурены, а губы, припухшие от их поцелуя, приоткрыты. Юри всегда была красива, но, увидев эту страсть на ее лице, увидев это удовольствие, его сердце сжалось от большего волнения, чем он когда-либо считал возможным. Она была не просто красива, она была настолько чертовски красива, что ни в одном языке не было подходящих слов, чтобы описать ее.

Не то чтобы слова имели значение — сейчас имели значение только Тарген и Юри, только эта связь между ними, только любовь, которую он испытывал к ней, которая росла с каждым мгновением, с каждым днем.

— С тобой так чертовски хорошо, зоани.

Юри открыла веки, и эти зеленые-зеленые глаза встретились с его.

— И с тобой тоже, — она застонала, когда он врезался в нее сильнее, и снова закрыла глаза. — Я так близко.

Ее киска сжалась, дыхание стало коротким и учащенным, а бедра задрожали. Это давление в нем было готово лопнуть, превратившись в равную смесь удовольствия и боли; еще несколько толчков, и он мог бы заставить кончить их обоих.

Но он еще не закончил. Тарген хотел большего, хотел столько, сколько мог — хотел отдать столько, сколько возможно. Он разорвал эти ментальные оковы и освободил свою Ярость.

Похотливая дымка, которой ее запах окутал его разум, сгустилась в непроницаемый туман, закрывая всю вселенную, кроме нее. Юри была для него всем — его зрением и слухом, его вкусом, его прикосновением, его голодом, всем его разумом.

Не выходя из нее, он приподнялся на колени, при этом перевернув Юри на живот, обхватил ее бедра руками и с хриплым рычанием вонзил в нее член,

?

Юри вскрикнула, скользя ладонями по смятой постели из одежды под собой. Она прикусила нижнюю губу зубами и уткнулась лицом в ткань, заглушая стоны.

Трепет сотряс все тело Таргена, заставив его выгнуться навстречу ей. Этот новый угол изменил то, как ее лоно скользило по его члену, вызывая мощные ощущения, к которым он не был готов — и он должен был получить больше.

Раздвинув ее колени своими, он отстранился и снова врезался в нее с резким рычанием, но на этот раз не позволил себе передышки. Он задал бешеный темп, движимый необузданными ощущениями, порочным, всепоглощающим удовольствием, его рычание смешивалось с ее хриплыми стонами и мучительными всхлипываниями, со шлепками их плоти в неумолимом ритме.

Даже сквозь пелену Ярости он чувствовал ее движения — поза была покорной, пассивной, но не ее участие. Каждый раз, когда он притягивал ее к себе руками, она отзывалась страстным порывом, полным отчаянного желания.

Внезапно тело Юри напряглось. Лоно сжалось вокруг его члена, и ее соки, горячие и влажные, заструились вокруг его ствола. Она кончила со сдавленным криком и сжала в кулаках охапки одежды, беспорядочно покачивая бедрами.

Тарген запрокинул голову и растворился в этом удовольствии, в ее кульминации, ускоряя темп еще больше, толкаясь еще сильнее. Давление в нем возросло, слишком сильно, слишком болезненно, оно подвесило его на краю забвения.

Каким-то образом он трахал ее только с еще большим остервенением.

Извиваясь, Юри снова закричала с новым потоком жидкого тепла как раз в тот момент, когда дикий рев вырвался из горла Таргена, и его тело забилось в конвульсиях. Содрогающийся член извергал в нее семя, в то время как всепоглощающие импульсы экстаза проносились через него, стирая все сознательные мысли, которые могли остаться в его голове.

Он наклонился вперед, упираясь одной рукой в землю, а другой обхватил Юри за талию, чтобы прижать к себе, пока вращал бедрами, ища каждую капельку удовольствия, отчаянно желая наполнить ее до последней капли своим семенем.

Стоны Юри превратились в прерывистое дыхание, когда его движения замедлились, и туман в голове медленно рассеялся. Он посмотрел на нее сверху вниз. Ее лицо было повернуто в сторону, губы приоткрыты, глаза закрыты, щеки раскраснелись, а черные волосы растрепались. Она дрожала в его объятиях, ее лоно все еще трепетало и сжималось вокруг его члена.

Тарген поднял руку и обхватил ее грудь. Он помял мягкий холмик и ущипнул за сосок, заставив ее судорожно вздохнуть.

— Когда мы вернемся на Артос, землянка, я затащу тебя в постель и буду держать там, пока мы не будем слишком измотаны, чтобы двигаться.

Она усмехнулась, и ее лоно все еще было так плотно сжато вокруг него, что он мог чувствовать крошечные вибрации этого звука, мог чувствовать каждое малейшее движение, которое он вызывал в ней, через свой член.

Подняв руку в воздух, она подняла вверх большой палец.

— По-моему, звучит неплохо. Но и здесь тоже хорошо.

— По крайней мере, пока я не скажу тебе, что нам скоро нужно выдвигаться, верно?

Юри застонала, уронив руку.

— Но утро началось так хорошо, — она пошевелила попкой, прижимаясь к нему и насаживаясь на него глубже. — Ты мне нравишься там, где ты есть.