Дикое сердце ветра
Шрифт:
Но сегодня ей не до писем. Сняв туфли, она шла босиком по горячим камням набережной и чуть не плакала от обиды. Ее Александр возвращается на Спиру! Сам захотел, не смотря на все ее просьбы. Он еще в больнице. Негодяев, избивших его, так и не нашли. А он теперь боится показываться в городе даже днем. И никто не спешит поддержать парня. Бартеро с Эдваралем не желают отговаривать его от возвращения, отшучиваются, отмахиваются, точно от назойливой мухи. Кажется, журналист не нравится даже Арви.
Присев в тени магнолий на скамейку, она уставилась на лоскуты света, пробивавшиеся сквозь листву и дрожащие
За такими размышлениями ее нашел Эдвараль Нивас, в вынужденном безделье слонявшийся по городу.
– Что, летунья, море и так соленое. Зачем соль множить?
– Я не плачу, - она отвернулась от бородатого полярника.
– Да-а-а, не везет тебе. Вначале наш куратор, теперь этот журналюга… - беспощадно резюмировал он.
– Не надо так, - она вытерла глаза и надела туфли.
– Не буду. Только сегодня, самое позднее завтра он улетит. Наш куратор уже обо всем договорился. Я только что с аэродрома. Туда прилетели гатуры по делам экспедиции. С Вонибобом вашим потолковать хотят.
– Ванибару, - поправила расстроенная девушка.
– Зачем он им?
– Понятия не имею. Мне посоветовали не мешать. Все экспедицию обсуждают…
– Мне надо туда!
– вдруг подскочила Танри, переменившись в лице.
– Срочно!
– Нужна ты им!
– как мог, попытался охладить ее пыл Эдвараль.
Но летчица уже побежала вверх по лестнице к остановке.
– Ох, и натерпимся мы с ней в экспедиции!
– вздохнул полярник, расстегивая ворот клетчатой рубахи.
– Что ли в воду залезть?
Устав от одуряющей жары, люди прыгали в океан прямо с высокой набережной, плескались у берега, благо, на такой случай были предусмотрены поручни и лесенки, уходящие в воду. Множество прогулочных яхт дразнили прохожих белизной парусов.
Стоящий под невысокой пальмой фотограф оглушительно громко зазывал туристов увековечить себя на фото с его изумительным попугаем. Попугай устало чистил перья, сидя в клетке и с почти человеческой ненавистью поглядывал на своего мучителя и на бессердечных прохожих, поддавшихся уговорам.
Пышные клумбы с огромными алыми и желтыми дурманными цветами затмевали скромные на их фоне розы. Сразу рядом с ними раскладывали свои инструменты музыканты… Но Эдваралю было на них наплевать. Подстелив под голову рубашку, он спал, растянувшись на скамье…
… В дальней пыльной комнатке диспетчерской было душно. Между стеклами заходилась просьбами о помощи муха, но никто на нее не обращал внимания. Наридано парил на платто в стороне, устало наблюдал за своим воспитанником. Тот дописывал распоряжение команде на Спире. Через десять дней люди и все оборудование должны быть доставлены в Лиссаран, откуда и стартует экспедиция.
На соблюдении мер предосторожности настоял сам Наридано. И Бартеро в конце концов согласился. Мстительный Марминар сделает все возможное, чтобы сорвать экспедицию. Присланный следить за Бартеро Гисари человек вызывал у наставника все больше подозрений. Наридано, хоть и не обладал даром ловца мыслей, чувствовал - с Ринальдо Самидом что-то не так. Не без червоточинки он, хоть и старается казаться своим в любой компании. Впрочем, у
подлеца Марминара все такие.– Вот этот документ Висерну. Этот Эргу. Этот Кириву… Я очень надеюсь, они поймут меня, - виновато произнес Бартеро, протягивая запечатанные конверты.
– Согласятся ли они, не отдохнув как следует, отправиться в повторную экспедицию? Рабочих возьмем меньше. Нам обещала помочь часть пилотов.
– Учти, основная ваша цель - спасение экспедиции Анависа. Но я привезу сюда всех, кого ты скажешь. Мне они отказать не посмеют. Перелететь океан - полчаса. Катер быстрый, вместительный. Если надо, попрошу грузовик. А сам буду настаивать на расследовании покушения на Фегинзара. Я не дам им вывезти его на Сириус. Там он не выживет. А если и выживет, дороги назад не будет. В те места лучше вообще не возвращаться.
Наридано замолчал, скривил губы, понимая - зря сболтнул лишнего. Воспитанник удивленно посмотрел на него.
– Почему вы так говорите? Сириус - ваша родина.
– Тебе знать не положено, - отрезал Наридано.
– Завтра жду Эдвараля и журналиста у себя на катере к десяти утра.
– Хорошо, я верю в экспедицию.
Бартеро уже тяготился обществом наставника. С каждым годом, проведенным на Земле, тот меняется не в лучшую сторону, все больше увязая в подковерной возне. И когда Наридано успевает заниматься с детьми? Ведь он сейчас взялся за самое начало подготовительного цикла будущих инженеров. Конечно, он не один их обучает, но все же…
Понять бы, отчего Марминар, узнав о готовящейся за его спиной экспедиции, не только не наказал чересчур инициативного подчиненного, но и направил вместе с ним своего человека? Чему и кому верить? Как не утонуть в болоте интриг? Бартеро поспешил оставить наставника и заторопился к выходу.
На аэродроме царило привычное оживление. Студенты летали, либо ждали своей очереди подняться в воздух. Небо пестрело от куполов парашютов. Грозно стрекотали моторы довольно крупного почтового самолета. Надрывно фырчал красно-белый деревянный биплан, готовясь к взлету. Но Бартеро не удалось насладиться картиной тренировок. Он тут же был пойман Танри, примчавшейся на аэродром.
– Командор здесь?
– выпалила она, не подумав поздороваться. В растрепанных волосах запуталась длинная сережка, щеки раскраснелись. Видно, бежала от остановки напрямик, через сады.
– Нет. А что произошло?
– вяло поинтересовался Бартеро.
– Его нужно найти как можно скорее, пока не случилось чего-нибудь!
– Что именно?
– не понял инженер.
– Ему угрожает опасность. Не спрашивайте, откуда я это знаю. Знаю и все.
– Да я и не думал, - пожал плечами Бартеро.
– Какая опасность?
– На него давно охотятся. Вы же слышали историю с покушением.
Полярнику оставалось только вздохнуть. И у этой бывшей крохи свои заботы. Гатура ей приспичило опекать!
– Я могу тебе помочь?
– спросил он без особого энтузиазма.
– Твой командор пообещать приехать к двум, как только закончит лекцию.
Девушка взглянула на часы. Половина второго. Ехать навстречу бессмысленно. И не на чем. Придется ждать.
– Можно мне побыть рядом, пока вы будете разговаривать. Я не помешаю, - попросила она.