Дикое Сердце 1 часть
Шрифт:
– Колибри, Колибри!
Моника не пошла к баракам больных. Она оставила повозку у боковой ограды дома, а затем выглянула в смежную галерею, где находились комнаты для гостей, жадно выискивая кого-то, пока не появилась стройная темная фигурка, предлагая услуги:
– Я здесь, сеньорита Моника, вы чего-то хотите?
– Идем со мной…
Чуть ли не грубо она схватила его за руку и повела за собой. Она с трудом сдерживала желание спросить, и как всегда, в ее измученной душе, переплетаясь, боролись тысячи различных чувств. Этот мальчуган мог стать для нее драгоценным, наивно выдать зловещие планы Хуана Дьявола. Разве маленький друг
– Какая вы хорошая, сеньорита Моника!
– Я кажусь тебе хорошей, Колибри? Думаешь, я хорошая? Если я спрошу одну вещь, ты ответишь откровенно? Скажешь мне правду? Всю правду о том, что знаешь?
– Если это не то, о чем капитан приказал молчать, то скажу.
– Понимаю. Я спрошу лишь о том, на что сможешь ответить. Колибри, не скажешь, куда ходил вчера вечером?
– Как раз это я не могу вам сказать, сеньорита, потому что…
– Потому что я велел ему молчать, – прервал Хуан, приблизившись, и Моника от неожиданности воскликнула:
– Хуан!
– Для этого вы завоевывали его доверие? Для этого показывали свою жалость и привязанность? Мир не меняется, Святая Моника, он одинаков в тавернах и во дворцах. Даже улыбка имеет свою цену!
Моника осеклась от неожиданного появления Хуана, который отодвинул мальчика и встал перед ней, с горящими от гнева глазами, высокомерно бросая вызов. Моника с трудом выговорила:
– А что вы предположили? Что подумали? Вы неправильно истолковали мои намерения.
– Ваши намерения я прекрасно знаю. Пошли, Колибри, кому какое дело, куда ты ходил, никого это не касается. Пойдем.
– Минутку, Хуан.
– Минутку для чего? У меня нет времени слушать ваши просьбы! Ни ваши и ни чьи. Вон идет еще один любитель улаживать чужие жизни и проповедовать в пустыне, – заметил Хуан, увидев Ноэля. И удаляясь, заявил: – А вдобавок у меня нет времени на него!
– Хуан, Хуан! – позвал старый нотариус и тут увидел Монику: – Ах, сеньорита Моника, простите. Я думал, Хуан здесь.
– Только что был здесь. И сбежал от вас. Сказал, что у него нет времени на вас и на меня.
– В таком случае сожалею всей душой, что беспокою его, если дело в этом. С вашего разрешения.
Моника, склонив голову, осталась одна. Но слишком встревоженная, чтобы думать, слишком беспокойная, чтобы стоять на месте. Она все еще ощущала оскорбительные слова Хуана, презрительный взгляд, но что-то сильное поднималось у нее в груди. Ее слишком волновала беседа двоих мужчин, слишком велико страдание, и, забыв обо всем, она машинально последовала за ними.
– Хуан, Хуан, послушай меня на минутку!
Ноэль догнал Хуана возле дальнего строения, где находились конюшни и каретные сараи. Капитан «Люцифера» остановился, посмотрел на благородное лицо старика – с ним связаны его единственные хорошие детские воспоминания, и он, скрестив руки, услышал неожиданные и взволнованные слова нотариуса:
– По правде, не знаю, чего ты добиваешься. Ты выглядишь безумцем; избегаешь перекинуться словами и дать объяснение, ни за что, ни про что обижаешь сеньориту де Мольнар, я уж не говорю о вежливости. Прекрасно понимаю, что ты переживаешь, иначе я бы отвернулся от тебя, попросил Ренато отослать тебя в Сен-Пьер и запретить ступать на его земли.
– Делайте, что хотите. Если хотите и в состоянии. Хотя не думаю, что есть повод для беспокойства. Очень скоро я уеду далеко. Не этого ли все хотят? Так я их порадую. Уеду насовсем.
– Можно поинтересоваться,
с чего такое внезапное решение?– По-моему, вам это важно. Я ведь мешаю, поэтому уезжаю; вот и все.
– Хуан, не знаю, как тебя понимать, – признался Ноэль мягко и любезно. – Не отрицаю, я просил тебя уехать. Всячески просил, тебя вернуться в Сен-Пьер, но не таким тоном. Просто тебе не место в этом доме…
– Знаю, – колко подтвердил Хуан. – Мне место в море, туда я и возвращаюсь.
– Это правда? Ты снова уйдешь в море? Это ради блага всех.
– Кого волнует благо всех? Для вас с Моникой де Мольнар есть только благо Ренато, – уверил раздраженно Хуан. И, скрывая дурные намерения, он продолжил: – Не знаю, скверной или славной окажется моя поездка для этого важного человека. Конечно, он оскорбится, но так к лучшему. Естественно, к лучшему.
– Ничего не понимаю.
– Я не хочу, чтобы вы понимали, Ноэль, радуйтесь и все. Зачем вы побежали за мной? Наверняка, опять просить меня уехать.
– Нет, Хуан. Я хотел сообщить о важном разговоре с доньей Софией пару часов назад. О тебе и твоем будущем. Мой дорогой Хуан, люди совершают ошибки, они неуступчивые и жестокие, но иногда слезно раскаиваются и пытаются их исправить. Спокойно выслушай меня; ты удивишься, что Бог тронул сердце доньи Софии.
– Удивлюсь? Нет, Ноэль, ничего в этом мире меня не удивляет. Я догадываюсь о словах доньи Софии, что вы пришли сообщить самую приятную и удивительную новость на свете, которую я жду со времени приезда. Хотите, угадаю? Скажу одной фразой: сеньора Д'Отремон предлагает мне деньги.
– Что? – испугался Ноэль, искренне пораженный.
– Много денег, только бы я ушел. Ей мешает мой призрак. Я, рядом с ее сыном, как дурная тень. Теперь она заплатит золотом, только бы я исчез; отказавшая мне в последнем уголке этого дома, ей причинял боль даже кусок хлеба, брошенный тем, кто должен был дать все, и в ней не было ни капли жалости к сироте. Наверняка теперь она отдаст мне целое состояние, лишь бы не выносить мое присутствие. А вы ее посланник.
– Хуан, не так обстоят дела. Выслушай меня.
– Зачем? Зачем вы хотите смягчить слова? Итог ведь такой же. Я не жалуюсь, стоило мне сделаться ненавистным и страшным, как я увидел перемену в людях. Я угадал, что вы хотели мне сказать, не так ли? Ну хорошо, передайте донье Софии, чтобы она не расстраивалась. Я скоро уеду и не нужно платить. В роскошном доме Д'Отремон есть лишь одно интересующее меня сокровище, и я заберу его с собой.
– Хуан! Что ты сказал? Что собираешься делать?
– Ничего, только уехать. Успокойте донью Софию и сеньориту де Мольнар. Попрощайтесь от меня с Ренато, скажите, что я возвращаю ему должность, она меня не интересует. Если он заметит отсутствие любимой лошади, пусть не волнуется, я лишь позаимствую ее на время. А потом отпущу и она вернется. До свидания, Ноэль.
Он удалился в ближайшую рощу, и на этот раз старик Ноэль не последовал за ним. Как вкопанный, он смотрел ему в след, впервые в жизни недоумевающий и растерянный.
– Боже, Боже, что же это? – встревоженно взывал он к небу. И вдруг изумился: – Сеньорита де Мольнар…
– Я все слышала, Ноэль. Я шла за вами. Простите, но меня слишком интересовал ваш разговор с Хуаном.
– Если вы все слышали, то мне нечего добавить к тому, что Хуан уплывает. В конце концов, он во многом прав, и угадал предложение доньи Софии, лишь бы тот уехал. Откровенно говоря, меня печалит его отъезд, он будто сбегает. Однажды он уже так поступал. – Он прервался и спросил: – О чем вы задумались, дочь моя? Почему молчите? Почему так смотрите на меня?