Чтение онлайн

— Мы думали, это радиомаяк, — взял Тёма в руку свою коробочку, с запоздалым интересом разглядывая ее.

— А что бы ни было, — бережно, как нательный крест, пряча коробочку за пазуху, возразил Гена. — Мужики тоже кричали, что это хитрость такая, чтоб за нами следить и в любом месте на этом острове достать. Взяли и коробочки эти выкинули. И где они теперь, эти мужики?

Тёма повертел в руках пластмассовую штучку, задержал взгляд на круглом окошечке с линзой, пальцем какой-то шов ковырнул, убрал штуку за пазуху с видом: «Ладно, разберемся».

Вернулся

к тому месту, где оставил бамбук и лук со стрелами, подобрал, стал спускаться к видневшемуся внизу срубу. Юнг фазанов своих подхватил. Подождал, когда их новый знакомый пройдет вперед. Обернулся, оглядывая подъем, террасу, камни на склоне. Если парень этот, Гена Жариков, наверх не поднимался, то кто же там следил за ними? Откуда корзинка в роще? И что означает поле конопли?

Так ничего и не решив, Дима поспешил вдогонку за Жариковым, который шел, все время оборачиваясь и с беспокойством поглядывая на застрявшего на склоне Юнга.

Тартарен недоверчиво разглядывал гостя.

— Бизнес, говоришь… Что за бизнес-то?

— Игровые павильоны, — объяснил Гена.

— Что? — округлил глаза Тартарен. — Это такие разукрашенные лавочки с игральными автоматами? Джекпот, все дела?

И захохотал, топорща усы.

— Это ж самое бандитское дело в Москве. Все территории поделены. А ты на голубом глазу открыл свои игровые залы — и думал, тебя не тронут? Чокнутый, что ли?

Гена Тартарену не ответил. Он очень неохотно рассказывал второй раз о своих злоключениях всей команде, теряя постепенно логику, детали и интерес, так что Юнг вынужден был дополнять из того, что они с Тёмой уже слышали.

Самого пострадавшего занимало сейчас, кажется, только одно — как быстро испекутся ощипанные и выпотрошенные Светкой тушки фазанов, которые Тёма равномерно поворачивал над углями на шампурах из бамбуковых палочек. Кожица птичья румянилась, и пахло жаркое так, что Тартарену казалось — он вот-вот потеряет сознание от этого обалденного запаха. И чтоб не грохнуться в обморок, он и спросил новичка про его бизнес.

— А где у вас были игровые па-а-авильоны? — рассматривая потрепанную фигуру Гены, протянула Катя.

— Возле станций метро «Пионерская», «Филевский парк».

— Ой, — вскрикнула Катя. — Это ж моя ветка. Я там живу, на «Молодежной».

И грустно поправилась:

— Жила.

Света покосилась на нее, но ничего не сказала. Вообще, с тех пор как увидела Гену Жарикова, вслед за Тёмой перелезающего через частокол, она не сказала ни слова.

Крис молчал, обдумывая то, что услышал. За все время рассказа он не сводил с Жарикова гипнотического взгляда, но Гена, кажется, особой силы крисовского взора не замечал.

— А вот этот… труп… — начал Крис. — С чего ты взял, что это тело одного из тех, кто прибыл с тобой?

— А кого ж еще? — пожал плечами Гена.

— Но никаких примет, подтверждающих это, ты не обнаружил, — настаивал Крис.

— Вы же сами видели — он голый.

— Может, было все же что-то такое — шрам, кольцо, родимое пятно?

— Нет, — помолчав, ответил Гена. —

Ничего такого не заметил. Да и тело, надо сказать, здорово подгнило.

Все вспомнили, как шевелились на трупе синие и зеленые мухи.

— Короче, ты не можешь утверждать, что кто-либо из членов вашей экспедиции погиб насильственной смертью, так?

— То есть?

— То есть сам ты не видел, чтобы кого-нибудь из твоих товарищей убили.

— Нет. Сам я этого не видел, — начал Гена, — но…

— Достаточно, — остановил его Крис.

Выслушал рассказ Юнга о восхождении. Удивленно вскинул брови, когда Дима, поколебавшись, рассказал все же о полях конопли и следах человека там, на вершине.

Юнг в этом месте рассказа оглянулся на Гену, но тот, казалось, настолько поглощен был зрелищем жареных птичек, что даже бровью не повел.

Зато Тартарен не удержался от громкого уханья и предложения сгонять наверх и устроить вечеринку с травкой, на что Светка отреагировала вытянутым и напряженным лицом.

Какой-то разлад почувствовал Юнг под крышей из банановых листьев. Но ненадолго. Едва Тёма, ковырнув ножом тушку фазана и попробовав жаркое на вкус, разложил птицу по тарелкам все из тех же листьев, приправив ее солидными порциями печеных бананов, команда слилась в гурманском экстазе. Катя трогала подозрительно птицу за мелкое крылышко, кусала с опаской, но косточки обгладывала начисто.

— Черт, вот здорово! — слегка подвывал от восторга Тартарен.

Гена уплел свою порцию мгновенно, хищно посмотрел на очаг, потом на тарелки соседей, и Тёма, вздохнув, выдал ему дополнительно порцию бульона и пару сухарей.

— Тёмочка, ты гений, дай я тебя поцелую, — вытерев пальцы листом, сказала Света, подошла и чмокнула смущенного Тёму в губы.

— Нет, правда молодец, — нарушил неловкое молчание Тартарен. — Спаситель! Сначала с миногами. Теперь вот с птицей. Как это тебе в голову пришло насчет лука? И где так стрелять выучился?

— Там… — туманно объяснил Тёма.

— А вы представляете, как это было, — вскочил вдруг на ноги возбужденный Юнг. — Наткнулись мы на эту бамбуковую рощу там, на террасе, — продолжал он, посматривая на Светку. — Вдруг Тёма засуетился — бегает, бамбук щупает, головой качает, стволы к земле гнет. Думаю, зачем ему, на рыбалку собрался, что ли? Так у нас все равно ни крючков, ни лески. А он здоровенную такую палку выпилил, шпагат натянул, стрелу примеривает.

Света на Юнга глянула только один раз, поджав губы, и села к Тёме поближе, лаская его взглядом.

Юнг захлебнулся словами:

— Я думаю, чего это он… Из такой хрени стрелять-то нельзя. — Юнг подхватил лук и стрелу, продолжал, показывая для наглядности: — Стрела легкая, наконечника нет. Куда она полетит? А он птицу увидел — и р-раз!

Юнг натянул тетиву, приложился щекой, отпустил, целя в бревно сруба. Стрела завибрировала, слабо кувырнулась в воздухе, упала на песок, не пролетев и трех шагов. Светка прыснула. Юнг покраснел до слез. Тёма подошел, поднял стрелу, сказал, оправдывая то ли себя, то ли неловкость Юнга: